САВВА М.В.

НОВЫЕ ДИАСПОРЫ КРАСНОДАРСКОГО КРАЯ

(ПРАВА, ИНТЕРЕСЫ, ДИНАМИКА ИНТЕГРАЦИИ И ВОСПРИЯТИЕ МЕСТНЫМ СООБЩЕСТВОМ)

Краснодар 2006

УДК 316.346:316.4.063.3(470.620)

ББК 60.59

     С 126

          Рецензенты:

          Г.С. Денисова, доктор социологических наук, заведующий кафедрой социальных коммуникаций и технологий Ростовского государственного педагогического университета;

          Н.М. Лебедева, доктор психологических наук, зав. сектором кросс-культурной психологии Института этнологии и антропологии РАН.

 Савва М.В.

С 126  Новые диаспоры Краснодарского края (права, интересы, динамика   

           интеграции и восприятие местным сообществом). Краснодар. 2006.

            В монографии отражены результаты изучения современного положения в Краснодарском крае курдов и турок-месхетинцев. Представлен авторский взгляд на различные аспекты данной темы с использованием таких исследовательских методов, как анализ документов органов государственной власти; анализ публикаций в печатных средствах массовой информации; вторичный анализ статистических данных и результатов массовых социологических опросов; экспертный опрос представителей научного сообщества; индивидуальные глубинные интервью курдов, турок-месхетинцев и их непосредственных соседей иной этнической принадлежности.  

            Адресуется научным работникам, студентам и  аспирантам, журналистам, освещающим процессы межэтнического взаимодействия, а также сотрудникам органов государственной власти и местного самоуправления.

            Поддержка подготовки и издания монографии осуществлена программой индивидуальных грантов Фонда Д. и К. Макартуров в рамках проекта «Права и интересы «новых диаспор» в восприятии местного сообщества (на примере Краснодарского края)» (грант №04-81333-000-GSS).

Оглавление

Введение

Глава 1. Современный этнокультурный ландшафт Краснодарского края

Глава 2. Новые диаспоры Краснодарского края – понятие и история формирования

Глава 3. Восприятие турками-месхетинцами своего положения в Краснодарском крае и взгляд на старожильческое население

Глава 4. Восприятие турок-месхетинцев представителями старожильческого населения

Глава 5. Курды Краснодарского края: восприятие своего положения и взгляд на старожильческое население

Глава 6. Восприятие курдов старожильческим населением Краснодарского края

Глава 7. Средства массовой информации о новых диаспорах

Глава 8. Нормативное регулирование положения новых диаспор в Краснодарском крае

Заключение

Summary

Приложения

Введение

          Исследование двух диаспор Краснодарского края – курдской и турецко-месхетинской, результаты которого изложены в этой книге, я рассматривал не только как сложную и актуальную научную задачу. Хотелось бы, чтобы данное исследование создало научную основу для решения целого ряда проблем как представителей диаспор, так и местного сообщества в целом. Эта установка определила в книге очень многое.

Новые диаспоры Краснодарского края до настоящего времени не были объектом специального научного исследования. Большая часть существующей литературы о турках-месхетинцах имеет явно выраженный правозащитный характер. Другими словами, эти работы изначально были ориентированы на выявление нарушений законодательства и ограничивались этим, лишь очень поверхностно затрагивая причины проблем.  Исследования такой тематики, безусловно, необходимы, но правозащитный подход обедняет как методики, так и результаты исследований. Полагаю, что выводы о стратегии и конкретных способах защиты прав человека должны основываться на объективном научном анализе и быть его продолжением, а не подменять его. Набор мероприятий и методик по защите прав человека может быть шире, если он формируется на основе объективного научного анализа проблемы.

Научных работ о курдах Краснодарского края очень немного. Помимо нескольких моих же публикаций, выпущенных в 90-е годы прошлого века, ничего найти не удалось. Отметим, что практически отсутствуют публикации, подготовленные самими курдами и турками-месхетинцами. Это можно сказать как о научных работах, так и о газетных статьях.

В то же время изучение комплекса вопросов, связанных с правами, интересами, уровнем интеграции, механизмами взаимодействия с местным сообществом самых различных диаспор может быть наиболее эффективно осуществлено именно на показательных примерах турок-месхетинцев и курдов Краснодарского края. Выбор в качестве объекта двух диаспор определен тем, что это дает возможность для проведения сравнительного анализа современного положения курдов и турок-месхетинцев и социокультурных процессов в их среде. При этом в курдском этническом массиве выделяются две конфессиональные группы – езиды и мусульмане, что также обеспечивает дополнительные возможности сравнения. Интересные возможности для сравнений в ходе данного исследования были созданы тем, что в одном из районов Краснодарского края – Крымском – курды и турки-месхетинцы живут буквально в соседних населенных пунктах.     

Я следовал при написании книги принципу предоставления читателю максимально полной информации. Цель – дать возможность самостоятельно сделать выводы, не полагаясь исключительно на трактовку автора. Именно этим определен значительный объем приложений к монографии. К сожалению, в современной отечественной социальной науке последних лет все более популярным методом ее «развития» становится предложение читателю не более чем набора готовых авторских выводов, зачастую предельно эмоциональных. Научное содержание дискуссии, спор по существу с предъявлением аргументов достаточно часто подменяются ярлыками непатриотичности или политкорректности. В первом случае исследователь обвиняется в том, что его выводы являются предательством интересов родины, большой или малой, либо доминирующей на данной территории этнической группы. Во втором – ему ставится в вину исследование проблемы само по себе, поскольку это провоцирует ее развитие. Как правило, в случае явного этнического конфликта или высокого уровня напряженности обе вовлеченные в противостояние стороны требуют от исследователей «клятвы на верность». При этом у каждой стороны – собственная правда…

Очевидно, что данная тенденция не согласуется с главным направлением развития мировой социальной науки, которое состоит  в объективизации и повышении прозрачности выводов исследований. Общим правилом при представлении результатов становится детальное предъявление потребителям научной продукции эмпирической базы и инструментария.

Уверен, что при любых подходах к пониманию толерантности  проблемы межэтнического взаимодействия в крае необходимо изучать и обсуждать. Сюрпризы в этой сфере бывают, как правило, неприятными и обходятся дорого.

В моем исследовании применено несколько методов: анализ документов органов государственной власти, причем были использованы документы как нормативные, так и программного характера; анализ публикаций в печатных средствах массовой информации; вторичный анализ статистических данных и результатов массовых социологических опросов; экспертный опрос представителей научного сообщества; индивидуальные глубинные интервью курдов, турок-месхетинцев и их непосредственных соседей иной этнической принадлежности. По моему мнению, наиболее важной частью работы является именно анализ интервью с представителями новых диаспор их соседями других национальностей. В этом случае в научный оборот вводится действительно новый эмпирический материал. Ранее интервью использовались лишь при изучении правового статуса курдов и турок-месхетинцев и брались только у лидеров национальных движений. Данная работа в значительной степени основана на глубинных интервью с более чем семьюдесятью респондентами различной этнической принадлежности, социального статуса, уровня образования, возраста. Наиболее  показательные фрагменты многих интервью приведены в книге. Я привожу эти фрагменты дословно, поскольку важная информация часто содержится в деталях. Я не привожу в тексте фамилии респондентов, поскольку откровенность со стороны представителей меньшинств и толерантность – со стороны их русских соседей все еще могут стать причиной проблем для этих людей.

В приложениях к монографии приведены статистические данные, тексты нормативных документов, обращения органов власти, организаций и частных лиц. Учитывая большой объем существующего по теме нормативного материала, я включил в приложения главным образом те документы, которые ранее не публиковались в научных изданиях и, таким образом, не вводились в научный оборот. Эксперты из числа кубанских ученых дали согласие на их цитирование с указанием их фамилий.

          Надеюсь, что основные проблемы правового статуса представителей новых диаспор на Кубани будут решены в течение короткого времени, в том числе в результате научной поддержки стратегии интеграции. Это также требует максимально точной и полной фиксации существующего положения дел, что поможет избежать ошибок в будущем.

Некоторые выводы, изложенные в книге, уже были представлены в газетных публикациях, докладах, научных статьях, подготовленных мной в ходе исследовательского проекта «Права и интересы «новых диаспор» в восприятии местного сообщества (на примере Краснодарского края)». Обратная связь с представителями диаспор и экспертами по поводу этих публикаций помогла автору конкретизировать предложения и выводы.

Я благодарен всем организациям и людям, оказавшим содействие в написании книги, в первую очередь Фонду Джона Д. и Кэтрин Т. Макартуров, руководителям организаций курдов и турок-месхетинцев на территории Краснодарского края, сотрудникам администрации края, экспертам, а также респондентам всех национальностей, которые нашли время на правдивые рассказы о своих судьбах.

 Савва Михаил Валентинович, доктор политических наук, профессор Кубанского государственного университета

Глава 1. Современный этнокультурный ландшафт Краснодарского края

Исследование проблем интеграции новых диаспор Краснодарского края требует, по мнению автора, предварительной характеристики принимающего сообщества, понимаемого широко, как население края с его сложной этносоциальной структурой. Помимо этого, представляется важным учесть доминирующие установки и стереотипы принимающего сообщества, которые складывались в значительной степени под влиянием практики межэтнических взаимодействий. При этом наиболее важна практика последних десятилетий, то есть опыт, накопленный при жизни нынешнего поколения. Этносоциальная структура и система представлений массового сознания составляют то, что автор определяет как современный этнокультурный ландшафт Краснодарского края. 

          По результатам переписи населения 2002 года, население края составляло 5 125 221 человек. Среди них русских – 4 436 272, армян – 274 566, украинцев — 131 774, греков – 26 539, татар – 25 525, белорусов -21 852, грузин – 20 225, немцев – 18 469, адыгейцев – 15 805.[1] Таким образом, доминирующий этнос – русские, которые составляют более 85 процентов общего населения края.

          Несмотря на то, что общее количество постоянно проживающих в крае представителей этнических меньшинств относительно невелико, край необходимо признать полиэтничной территорией. Межэтнические контакты для населения края являются скорее правилом, чем исключением. Наличие подобных контактов предполагает возможность конфликтов. Действительно, произошедшие в Краснодарском крае этнические конфликты оказали и продолжают оказывать влияние на уровень напряженности этнических отношений.

Под этническим конфликтом мы будем понимать разновидность социального конфликта, в котором хотя бы одна сторона определяет себя как этническую общность. Впервые этот подход в отечественной науке четко заявил В.А. Тишков: «Под ним (этническим конфликтом – М.С.) мы имеем в виду организованные политические действия, общественные движения, массовые беспорядки, сепаратистские выступления и даже гражданские войны, в которых противостояние проходит по линии этнической общности».[2] Данный взгляд радикально отличен от подхода, широко распространенного в правоохранительных органах Северо-Кавказского региона (вероятно, и России в целом), которые считают этническим конфликтом только те конфликтные ситуации, в которых враждебные действия изначально планировались как этнически ориентированные (то есть выбор объекта враждебных действий осуществлялся по признаку его этнической принадлежности). В англо-американской науке и практике такие события называют преступлениями на почве ненависти. Слабой стороной «милицейского» подхода к пониманию этнического конфликта является то, что он не способен объяснить механизмы развития таких конфликтов, которые могут начаться с драки молодежи на дискотеке и закончиться широкомасштабными этническими погромами. Таким образом, основываясь на этом подходе, исследователи ограничены в возможностях делать прогноз этнических конфликтов. В то же время «милицейский» подход к определению этнического конфликта вкупе с некачественной статистикой преступности маскируют реальный уровень конфликтности межэтнических отношений. Для отнесения события к категории конфликта необходимо, по мнению автора, чтобы происходящие события нанесли измеряемый ущерб участникам этих событий. В случае, когда ущерб не нанесен, можно говорить только о различных уровнях напряженности межэтнических отношений.

Под конфликтным потенциалом автор понимает возможность возникновения и развития этнического конфликта на какой-либо территории в заданный период времени. Конфликтный потенциал составляет довольно сложная система элементов, в которой главную роль играют не объективные условия (например, уровень экономического развития), а феномены общественного сознания. Конфликтный потенциал показывает, насколько быстро растет уровень напряженности и насколько легко она переходит в конфликт. На территориях с различным конфликтным потенциалом одно и то же событие приводит к различным последствиям. Оценка конфликтного потенциала является важнейшим элементом прогноза будущих конфликтов.

          Какие этнические конфликты произошли на территории края в рассматриваемый период: от появления на Кубани курдской и турецко-месхетинской диаспор до настоящего времени? Ответ на этот вопрос является основной характеристикой системы этнического взаимодействия, в которую оказались помимо своего желания включены данные диаспоры и которую их присутствие здесь отчасти формировало. Автор собрал и систематизировал информацию об  этнических конфликтах с 1989 года. Представление в данной работе описания этнических конфликтов на территории края не только помогает исследовать конфликтный контекст событий вокруг «новых диаспор», но и указывает на их роль и место в общей системе этнических конфликтов на Кубани.

          Представленные здесь примеры конфликтных ситуаций не являются полной картой этнических конфликтов на Кубани. Они отобраны по признаку большого общественного резонанса – каждая из этих ситуаций была освещена в печатных изданиях или массовых интернет-рассылках. Очевидно, какие-то конфликты прошли мимо внимания журналистов и остались только в милицейских протоколах. Необходимо продолжить работу по уточнению и пополнению карты этнических конфликтов Краснодарского края. Такая карта станет важным инструментом прогноза напряженности этнических отношений на Кубани. В приведенные ниже описания конфликтов не включены массовые акции протеста, которые прошли мирно и  не повлекли за собой в последующих событиях нанесение какого-либо ущерба (даже если ущерб был нанесен в ходе событий, ставших причиной акций протеста). Подобные мирные акции выделены в отдельную группу событий, не относящуюся к конфликтам, но характеризующую этнополитическую ситуацию в Краснодарском крае.  

По поводу большинства из приведенных ниже случаев представители власти или сами журналисты заявляли, что конфликт не имеет отношения к национальным проблемам – все началось на бытовой почве. Но практически любой этнический конфликт начинается с экономического противоречия, социальной проблемы или уголовного преступления. Поскольку его участниками являются люди разных национальностей, конфликт становится по своим последствиям именно этническим.

Этнические конфликты 

1991, октябрь-ноябрь. В г. Кропоткине пятилетняя девочка была изнасилована А.Ю. Тумасяном. Состоявшийся 29 октября 1991 года несанкционированный митинг собрал более десяти тысяч человек. Организаторами выступали казаки. Главное требование (поскольку девочка осталась жива) – публичная порка насильника. Такое количество собравшихся людей объясняется распространившимися слухами, что наказание состоится во время митинга. После сообщения о том, что подследственный находится в Краснодаре, обстановка накалилась. Зазвучали призывы к смерти виновного, а также выселению «обнаглевших армян». Позже началось избиение армян, и только действия ОМОН несколько успокоили обстановку. Делегация митингующих вместе с начальником ГОВД прошла по всем камерам предварительного заключения, и только тогда удалось убедить людей, что А.Ю. Тумасяна нет в Кропоткине. После этого группа казаков выехала в Краснодар с требованием выдачи преступника.

1991, ноябрь. В конце ноября в станице Елизаветинской, входящей в черту Краснодара, произошло преступление – шестеро молодых людей изнасиловали девятнадцатилетнюю девушку. Двое из насильников были армянами. По инициативе членов Елизаветинского казачьего куреня состоялся общий сход жителей станицы, принявший решение о выселении из станицы двух семей, членами которых были насильники. Председатель армянской общины станицы заявил о том, что община подчинится данному решению. Елизаветинские казаки организовали давление на эти семью с целью выполнить решение схода. Так, в дома семей, где жили насильники, были брошены бутылки с зажигательной смесью.

          1991, декабрь. В пос. Лазаревском (Большой Сочи) проходит Второй съезд шапсугского народа. В съезде приняли участие представители многих радикальных этнических организаций Северного Кавказа, а также органов власти заявившей о выходе из состава России Чеченской Республики (председатель комитета по международным делам Парламента ЧР Ю. Сосламбеков и другие лица). Съезд проходил в условиях высокой напряженности межэтнических отношений на территории Лазаревского района Сочи и Туапсинского района (территория, на которой лидеры шапсугов требовали создания Шапсугского национального района с выделением его из состава Краснодарского края). Некоторые гости съезда позволили себе в ходе публичных выступлений радикальные заявления (так, в выступлении Ю. Сосламбекова прозвучала угроза взорвать атомные электростанции на территории России, если Шапсугский район не будет создан и федеральные власти продолжат политику притеснений горских народов). Ряд руководителей национально-культурных общественных объединений Лазаревского района провели в день работы съезда совещания для обсуждения вопроса о противодействии возможному вмешательству в ситуацию в районе представителей Чеченской Республики. Массовых беспорядков не было зафиксировано, хотя конфликтные ситуации  имели место (один из участников съезда заявил о его избиении сотрудниками милиции). Проведение съезда привело к усилению отрицательного отношения населения Краснодарского края к идее создания Шапсугского национального района.

          1992, август. Президиум общества причерноморских адыгов-шапсугов направил властям, милиции и прокуратуре Лазаревского района Сочи предупредительное заявление. В заявлении указывалось, что в нарушение решения сессии Лазаревского райсовета планируется восстановление памятника адмиралу Лазареву, который, по мнению президиума Общества, совершил на Причерноморском побережье акт геноцида. Президиум осудил готовящуюся акцию по установке памятника и заявил, что шапсуги снимают с себя всякую ответственность за то, что может произойти, если памятник будет установлен. Перед этим памятник Лазареву несколько раз сознательно повреждался и в итоге был демонтирован (восстановлен через 10 лет). 

          1992, сентябрь. 12 сентября группа военных моряков в Анапе  в нескольких общественных местах нападала на мужчин-брюнетов, внешне похожих на представителей кавказских этносов. Пострадали местные армяне, греки и несколько русских. В тот же день были избиты несколько военных моряков, избита и ограблена девушка, приехавшая в часть к своему жениху. Предварительное расследование, проведенное офицерами морской части, показало, что действия военных моряков были стихийными, офицеры в них участия не принимали, организаторов из числа гражданских лиц не было. В качестве причины событий 12 сентября участники расследования назвали имевшие место ранее неоднократные стычки моряков с представителями кавказских этносов. 17 сентября в Анапе и Новороссийске состоялись совещания руководителей местных национальных организаций с участием депутатов краевого Совета народных депутатов и председателя Координационного совета армянских общин Кубани. Представители национальных общин возложили вину за обострение криминальной ситуации на «приезжих кавказцев».  

          1992, ноябрь. 7 ноября на одном из рынков Тимашевска состоялась массовая драка (не менее 70 человек с обеих сторон), в которой приняли участие с одной стороны, армяне, с другой – жители города из числа славян. Были использованы цепи, кастеты, палки. Более 30 человек пострадали, причем 3 армянина были госпитализированы, разбито около десятка автомобилей. Конфликт на рынке готовился заранее, и 7 ноября группа молодых людей искала армян также на втором городском рынке. Драка была пресечена оперативными действиями милиции. Члены казачьих организаций в инциденте не участвовали. Вероятная причина конфликта в Тимашевске – борьба за контроль над рыночной торговлей между приезжими и местными группировками.  

          1992, ноябрь. 19 ноября вечером большая группа членов Екатеринодарского отдела Всекубанского казачьего войска (Рады) по указанию атамана П.Т. Мужикова (депутата Краснодарского краевого Совета народных депутатов)  провела «проверку паспортного режима» в общежитиях №3 и 4 Краснодарского политехнического института в Краснодаре на улице Московской. В результате получили телесные повреждения 5 человек – студент из Марокко и представители кавказских этносов. Было возбуждено уголовное дело по признакам преступлений, предусмотренных статьями 144, ч.3 и ст. 206 ч. 3 УК РСФСР. Погром в общежитиях стал причиной экстренного заседания Малого Совета Краевого Совета народных депутатов 20.11.1992г. Екатеринодарский отдел ВКВ заявил, что его казаки не участвовали в погроме, а причиной проверки паспортного режима стали неоднократные заявления от студентов института о вымогательствах и избиениях со стороны граждан бывших союзных республик.

1995, октябрь. 8 октября в дом Сарвара Тедорова, лидера турецко-месхетинской диаспоры Краснодарского края, вошли шесть человек в масках и, угрожая насилием, забрали ценные вещи и документы, при этом велись поиски документов, связанных с деятельностью общества турок-месхетинцев «Ватан». Нападение вызвало возмущение местных турок-месхетинцев.       

1995. На хуторе Армянском Крымского района предпринята попытка изнасилования старика-инвалида, в ходе которой он был ранен. На следующий день местные казаки избивали турок-месхетинцев на улицах плетьми. Погром остановлен сотрудниками ОМОНа. Местный казачий атаман, арестованный за самосуд, был отпущен через два дня.

1996. В пос. Виноградном Крымского района были изнасилованы два русских мальчика. Сход жителей поселка потребовал выселения семей турок-месхетинцев. Турецкую семью, членом которой являлся насильник, выселили из поселка. Члены местного казачьего общества вынесли из дома вещи на улицу и заколотили окна дома. В поселке был взорван дом турецко-месхетинской семьи. По факту взрыва возбуждено уголовное дело, однако производство по делу приостановлено, поскольку не установлены лица, совершившие взрыв.

          1998, февраль. В ресторане станицы Медведовской Тимашевского района произошла драка между группой местных жителей-славян и армян. В отношении армян-участников драки возбуждено уголовное дело по ст. 213 УК РФ (хулиганство). На одно из заседаний суда (несостоявшееся) прибыла группа членов РНЕ. Суд, который откладывался более 20 раз, приговорил одного из участников избиения местных жителей к 3 годам, другого – к 4 годам лишения свободы с отбыванием наказания в колонии общего режима. Однако в соответствии с постановлением  Государственной Думы РФ от 26.05.1998г. об амнистии в связи с 55-летием Победы в Великой Отечественной войне оба осужденных были освобождены в зале суда, что вызвало острое недовольство местного населения.

2000, апрель. 7 апреля были избиты в ходе бытового конфликта по поводу покупки запчастей к автомобилю жители города Крымска, русский и грек по этнической принадлежности. Пострадавшие были доставлены в больницу. Преступление вызвало резкое обострение отношений между местным старожильческим населением и турецко-месхетинской общиной. 11 апреля около 50 казаков отправились на улицу, где произошло избиение, и провели митинг, на котором высказывались все желающие из числа проживающих на этой улице. Главной темой выступлений была невозможность проживания с турками-месхетинцами в одном населенном пункте.

2000, май. В Анапе подростком-армянином был избит местный 17-летний юноша, который через 2 дня скончался. Казаки Таманского отдела Кубанского казачьего войска, прибыв в расположенное недалеко от Анапы село Гайкодзор, населенное преимущественно армянами, избили несколько местных армян. Возбуждены уголовные дела.

2001, январь. В Горячем Ключе был убит местный житель, студент Кубанского госуниверситета, русский по национальности. Поскольку убийцей был армянин из числа местных жителей, случай вызвал широкий общественный резонанс. Родственники убитого в результате переговоров с родственниками убийцы добились его выдачи правоохранительным органам. По данному случаю появилась серия публикаций в краевой прессе.

2001, апрель. Семья местных жителей из поселка Новоукраинский (дед, отец и внук) приехали на мотороллере в магазин поселка. Анар Гейдар-Оглы Агакишиев, также местный житель, известный антиобщественным поведением, начал избиение ребенка, затем были избиты все члены подъехавшей семьи (представители общины турок-месхетинцев отрицают принадлежность Агакишиева к их общине). Через несколько дней, в понедельник после Пасхи, примерно 200 казаков Таманского казачьего войска провели «мероприятие по проверке паспортного режима» в пос. Новоукраинский. В ходе рейда несколько турок-месхетинцев были избиты. В тот же вечер неизвестные в черных масках избили нескольких турок-месхетинцев на трассе Новороссийск-Краснодар. Вероятно, они же в Крымске на ул. Шоссейной разгромили магазин, принадлежащий турку-месхетинцу. Возбуждено уголовное дело.

2001, октябрь. 12 октября из поселка Октябрьского Прикубанского округа Краснодара с помощью милиции выселено 115 человек – членов 16 цыганских семей, самовольно застроившихся на участке земли. Цыган направили по месту постоянной регистрации – в село Александровка Ново-Усманского района Воронежской области. К проведению операции привлечено более 200 милиционеров. Причиной выселения стали нарушения законодательства: самовольная застройка территории, другие административные нарушения, а также частые конфликтные ситуации на бытовой почве с местным населением.

2002, апрель. В ночь с 16 на 17 апреля около 30 молодых людей – жителей Краснодара разрушили на Славянском кладбище до 40 надгробных памятников. Поскольку среди разрушенных памятников были памятники на армянских могилах, случай привлек внимание общественности: на кладбище прошел митинг представителей армянской диаспоры города, который принял обращение к губернатору Краснодарского края, вышли новостные сюжеты в электронных СМИ и публикации – в прессе. Ряд участников погрома на кладбище был вскоре задержан и осужден.

2002, июнь. 22 июня в селе Киевском Крымского района началась голодовка около 200 турок-месхетинцев, протестующих против ограничения их прав со стороны местных органов власти. Одним из поводов для начала голодовки был отказ рабочей группы Совета Федерации отдельно встретиться в ходе посещения Крымского района с представителями турецкой общины. Турок пригасили лишь на общую встречу с общественностью района, в которой участвовала большая группа местных казаков. Руководство края отказалось вести диалог с организаторами голодовки. Группа жителей села Киевского в период проведения голодовки провела сход, на котором поддержала действия краевых властей в отношении турецко-месхетинской общины. Голодовка представителей турок-месхетинцев была приостановлена 2 июля того же года, по версии Новороссийского комитета по правам человека, «в связи со стихией на Юге России и созданием специальной комиссии во главе с заместителем главы Администрации Президента РФ Виктором Ивановым».    

          2002, август. 30 августа в станице Пшехской Белореченского района двое местных жителей-славян попросили местного жителя-курда отвезти их в город. Получив отказ, они избили его и угнали автомобиль. Вечером того же дня группа курдов-жителей Пшехской подъехали к кафе «Казачок», где находились в это время угонщики автомобиля. В ходе конфликта один из группы подъехавших курдов выстрелил из пистолета в местную жительницу, которая пыталась пресечь конфликт. В результате она умерла в больнице г. Белореченска. Данный случай получил широкую огласку среди местного населения и стал причиной обострения взаимоотношений между старожильческим славянским населением и курдами Белореченского района.

          2002, август. В Туапсинском районе в кафе пос. Агой происходит массовая драка большой группы чеченцев-студентов Грозненского нефтяного института, приехавших в спортивно-оздоровительный лагерь «Агой», и местной молодежью. В результате конфликта семеро чеченских студентов получили травмы, одному была сделана серьезная операция. Для оказания квалифицированной медицинской помощи из Краснодара была вызвана санавиация. На следующий день все отдыхавшие в Туапсинском районе чеченские студенты были вывезены в Грозный. За два дня до происшествия эта группа чеченских студентов избила в кафе одного из местных жителей, пришедших с женой – он попытался остановить грубые ухаживания чеченцев за его женой. Очередная попытка студентов Грозненского нефтяного института избить посетителя кафе стала причиной упомянутой выше массовой драки.    

          2002, август. В станице Новоминской произошла массовая драка между армянской молодежью и молодыми людьми из числа старожильческого славянского населения. Поводом стало избиение группой местных армян молодого человека-славянина. В стычке около станичного кафе приняло участие около 150 человек. Общественный совет при главе Новоминского сельского округа в своем решении по поводу конфликта сделал типичный для таких случаев в Краснодарском крае вывод: «Корни конфликта тянутся в социальные причины, порожденные неравенством возможностей. В Новоминской нет и тени межнационального конфликта. Есть конфликт между двумя группировками, развившийся на банально бытовой основе, замешанный на власти денег».[3]

2002, сентябрь. 14 сентября в г. Славянске-на-Кубани примерно 150 молодых людей разбили стекла в ресторане «Алькор», затем прошли по двум главным улицам города – Красной и им. Ленина, разбивая стекла в витринах магазинов. Поводом к беспорядкам послужили похороны местного русского жителя 22 лет, которого нашли утром 10 сентября у ресторана «Алькор» (в ресторане собираются преимущественно армяне, вследствие чего он получил у местных жителей неофициальное название «Ереван»). Старшие братья умершего решили, что он убит армянами, и стали организаторами антиармянских выступлений. Толпа громила магазины, выкрикивала антиармянские лозунги. Через 10 минут после сбора толпы в центре города по тревоге был поднят личный состав УВД Славянска-на-Кубани. Когда стало ясно, что для усмирения толпы этих сил недостаточно, были вызваны подкрепления милиции из Красноармейского района, Анапы, Крымска и Краснодара. Примерно в 1 час ночи 15 сентября толпа была рассеяна, 52 участника беспорядков задержаны. Возбуждено уголовное дело по ст. 213 УК РФ.

2002, середина декабря. В поселке Афипском Северского района совершен налет на магазин и бильярдную — место, часто посещаемое местными армянами и греками. Туда приблизительно в 18 часов вечера, подъехал автобус ПАЗ с тонированными стеклами. Единственным не затемненным стеклом было лобовое. Сквозь него было видно, что автобус заполнен людьми, т.е. все места были заняты. Внешний вид пассажиров автобуса был однотипным: коротко остриженные волосы, черные куртки, поверх которых надеты ярко-оранжевые жакеты (как у дорожных рабочих), на рукавах — красные повязки. Все были одеты в черные джинсы и ботинки армейского образца. Несколько минут они сидели молча, затем встал один человек и, оживленно жестикулируя, начал что-то рассказывать. Длилось это не более 5 минут, после чего он раздал всем газетные свертки. Еще через минуту все вышли из автобуса и построились за фронтальной стеной магазина. Лидер группы (тот, который раздавал газетные свертки) еще что-то сказал, после чего все развернули красные ленты на рукавах. Ленты оказались красными повязками с черной свастикой в белом круге (до этого повязки были сложены вдвое). Свастика была нацистской, без каких-либо дополнительных элементов. Побросав газеты, которые прикрывали железные прутья, они бросились бить машины и стоящих возле бильярдной людей с криками: «Бей черных!». Подвергшиеся нападению люди, а среди них были армяне, греки, русские, бросились в разные стороны. Некоторые успели сесть в автомобили и уехать, двое получили сильные травмы и остались на земле (позже они были отправлены в больницу). Примерно через 15 минут многие жертвы избиения вернулись в автомобилях с «подкреплением» из числа местных жителей, но нападавших на месте событий уже не было.

На следующий день по той же  схеме подвергся нападению районный центр — станица Северская. Нападение произошло вечером (около 20 часов), основным местом действия стал парк станицы Северской. Рядом с парком находятся кафе «Березка», а непосредственно на его территории — кафе «Молодежное». События изложены со слов очевидца: «В это время обычно парк наполняется подвыпившей молодежью из разных кафе, баров, дискотек. Из кафе «Березка» вышла большая группа представителей армянского этноса (очевидец всех представителей неславянских этносов здесь и далее называет армянами) и направилась к парку. Вслед за ними к парку подъехал автобус ПАЗ. Из него вышли молодые люди, коротко подстриженные, в оранжевых куртках с красными повязками на руке. На несколько минут задержавшись возле автобуса, они ровной стеной ринулись в парк. Оттуда стали доноситься крики и шум драки. Один армянин с окровавленным лицом пробежал мимо меня в кафе «Молодежное». Распахнув дверь кафе, он что-то громко крикнул на своем языке, после чего из кафе выбежало человек 10. Все они побежали в темноту парка. От кафе «Березка» также бежало большое количество людей. В парке парни в оранжевых куртках, размахивая железными предметами, били ими по оказывающим серьезное сопротивление, армянам, которые ломали лавочки, деревья, вырывали прутья из ограждения, т.е. вооружались, чем могли. За спинами парней в оранжевых куртках я увидел человека, который не принимал активного участия в драке, а только постоянно озирался по сторонам, как будто высматривая что-то или кого-то. Оглядевшись, я увидел стекающийся к месту потасовки народ. В то же время тот человек за спинами «оранжевых курток» издал какой-то звук, очень похожий на милицейский свисток, но другого звучания, после чего «оранжевые куртки», действуя очень организованно, отступили к автобусу. Быстро погрузившись в него, они на большой скорости уехали в сторону трассы. В том, что представителям меньшинств удалось противостоять погромщикам, определенную роль сыграли близкие по времени события в п. Афипском, т.к. после них армяне стали ходить большими группами и имели с собой кастеты. Также, видимо, они были информированы о силе и возможностях налетчиков, поэтому вели себя в драке организованно и осторожно». Заявления в милицию по фактам двух погромов в Северском районе не поступали.

2003, апрель. 25 апреля произошла массовая драка на дискотеке поселка Холмский Абинского района с участием и по инициативе группы из 50-60 молодых людей, прибывших на автомобилях с цепями и другим холодным оружием. Прибывшие начали избивать находящихся на дискотеке, в том числе армян, турок-месхетинцев, курдов-езидов и лезгин. В ту же ночь те же лица избили на дискотеке в станице Ахтырской двух армян и турка-месхетинца. В результате проведенного милицией расследования был установлен повод событий 25 апреля – в тот вечер двое условно осужденных за хулиганство братьев-армян избили русского парня, друзья которого начали поиски виновных. Конфликт получил большой общественный резонанс, был освещен в центральной прессе (газета «Известия»).

2004, март. 14 марта группой краснодарских подростков в черной одежде на центральной улице Красной были избиты 5 студентов-африканцев. Одна из пострадавших направлена в больницу с сотрясением мозга. Двое из участников преступления – грузчик и ученица вечерней школы – были задержаны и осуждены Первомайским судом Краснодара к 4 годам с испытательным сроком по статье 213 ч. 2 – хулиганство. Задержанные категорически отрицали свою принадлежность к группировке скинхедов, на чем настаивали потерпевшие.   

2004, декабрь. 18 декабря на дискотеке в станице Кубанской Апшеронского района произошла драка с участием турок-месхетинцев, хемшил и молодых людей с бритыми головами. Есть основания предполагать, что это было организованное нападение. В результате пострадало 35 человек. 

2004, декабрь. 26 декабря в селе Русском Крымского района от рук соседа погибли две турчанки-сестры 26 и 19 лет. Со слов их матери, около 20 часов сосед погибших подошел к калитке и спросил их брата, которого не было дома. После заявления девушек о том, что брата нет, сосед заявил: «Что вы сюда приехали? Вы все здесь гости! Кто вас сюда приглашал? Я всех вас застрелю!». После этого он достал спрятанное под одеждой ружье и дважды выстрелил, затем начал перезаряжать ружье. Подошедшая жена увела его домой.

2005, март. Вечером 21 марта в кафе «Смак», расположенном в Цемдолине (пригород Новороссийска) и принадлежащем супруге депутата городской Думы Владимира Мхитаряна, 12 молодых людей и девушек (армяне и греки по этнической принадлежности) отмечали день рождения. Выйдя из кафе, они встретили четверых молодых казаков, в том числе сына атамана Новороссийского казачьего общества, которые возвращались с работы и ждали маршрутное такси. Завязалась словесная перепалка и затем – драка. Сын атамана позвонил отцу. Примерно через 20 минут к четверым казакам присоединились  еще 5 членов городского казачьего общества. Все казаки вошли в кафе, где вскоре завязалась драка. От ножевых ранений пострадали 3 человека, которые были госпитализированы. Один из них, атаман Новороссийского казачьего общества, получил удар ножом в область сердца и был срочно направлен в городскую больницу №1, где ему была сделана операция. На место происшествия прибыли сотрудники управления внутренних дел города. Ранивший атамана молодой человек был задержан. Прокуратура Новороссийска возбудила уголовное дело по двум статьям: 111 часть 1  — «умышленное причинение тяжкого вреда здоровью» и 213 часть 2 — «хулиганство с применением оружия или предметов, использованных в качестве оружия, совершенное группой лиц». Требование местных казаков возбудить уголовное дело по статье 282 – «возбуждение национальной, расовой и религиозной вражды» прокуратура отклонила ввиду «отсутствия состава данного преступления». Причина возникшей ссоры не установлена в силу крайне противоречивых показаний участников событий.

          Утром 22 марта глава Новороссийска В. Синяговский провел экстренное совещание с руководителями национальных организаций города, на котором заявил, что зачинщики преступления будут выявлены и наказаны. В город начали съезжаться с территории Краснодарского края как члены казачьих формирований, так и представители армянской диаспоры. Состоялась встреча у кафе «Смак» главы города, начальника городского управления внутренних дел, прокурора и начальника местного ФСБ с большой группой казаков (около 200 человек). Приехавшие к «Смаку» казаки разбили стекло в кафе и фару стоящего рядом микроавтобуса «Газель». Однако прибывшие представители власти уговорили казаков провести встречу в клубе «Кубань». После напряженного разговора с местной властью в клубе в ходе «экстренного схода» казаки разошлись. 24 марта встречу с представителями казачества провел глава приморского округа Новороссийска В. Алиулов. В течение нескольких дней после драки в кафе встречи казаков с работниками прокуратуры города проходят ежедневно. Милиция города-порта несла дежурство в усиленном режиме для пресечения возможных конфликтов. В качестве профилактической меры городские власти рассматривают «круглый стол» с участием местных лидеров общественного мнения, в том числе – руководителей национальных объединений.

Мирные акции протеста:

1989, апрель. 30 апреля на дискотеке в Кубанском госуниверситете группа советских подростков избила троих студентов-африканцев. Один из пострадавших с ушибом головы доставлен в больницу, двое других получили резаные раны. Последствием этого в мае того же года стала манифестация иностранных студентов на площади перед зданием горисполкома Краснодара (площадь Октябрьской революции). Манифестанты держали плакаты «Неофашизм в Краснодаре», «Краснодар – не ЮАР», «Перестройка и хулиганство несовместимы». Через несколько дней обсуждение проблемы было проведено в ходе встречи в Кубанском сельскохозяйственном институте представителей иностранных землячеств и руководства Краснодара.

2002, июнь-июль. 22 июня в селе Киевском Крымского района Краснодарского края была объявлена «бессрочная голодовка жителей турецко-месхетинской национальности». В ней приняли участие около 200 человек из 68 семей турок-месхетинцев, проживающих в Киевской. По заявлениям участников голодовки, непосредственным поводом для нее стало посещение Крымского района комиссией Совета Федерации, которая не захотела встречаться с представителями турок-месхетинцев отдельно, пригласив их лишь на общую встречу с участием представителей местного казачества. В публикациях, вышедших после посещения Кубани комиссией Совета Федерации, говорилось, что члены комиссии одобряют действия краевых властей в связи с тем, что «большой поток миграции в Краснодарский край, наряду с нехваткой рабочих рук в других регионах России, экономически невыгоден России».[4] Реакция власти на голодовку, начавшуюся в период катастрофического летнего наводнения на Кубани, была выражена губернатором в интервью «Кубанским новостям» 28.06.2002 г.: «Иначе как провокацией я это не назову… Я не собираюсь вступать в диалог с такими людьми».[5] Голодовка была приостановлена 2 июля, по версии пресс-релиза Новороссийского комитета по правам человека, «в связи со стихией на юге России и созданием специальной комиссии во главе с заместителем главы Администрации Президента  Виктором Ивановым. Комиссия до сих пор не приехала, и голодовка уже в гораздо больших масштабах может возобновиться в любую минуту».[6]

2005 год, ноябрь. 14 ноября в станице Варениковской представители нескольких этнических меньшинств и группа членов АНО «Новороссийский комитет по правам человека» провели акцию протеста «по поводу игнорирования краевыми властями российской Конституции и федерального законодательства». Акция включала театрализованные «похороны» статьи 27 Конституции России, гарантирующей каждому законно находящемуся на территории страны право свободно передвигаться, выбирать место пребывания и жительства. Акция была приурочена к выезду в США лидера турецко-месхетинской диаспоры Сарвара Тедорова, проживавшего в станице Варениковской.

2005 год, декабрь. 11 декабря, накануне Дня Конституции России, группа курдов-мусульман, курдов-езидов, хемшил совместно с представителями АНО «Новороссийский комитет по правам человека» собрались у депортационного лагеря в хуторе Копанской под Краснодаром. Участники акции привезли теплые вещи, моющие и гигиенические средства, книги, продукты питания для людей, содержащихся в лагере. Однако в лагере не оказалось лиц, в отношении которых принято решение о депортации, поскольку накануне часть содержащихся в лагере была депортирована, а часть – отпущена в связи с похолоданием на попечение родственников, до выдворения.[7]

Таким образом, последние полтора десятилетия истории Краснодарского края довольно плотно насыщены все еще плохо исследованными этническими конфликтами. Группа конфликтных ситуаций с участием представителей новых диаспор не является самой большой в этом массиве. В то же время высокая готовность местного сообщества к участию в конфликтах оказалась одним из факторов, определившим положение новых диаспор.  

Все конфликты можно разделить на спонтанные и организованные. Для спонтанных характерен набор достаточно определенных характеристик. На примере событий весны 2005 года в Новороссийске, сопоставив описание событий с имевшими место ранее в крае конфликтами, можно выделить некоторые черты типичного в настоящее время для Краснодарского края этнического конфликта:

  • отправной точкой конфликта выступает столкновение на бытовой почве с применением насилия (уголовное преступление), участниками которого являются представители разных этнических общностей;
  • официальная информация о конфликте запаздывает и/или является неполной, что оставляет возможность для слухов и сознательной манипуляции общественным мнением;
  • основным источником информации о конфликте становится Интернет;
  • средства массовой информации допускают в комментариях конфликтной ситуации тиражирование негативно влияющих на общество неверных количественных данных, а также установок и стереотипов;
  • для объяснения причин конфликты используется предположение о провоцировании конфликта «третьей силой»;
  •  в течение короткого времени после первых событий конфликта начинается мобилизация сторон с опорой на уже существующие структуры (землячества, казачьи общества) и  их концентрация в населенном пункте, где возникла конфликтная ситуация;
  • сторонами конфликта выступают представители одного/нескольких этнических меньшинств с одной стороны и казачьих структур – с другой.

В то же время отметим, что в течение нескольких последних лет происходит изменение конфигурации этнического конфликта.  Причины и формы проявления напряженности и конфликтов становятся все более локальными (территориально ограниченными) и уникальными (специфичными), что ставит вопрос о новых методиках их изучения.

Обращает на себя внимание достаточно большое количество конфликтов, отправной точкой которых были сексуальные преступления.

Говоря об организованных конфликтах, нужно отметить рост уровня организованности, подготовленности и оснащенности радикальных этнических организаций. Приведенные выше описания погромов в пос. Афипском и ст. Северской показательны именно с точки зрения роста уровня организованности погромщиков: наличие специальной униформы, позволяющей отличить «своих» в массовой драке (ярко-оранжевые куртки); наличие транспорта; элементы маскировки (завернутые в газету железные прутья, свернутые вдвое повязки); инструктаж руководителя перед началом активных действий; построение в специальный порядок непосредственно перед нападением; высокий уровень физической подготовки погромщиков; специальный звуковой сигнал к окончанию драки; быстрое организованное отступление после окончания «акции».

По мнению автора, в Краснодарском крае необходимо создание государственной системы мониторинга этнических отношений с достаточно плотной системой опорных точек, исходя из тенденции уменьшения территориальных масштабов и роста специфичности конфликтов.

Важной характеристикой современного этнокультурного ландшафта Краснодарского края является восприятие жителями края миграции и отношение к ней. К сожалению, исследования общекраевого масштаба по данной теме в последние годы не проводились. В 2004 году автор провел массовый социологический опрос в городе Краснодаре, результаты которого могут дать некоторое представление о восприятии миграции жителями краевого центра и о социальном самочувствии мигрантов-краснодарцев. По методике Центра изучения миграции (Ж.А. Зайончковская) в административном центре Кубани было опрошено 100 краснодарцев, 119 студентов краснодарских вузов и 148 мигрантов, проживающих в городе от нескольких месяцев до 10 лет. Такие же исследования были проведены еще в нескольких городах России, что даст возможность после завершения опросов провести сравнительный анализ. Исследование было направлено на то, чтобы увидеть миграционную ситуацию с двух сторон: глазами старожильческого населения и самих мигрантов. Учитывая бытующее в общественном мнении представление об иноэтничном характере миграции в Краснодар, важным направлением исследования было изучение этнического аспекта восприятия миграционных процессов.

Жители города воспринимают мигрантов как многочисленную категорию населению. На вопрос «Как вы считаете, много ли мигрантов в вашем городе?», 40 процентов выбрали ответ «очень много» и еще 50% — «достаточно много». Всего 5% предпочли ответ «немного» и 2 процента – вариант «мало, почти нет». Необходимо отметить актуальность представлений о численности мигрантов для жителей Краснодара – всего 3 процента затруднились ответить на этот вопрос. Ответ на данных вопрос не предполагал какой-либо количественной оценки мигрантов. По нашему мнению, 90% убежденных в многочисленности мигрантов характеризуют, во-первых, эмоционально острое отношение респондентов к проблеме, а во-вторых, фактическое единодушие жителей города по данному вопросу.

Опрашиваемым краснодарцам предлагалось самостоятельно указать, мигранты каких национальностей преобладают в городе. Результаты оценки представлены в таблице:

Табл. №1

Мнение о преобладании мигрантов различных национальностей (% от ответивших на вопрос)

№№Этничность мигрантовВалидный процент
1Армяне77,9
2Грузины39,1
3Таджики33,3
4Кавказцы30,8
5Азербайджанцы30,8
6Турки-месхетинцы23,1
7Чеченцы5,9
8Цыгане4,4
9Русские4,2
10Затрудняюсь ответить27

Очевидно восприятие миграции в Краснодар как армянской по преимуществу. Интересно, что лишь 4,2% опрошенных выделили русских в качестве преобладающей в миграционном потоке группы. В то же время в учтенном миграционном притоке последних 15 лет процент русских переселенцев на Кубань довольно устойчиво составлял 80 – 85, то есть соответствовал доле русских в общем населении края. Так, в 2002 г., по данным Краснодарского краевого комитета государственной статистики, среди всех переехавших на Кубань русские составляли 80,7%, армяне – 5,8%, украинцы – 5,9%. Мигранты из числа представителей славянских этносов, которые не отделены культурной дистанцией от принимающего сообщества, не воспринимаются в качестве мигрантов. В то же время миграцию представляют по преимуществу турецко-месхетинской более 23 процентов опрошенных жителей Краснодара. Отметим, что месхетинцы не проживают в Краснодаре, и подобное представление о массовости турецко-месхетинской миграции могло возникнуть только как результат воздействия средств массовой информации.

Доминирующим отношением старожильческого населения Краснодара к мигрантам является отрицательное. Так, 19% опрошенных заявили, что относятся к мигрантам «с сочувствием, готовностью помочь им в обустройстве». О своем безразличном отношении заявили 14%, об отрицательном – 41%. Не задумывался о своем отношении 21 процент. Еще 1% относится с сочувствием только к русским мигрантам и 4% — «к разным по-разному». Необходимо учесть, что демонстрация откровенно негативного эмоционального отношения к мигрантам (как и к любым другим сообществам) воспринимается как проявление конфронтационного поведения и, следовательно, по возможности скрывается некоторыми респондентами. Поэтому важные уточнения относительно отношения к мигрантам помогают сделать распределения ответов на вопрос «Видите ли Вы что-то положительное для Вашего города, для Вас лично от присутствия мигрантов?». Сама формулировка вопроса предполагает некую рационализацию отношения респондента к проблеме и, таким образом, делает ответ более откровенным. На этот вопрос ответили «нет» 67%; «да» — всего 14%, и 19 процентов затруднились ответить. Очевидно явное преобладание негативной оценки последствий миграции.

Исследователи этносоциальных и демографических процессов на Кубани В.Н. Ракачев и Я.В. Ракачева констатируют: «Рост интолерантных установок у местных жителей, как и в стране в целом, в отношении отдельных мигрантских иноэтничных групп связан со многими факторами. На уровень толерантности в межнациональных отношениях оказывают непосредственное влияние процессы в социальной, экономической, политической сферах жизни общества, а также рост этнического самосознания, актуализация этнических стереотипов и пр. Он в значительной степени определяется и ситуацией – стечением всех этих обстоятельств».[8]

Глава 2. Новые диаспоры Краснодарского края – понятие и история формирования

          Под диаспорами автор, вслед за М.А. Аствацатуровой и В.Ю. Савельевым, понимает устойчивые группы национальных меньшинств, пребывающие вне своей этнической родины и включенные в чуженациональное окружение.[9] Основные характеристики диаспоры были системно представлены, например, Ж.Т. Тощенко:

— пребывание этнической общности людей за пределами страны их происхождения;

— отрыв от исторической родины, сохранение национальной самобытности и содействие ее развитию;

— устойчивость к ассимиляции;

— наличие организационных форм своего существования;

— осуществление социальной защиты своих членов.[10]

Взаимоотношения между диаспорой и ее социокультурной средой не сводятся к совокупности индивидуальных взаимодействий. По мнению З.И. Левина, выразившего эту мысль категорично, «отношения между диаспорой и принимающим сообществом – это отношения между генетически разными социальными образованиями. Так что диаспора как целое вынуждена искать способ существования в иноэтническом социальном окружении. Этот процесс не сводится к индивидуальной адаптации мигрантов. Он принимает прежде всего форму взаимодействия между их группами в рамках общины-анклава, взаимодействия общины и общества, что лежит в основе формирования менталитета диаспоры, во многом определяющего поведение индивида».[11]

Очевидно, что различные диаспоры находятся на различных стадиях интеграции в местное сообщество. Среди факторов, влияющих на уровень интеграции, выделяется своей значимостью срок проживания диаспоры в данном сообществе. Чем более длительным является этот срок, тем выше обычно степень интегрированности. Именно по данному критерию автор выделяет так называемые «новые диаспоры». Этот термин уже широко используется в зарубежной и отечественной науке. Так, В.И. Мукомель и Э.А. Паин называют новыми диаспорами в Европе венгров, русских, украинцев: «Характеризуя эти диаспоры как новые, мы хотели подчеркнуть их существенные особенности. Так, если сравнить русских и украинцев, проживающих на территории СНГ, а также венгров, проживающих на территориях, входивших некогда в состав Австро-Венгрии с такими диаспорами, как еврейская, греческая или армянская, складывавшимися веками, то нетрудно заметить, что объект нашего исследования – это исторически весьма молодые, т. е. новые диаспоры. Эта молодость или новизна определяет, в немалой мере, проблемы привыкания, адаптации этнических общностей, ранее являвшихся представителями единых, крупных этнических массивов, к статусу диаспор и к положению новых этнических меньшинств в новых государствах».[12] Единого понимания термина «новые диаспоры» не существует. В зависимости от задач конкретного исследования его авторы вкладывают в данное понятие различные содержания. Это делает необходимым определить собственное понимание новых диаспор.    

Автор будет понимать под новыми диаспорами те диаспоры, появление которых на территории нынешнего проживания произошло при жизни одного из нынешних поколений диаспоры. У представителей новых диаспор меньше опыта взаимодействия в новой для них социокультурной среде, меньше устоявшихся социальных взаимосвязей с иноэтничным окружением, и это предполагает возможность более высокой конфликтности в системе отношений диаспора – старожильческое население. Необходимо подчеркнуть, что данная возможность вовсе не обязательно реализуется на практике. Исследование представлений о новых диаспорах старожильческого населения и переселенцев о местном населении актуально постольку, поскольку позволяет выявить причины и катализаторы конфликтов в тот период, когда возникновение таких конфликтов наиболее вероятно. С этой точки зрения актуальным объектом изучения являются курды (мусульмане и езиды) и турки-месхетинцы на территории Краснодарского края. Поселение первых представителей этих групп на территории Кубани произошло во второй половине XX века (60-ые – 80-е годы), при этом большая часть как курдов, так и турок-месхетинцев поселилась в крае практически в одно время, после начала этнических войн и погромов в СССР в конце 80-х годов. Сообщества турок-месхетинцев и курдов в Краснодарском крае обладают всеми признаками диаспор. Их исследование позволяет производить сравнительный анализ как внутри одной диаспоры (группы прибывших на территорию нынешнего поселения раньше и позже), так и между данными диаспорами и по линии диаспора – старожильческое население.

Интеграцию мы будем понимать в контексте концепции Дж. Берри как одну из четырех основных стратегий аккультурации эмигранта в новой социокультурной среде:

— интеграция, когда каждая из взаимодействующих групп и их представителей сохраняет свою культуру, при этом создается новое достаточно стабильное сообщество;

— ассимиляция, когда группа и ее члены теряют свою культуру, но поддерживают контакты с другой культурой;

— сепаратизм, когда группа и ее члены, сохраняя свою культуру, отказываются от контактов с другой культурой;

— маргинализация, когда группа и ее члены теряют свою культуру, но не устанавливают достаточно тесных контактов с другой культурой.[13] 

Актуальность интеграции ранее неоднократно обосновывалась ранее многими исследователями, в том числе автором настоящей работы: «Интеграция мигрантов в местное сообщество до настоящего времени не стала основным направлением миграционной политики России. Интеграция является частью общей миграционной проблематики, и это именно та ее часть, актуальность которой для некоторых групп элит, например, представителей власти в современной России, неочевидна. Не только рядовым представителям местного сообщества, но и депутатам и работникам органов исполнительной власти требуется разъяснение актуальности интеграции. Миграция является важнейшим фактором социально-политической стабильности региона. Особенно значимым данный фактор становится в полиэтничной среде… Таким образом, эффективная интеграция мигрантов важна не только с точки зрения прав и интересов  самих переселенцев, но и в целях сохранения социально-политической стабильности региона».[14] По мнению С. Панарина, «уже в первом приближении миграция представляет собой реальный или потенциальный вызов безопасности. Она так или иначе воздействует на безопасность как состояние, требует оценки по мерилам безопасности как представления и либо согласуется, либо не согласуется с безопасностью как целью».[15] В ходе проведенного автором в 2004 году экспертного опроса «Миграция в Южном федеральном округе» большинство экспертов (65,2% из 308 человек) заявили, что в их субъекте Федерации проблема вынужденных переселенцев воспринимается как острая социальная проблема, затрагивающая значительную часть населения.[16]   

Интеграция признана наиболее эффективной стратегией вживания в новую среду, в том числе по результатам изучения миграции на территорию России в постсоветский период. В.В. Гриценко делает следующий вывод: «Интеграция является наиболее успешной стратегией адаптации в новой культуре, так как предполагает освоение и овладение навыками этой культуры до достижения полной социальной адекватности в ней. Причем, подчеркнем, приобретение знаний о новой культуре предполагает не разрыв с собственной культурой в пользу ценностей другого народа, а сохранение также своей культурной индивидуальности. В социально-психологическом плане это наиболее позитивный вид межкультурного взаимодействия, так как представители разных культур стремятся преодолеть межкультурный барьер, понять и принять другое видение мира, и признается право личности на культурное своеобразие и равные возможности существования».[17]  Интеграция не является простым линейным процессом. Как подчеркивают авторы коллективной монографии «Мигранты в Краснодарском крае: проблемы адаптации и формирования толерантной культуры», «процессы социальной адаптации этнических мигрантов имеют существенные особенности. Мигранты сталкиваются, как правило, не только с новыми географическими условиями, но и с новым этнокультурным пространством. Поэтому адаптация этнических мигрантов – это борьба двух тенденций: интеграции в новую среду и сохранения этнической идентичности, которая достигается с помощью различных этногрупповых институтов. Следствием баланса данных тенденций, как правило, является стабильность социального климата на территории вселения, психологическая комфортность мигрантов. Нарушение же баланса приводит либо к образованию закрытых сообществ этнических переселенцев и настороженного отношения к ним местных жителей, либо к аккультурации и ассимиляции первых».[18]

Применительно к России  вопросов о содержании интеграции и ее особенностях значительно больше, чем ответов. Авторы работы «Интеграция вынужденных мигрантов в местное сообщество: опыт практической и исследовательской деятельности» констатируют, что, несмотря на очевидную важность проблемы и многочисленность организаций, признающих ее значимость, пока в России само понятие «интеграция» в приложении к миграции не определено, неясны содержание и продолжительность процесса интеграции и его отдельных этапов, эффективность механизмов и институтов интеграции, роль в успехе или неудаче интеграции как самих интегрирующихся, так и внешнего окружения.[19]  

По мнению автора, изучение диаспоры на какой-либо территории требует характеристики «материнского этноса», частью которого является диаспора, а также мотивов и последовательности переселений (миграционной цепочки) на территорию нынешнего проживания.  

Курды являются древним населением территории на стыке горных хребтов Малой Азии и Иранского нагорья. В настоящее время эта территория разделена между Турцией, Ираном, Ираком и Сирией (курды не имеют собственного государства). Ряд исследователей относят курдов к древнейшим этносам планеты, связывая их с известными еще по шумерским надписям куртиями, занимавшими район среднего течения Тигра.[20] Курды – ираноязычный этнос, и это служило отправной точкой для многочисленных исторических реконструкций их происхождения. В курдах видели «потомков тех воинственных и сильных иранских халдеев, которые уже в III тысячелетии до нашей эры в виде горцев, полных воинского духа, спустились в Тигро-Евфратскую низменность и покорили здесь слабые семитские племена Вавилонии, оживляя новыми силами это государство»[21]; их появление объясняли результатом слияния двух родственных племен – мардов и киртиев, которые говорили на очень близких мидийских диалектах. При этом отмечалось, что «в своей экспансии на запад курды включили в свой состав некоторые местные элементы».[22] В полемике по вопросу об этногенезе курдов в разное время участвовали такие известные отечественные востоковеды, как Н.В. Ханыков, Н.Я. Марр, И.А. Орбели.  

Общая численность курдов в мире не поддается точному определению. Большие трудности в решении этой статистической проблемы создает политика. Традиционно официальная статистика Турции и Ирана стремится уменьшить численность курдов на территории этих стран, в то время как некоторые курдские лидеры, печатные издания преувеличивают количество курдского населения в мире. Так, в резолюции научно-практической конференции «Перспективы сотрудничества русского и курдского народов» было указано: «В основу российского подхода к курдскому вопросу необходимо исходить из того факта, что 40-миллионный курдский народ является бесправным и угнетаемым народом, что противоречит основным положениям международных документов по правам человека».[23] Отечественным исследователем Адриановым Б. в последней четверти прошлого века были сделаны оценки численности курдов: в Турции – 4,1 млн. человек; в Иране – 3,2 млн.; в Ираке – 2,3 млн.; в Сирии – 0,5 млн. Это население сосредоточено в основном в горном Курдистане, который включает некоторые районы Ирака, Ирана, Сирии, Турции, где курды суммарно составляют около 80% населения.[24] Но, помимо данной территории, на которой происходил этногенез курдов, они проживают в восточном Иране (Хорасан), Афганистане, Пакистане (Белуджистан), Центральной Азии, Закавказье, а также, в результате миграций последних десятилетий, в России и Западной Европе. По данным переписи населения СССР 1979 года, в стране проживало 115858 курдов, рассредоточенных на территории от Киргизии до Армении. Перепись населения СССР 1989 года учла уже 152717 курдов.   

          Как свидетельствуют письменные источники IX-X веков, уже в то время курды жили на территории современных Грузии, Армении, Азербайджана. После вхождения в состав Российской империи Грузии (1801 год), а также Гянджинского, Карабахского и Шекинского ханств курды появились среди подданных империи. Их количество пополнялось отдельными семьями и родо-племенными группами, которые переселялись на территорию российского Закавказья после русско-персидских войн 1804-1813гг. и 1826-1828гг. Это были либо жители тех селений, которые, согласно условиям Гюлистанского (1813г.) и Туркманчайского (1828г.) договоров, входили в подданство России, либо переселенцы, бежавшие с территории Турции и Ирана. Так, статья XV Туркманчайского мирного договора между Ираном и Россией предоставляла право подданным шаха свободно, без каких-либо препятствий со стороны местных властей, переходить со своими семьями на территорию Российской империи. По данному договору разрешалось свободно переходить не только армянам, но и курдам.[25]  Для значительной части курдов, особенно езидов (религиозная группа), являвшихся «неверными» для иранских и турецких властей, бегство в российское Закавказье было способом спасения жизни. Часто уходили целыми родовыми группами. Так, в конце 1807 года глава рода Махмуд Сефи-султан перешел российско-иранскую границу со всем родом (600 семейств) и обосновался в Карабахском ханстве. На новых местах осваивались не все курдские поселенцы. Бывали случаи и обратного переселения: «в 1810 году около 140 семейств бежали из Карабаха, жалуясь, что русские не защищают их от персиян, а берут только подати».[26] Но в целом весь XIX век и начало XX века могут быть охарактеризованы как период интенсивной миграции курдов на территорию Российской империи. Подчеркнем, что на некоторых территориях Закавказья курды поселились значительно раньше, во времена господства Турции. Так, возможно, на территории бывшего Ахалцихского уезда Грузии они поселились не позднее первой половины XVIII в.[27]

          Основные миграционные волны курдов на территорию Российской империи приходятся на 1813, 1828, 1856, 1877-78, 1915-1918 годы, при этом явно прослеживается их связь с войнами, неурожаями, падежом скота. В военное время причиной миграций становились репрессии, которым подвергались курдские племена, придерживавшиеся прорусской ориентации или непосредственно помогавшие русской армии. Такие случаи были довольно широко распространены, хотя все же оставались исключением из правила. Уже в ходе русско-турецкой войны 1828-1829гг. в рядах русской армии сражались езиды во главе с Хасан-агой, а в Крымской войне участвовали два курдских конных полка по 500 всадников.[28]

          Не менее весомым обстоятельством, побуждавшим к переселению, были довольно частые неурожаи (в хозяйстве курдов со временем все большую роль играло земледелие) и падежи скота. Один из документов канцелярии эриванского губернатора представляет бедственную картину положения курдов-переселенцев (1880 год): «Ежегодно с наступлением весны в пределы Эриванской губернии проникают целые массы персидских подданных, и особенно курдов. Наплыв таких выходцев по случаю голода в соседних персидских провинциях был особенно значителен в настоящем году. Так, например, значительное число персидских подданных, гонимых голодом, проникло в Нахичеванский уезд. Не имея крова и никаких средств к жизни, неспособные к труду по случаю сильного изнурения, они располагались где-либо под деревом, под забором или просто на улице; многие из них заболевали и умирали».[29] 

          Той же причиной – массовым голодом – вызвано появление курдов на территории Туркмении. Еще в 1893 году, при установлении государственной границы между Ираном и Россией, они не значились среди населения Закаспийской области. Однако ряд неурожаев – «саранчовые годы» — в конце XIX века и в 1925 году вынудил некоторые племенные группы искать прибежища в соседних землях.

          Трагической страницей в истории курдов Грузии стала их депортация в ноябре 1944 года в Узбекистан, Казахстан и Киргизию на основании постановления Государственного комитета обороны СССР №6279сс «О переселении из приграничной полосы Грузинской ССР – Ахалцихского, Адигенского, Аспиндзского, Ахалкалкского и Богдановского районов турок, курдов и хемшинов» и приказа от 20 сентября 1944 г. №001176 народного комиссара внутренних дел СССР. По сообщению наркома внутренних дел Л. П. Берии Государственному комитету обороны, Совету народных комиссаров и ЦК ВКП (б) от 28 ноября 1944 года, «подготовка к переселению проводилась с 20 сентября по 15 ноября с.г., причем была усилена охрана государственной границы с Турцией в целях предотвращения попыток перехода границы лицами, подлежащими выселению. Операция по переселению Ахалцихского, Адигенского, Аспиндзского, Ахалкалакского и Богдановского районов проведена с 15 по 18 ноября 1944г. и из районов Аджарской АССР 25-26 ноября 1944г. Всего переселено 91 095 человек. Все эшелоны с переселенцами находятся в пути к местам нового поселения – в Узбекской, Казахской и Киргизской ССР. Операция по переселению прошла организованно, без каких-либо происшествий. В указанные выше приграничные районы Грузинской ССР будут переселены 7000 крестьянских хозяйств из малоземельных районов Грузии».[30]  Как сообщали в докладной записке начальник отдела спецпоселений НКВД СССР М. Кузнецов и заместитель народного комиссара внутренних дел В. Чернышов в декабре 1944 года, «перевозка и переселение из Грузинской ССР закончены. Всего перевезено 92 307 чел. (18 923 мужчин, 27 399 женщин, 45 985 детей в возрасте до 16 лет). В Узбекской ССР расселены 53 163 чел., в Казахской ССР – 28 598 чел., в Киргизской ССР – 10 546 чел. В колхозах заняты 84 596 чел., в совхозах – 6316 чел., на промышленных предприятиях – 1395 чел. В пути следования умерли 457 чел.».[31]   

          Появление компактно проживающих групп курдов на территории России относится ко второй половине XX века. Справочное издание «Народное хозяйство РСФСР в 1985 году», в котором национальный состав республики представлен по состоянию на 1979 год, не упоминает курдов, хотя в нем показаны этнические общности численностью от 500 человек. Между тем уже в год проведения переписи 1979 года на территории России существовала как минимум одна компактная группа курдов – в станице Пшехской Белореченского района Краснодарского края. По данным переписи населения 1979 года, в Краснодарском крае проживало 539 курдов, из них 48 – в городах и 491 – в сельской местности.[32] В ноябре 1985 года автор провел исследование похозяйственных книг Пшехского сельского Совета, согласно которому в станице и нескольких близлежащих населенных пунктах проживало 546 курдов – 446 мусульман и 100 езидов.[33] В ходе интервью с курдами – жителями Пшехской выяснилось, что первые семьи курдов прибыли в Пшехскую из Узбекистана, Казахстана и Киргизии в 1968-1969 годах. Таким образом, миграционная цепочка для курдов-мусульман Пшехской выглядит следующим образом: турецкий Курдистан – Грузия – Средняя Азия – Краснодарский край. Из Грузии (район Батуми) пшехские курды и их предки были депортированы, как сказано выше, в 1944 году. Причиной переселения именно на Кубань из Средней Азии курды-мусульмане называли наличие здесь хороших условий для занятий сельским хозяйством. Перепись населения 1979 года выявила в Краснодарском крае 539 курдов, в том числе в Адыгейской АО (до 1990 года Адыгейская автономная область входила в состав Краснодарского края) – 2 курда.[34] Очевидно, в это количество не вошли курды-езиды, учтенные в категории «другие национальности».  

          Курды-езиды, живущие в Пшехской, переселились на Кубань из Армении, куда, в свою очередь, они переходили в течение длительного времени из турецкого и иранского Курдистана и Азербайджана. Езиды, в отличие от курдов-мусульман, традиционно воспринимались в Армении в качестве приемлемых соседей. Езиды – жители Пшехской были в середине 80-х годов прошлого века по преимуществу молодыми людьми, а в их быту были заметны существенные следы воздействия армянской культуры. Практически все кубанские езиды в то время хорошо знали армянский язык и часто использовали его даже для общения между собой.    

          Как показали исследования автора, помимо станицы Пшехской, курды селились в  80-е годы XX века, до начала активных боевых действий на территории проживания курдов в Закавказье в ходе армяно-азербайджанского конфликта, в ряде других станиц Краснодарского края: Саратовской, Темижбекской, Старомышастовской.[35] Это были в значительной части люди, выехавшие с территорий, затронутых землетрясением в Армении 1988 года. В зоне землетрясения находились 11 курдских сел Арагацкого района. По данным переписи 1989 года, в Краснодарском крае проживало уже 2524 курда, в том числе на территории Адыгейской АО – 262 человека.[36]

          В 80-е годы прошлого века кубанские курды были по преимуществу сельскохозяйственными рабочими, механизаторами, водителями. Несколько курдов относились по социальной принадлежности к служащим. Статус профессий водителя, тракториста был в среде курдов станицы Пшехской очень высоким.

          Вспышка военных действий в Нагорном Карабахе и сопредельных территориях в начале 90-х годов прошлого века вызвала активную миграцию азербайджанцев и курдов из зоны боевых действий. Необходимо подчеркнуть, что курды составляли значительную часть населения территории с центром в Лачине. В 1923 году был учрежден Красный Курдистан – автономный курдский район, в состав которого вошли Кельбаджарский, Лачинский, Кубатлинский, Зангиланский районы. Курды составляли около 72% населения Красного Курдистана (упраздненного в качестве национальной автономии в 1930г.).[37] Часть этой территории стала ареной активных боевых действий в первой половине 90-х годов – так называемый «Лачинский коридор» соединяет Нагорный Карабах и Республику Армения. Курды-езиды выезжали в это же время с территории Армении как в результате роста экономических проблем, так и вследствие ухудшившегося отношения к ним старожильческого населения республики. Значительная часть покинувших прежнее место жительства курдов направилась к родственникам и знакомым на Северный Кавказ, главным образом в Краснодарский край и Республику Адыгея. Краснодарский край стал главным центром притяжения курдской диаспоры. В начале 1990-х годов общественные национальные организации курдов России выдвинули идею создания курдской национально-территориальной автономии на территории Краснодарского края. В 1992 году этот вопрос рассматривался Государственным комитетом по делам Федерации и национальностей (Госкомнацем) с участием представителей Краснодарского краевого Совета народных депутатов, и было решено отказать авторам ходатайства.

По официальным данным переписи населения 2002 года, в Краснодарском крае проживало 5022 курда. Численность учтенных отдельно езидов составила в крае 4441 человек. Фактическое количество курдов-жителей края значительно больше в силу нескольких причин: часть курдов не была учтена в ходе переписи; у некоторых из них в паспортах советского образца была указана другая национальная принадлежность, и переписчики ориентировались на слова опрашиваемых, которые, в свою очередь, исходили из записи в паспорте. Различные экспертные оценки численности курдов в Краснодарском крае дают несколько большие цифры по сравнению с переписью, от 12 тысяч до 25 тысяч человек. Так, в ходе интервьюирования в 2000 году автором руководителя Краснодарской краевой курдской национально-культурной автономии «Мидия» И.А. Худояна последний определил количество кубанских курдов как «около 20 тысяч человек».[38] 

Второй по численности «новой диаспорой» Краснодарского края являются турки-месхетинцы. По точному замечанию А. Юнусова, «проблема происхождения месхетинских турок очень сложна и многообразна и находится в тесной связи с историей взаимоотношения Грузии с тюркским миром».[39] Остается лишь добавить, что эта проблема чрезвычайно политизирована. В современной науке и квазинауке противостоят две основные точки зрения. Согласно одной из них, современные турки-месхетинцы – потомки тюркского населения исторической области Месхети в Грузии. Последователи второй, в основном грузинские исследователи, утверждают, что месхетинцы – потомки принявшего ислам и турецкий язык грузинского населения Месхети.

По мнению А. Юнусова, формирование массива тюркского населения на территории южной Грузии началось в эпоху великого переселения народов в начале I тысячелетия нашей эры.  Османский период истории Месхетии, начавшийся с 1639 года, стал решающим в процессе объединения тюркских племен в единую этническую общность: «Кровопролитные военные действия на территории Месхети надолго, вплоть до начала XIX в., в целом прекратились, что сыграло большую роль в деле консолидации и окончательного оформления разных тюркских племен и народов в единый этнос с общим тюркским языком и общей культурой».[40] А. Юнусов представляет точку зрения, согласно которой большая часть турок-месхетинцев – потомки различных тюркских племен, а не отуреченные грузины: «Конечно, некоторая часть грузинского крестьянства в Месхети также переходила в ислам в силу тех или иных причин. Однако исламизация покоренного населения, особенно крестьянства, в массовом масштабе в Османской империи к тому времени не практиковалась. Более того, верховная власть и высшее мусульманское духовенство отрицательно относились к этому».[41]

Позиция сторонников грузинского происхождения (и грузинского будущего) этой группы выражена, например, доктором исторических наук, начальником Службы репатриации Грузии Г.С. Мамулия: «Политика депортации мусульманского населения Самцхе-Джавахети была выработана царским правительством в 30-х годах минувшего века, когда Грузии на политической карте еще не существовало. В результате русско-турецкой войны 1828 года Россия отторгла у Османской империи северную часть Ахалцихского пашалыка — историческую провинцию Грузии  Самцхе-Джавахети, завоеванную османами в XVI веке, где они и основали в 1628 году Ахалцихский пашалык, издревле населенный грузинским племенем месхов. После более чем двухсотлетнего господства османов здесь сложилась следующая этническая и религиозная картина. Большинство деревень северной части Месхетии — Самцхе-Джавахети, где согласно переписи 1595 года, проведенной османами, проживали грузины православные, было омусульманено. Вторая, малая часть грузинского населения нашла приют в Армянской католической церкви, третья (также немногочисленная) часть находилась на грани утраты православия. Кроме того, по пастбищам Самцхе-Джавахети кочевали небольшие группы курдов и таракама (терекеминцев), которые пришли сюда в XVIII веке. Таким образом, в 30-х годах XIX века в Самцхе-Джавахети проживали мусульмане трех народностей: грузины, таракама и курды. Самцхе-Джавахети представляла собой крайнюю северную часть Ахалцихского пашалыка, и этнические турки из Малой Азии сюда не проникали, а лица негрузинского происхождения, служившие в администрации ахалцихских  пашей, либо находившиеся здесь на военной службе, покинули этот край после установления русского владычества».[42] В работах грузинских авторов достаточно четко выражена установка на ассимиляцию турок-месхетинцев как процесс «возвращения истинного самосознания»: «В процессе становления грузинского народа как «государство-нация» в условиях дальнейшей консолидации грузин различных вероисповеданий, месхи-репатрианты в 1-й половине XXI века пройдут тот же путь, что и прошли аджарцы с 80-х годов XIX века до 2-й половины XX-го. В новой исторической действительности репатриированные месхи сформируются в такую же грузинскую этнографическую группу на своей исторической родине Самцхе-Джавахети, какую сегодня представляют их же ближайшие соплеменники аджарцы в Аджарии».[43]

Установка на ассимиляцию турок-месхетинцев чрезвычайно широко распространена в Грузии не только среди исследователей, но и среди политической элиты и населения в целом. При этом данная установка сочетается с откровенно выраженным нежеланием допустить репатриацию турок-месхетинцев в Грузию. Наира Гелашвили, руководитель Центра культурных взаимосвязей Грузии «Кавказский дом», пишет: «Еще в июне 1989 года в газете «Тбилиси» З. Гамсахурдиа утонил отдельные пункты программы политического объединения «Круглый стол» — свободная Грузия», возглавляемого им самим. Он писал, что необходимо вернуть на родину 300 000 депортированных грузин-мусульман, а кто уже потерял грузинское самосознание и считает себя турками, с ними нужно вести просветительскую работу. Буквально через месяц после этой статьи начались погромы месхов в Фергане, и их возвращение в Грузию само собой стало в повестку дня. И тут З. Гамсахурдиа радикально меняет позицию. Его лозунгом становится: «Ни одного турка на земле грузинской!»… Приняв с 1999 года обязательство перед Советом Европы вернуть обратно депортированное население, Грузия постоянно уклоняется от взятого на себя обязательства. Власти постоянно (и почему-то гордо и вызывающе) объявляют, что «страна для этого не готова». Это, наверное, так и есть. К сожалению, трудно сказать, для чего она вообще готова. Но где же, если не слова, то хотя бы интонация сожаления?».[44] Некоторые методы воздействия на общественное мнение населения Грузии с целью настроить его против репатриации турок-месхетинцев охарактеризованы в книге Надиры Вачнадзе: «В 90-е годы началась по телевизору  открытая пропаганда против возвращения месхов в Грузию. Где-то собрали стариков, которые, как я думаю, не очень-то разбирались, что турки и месхи-мусульмане не одно и то же, так же как и «татары» и месхи – разные народы, и расспрашивали их о «турках-месхах». Кто-то что-то говорил, но воспоминания одного старца такой смех вызвали у нас, что долго как аналогия на чушь у нас в семье были его слова. Он рассказал, что месхи насиловали их жен, дочерей, издевались над ними и … «на спор ставили 16 человек в ряд друг за другом и одной пулей убивали всех».[45]  

Обобщающий обзор происхождения и современного положения турок-месхетинцев дан в докладе А.Г. Осипова «Российский опыт этнической дискриминации: месхетинцы в Краснодарском крае»: месхетинцы, или месхетинские турки – мусульмане, говорящие на турецком языке. Они населяли приграничный регион Южной Грузии с центром в городе Ахалцихе (часть исторической провинции Месхети) и в ноябре 1944 г. были высланы оттуда в Узбекистан, Казахстан и Киргизию. Себя они называют турками, ахалцихскими турками (по-турецки «ахыска тюрклери»), месхетинскими турками. Названия «месхетинские турки» и «турки-месхетинцы» возникли в 70-е годы, но получили распространение только в конце 80-х – начале 90-х гг. Небольшая часть месхетинцев считает себя «грузинами-мусульманами», или «месхами». После отмены в 1956 году административного надзора органов внутренних дел и запрета выезжать из мест, отведенных для поселения, часть месхетинцев переселилась в Азербайджан и в автономные республики Северного Кавказа. Вплоть до настоящего времени они не получили возможности вернуться в Грузию вообще и в те места, откуда были высланы, в частности.

Детальный анализ различных версий формирования этнической общности турок-месхетинцев осуществила В.А. Симоненко, кубанский исследователь, в диссертации «Месхетинские турки: историческая судьба и проблемы культурной адаптации». Согласно выводам В.А. Симоненко, изучаемый этнос сформировался на территории приграничной Месхетии, оказавшейся на стыке двух этнических культур, населенной контактирующими группами, которые в ходе естественного исторического развития смешивались. Не случайно в этногенезе населения Месхетии присутствует как тюркский этнический компонент, так и грузинский. С завоеванием княжества Самцхе-Саатабаго Османской Турцией начинается исламизация Южной Грузии. Тем самым меняется не только религиозная, но и языковая ситуация в регионе, происходит трансформация традиционной культуры. В результате традиционная культура изучаемого народа, с одной стороны, приобретает некоторые черты культуры анатолийский турок, с другой стороны, в некоторых элементах быта отчетливо прослеживается грузинское влияние[46].

Наряду со сталинской депортацией, важнейшей трагической вехой в истории турок-месхетинцев стали погромы 1989 года в Узбекистане. В июне 1989 г. месхетинцы, жившие в Ферганской области Узбекистана, стали жертвами массовых погромов. Этот конфликт в Ферганской долине возник, вероятно, спонтанно (то есть без оформленной политической программы участников), приняв форму классического погрома, в котором действия участников не поддавались логическому объяснению. В то же время существует другая версия. В первые же дни после трагических событий в Узбекистане представители союзного руководства сделали вывод о предварительной подготовленности  погромов: «Даже предварительный анализ говорит о том, что это была тщательно подготовленная акция, и только с таких позиций нужно подходить к этим трагическим событиям в республике… Нельзя сказать, что ферганские события упали, что называется, снегом на голову партийных и советских органов. Известно, что начиная с апреля нынешнего года в эти органы поступали сигналы о намечаемых акциях в отношении турок-месхетинцев. На предприятиях стали появляться письменные угрозы туркам, которым предлагалось покинуть республику. В этот же период участились случаи отказов в их приеме на работу. Установлен целый ряд целенаправленных действий по выявлению конкретных мест проживания турок-месхетинцев. В этих целях использовались последние данные переписи населения».[47]  

Ферганский погром был чрезвычайно ожесточенным. Очевидец тех трагических событий российский этнограф С.Н. Абашин не мог скрыть своего недоумения: «Почему же эта сравнительно небольшая, компактно живущая этническая группа, которая по языку, культуре, религии из всех других «пришлых» национальных меньшинств казалась наиболее близкой коренному населению, стала жертвой столь яростного гнева узбеков?».[48]  Около 17 тысяч турок были организованно эвакуированы из Ферганы в Центральную Россию. Переселение турок в РСФСР было признано Постановлением Совета Министров СССР №503 от 26.07.89г. и Постановлением Совета Министров РСФСР №220 от 13.07.89г., на основании этих постановлений туркам, поселяющимся в областях Центральной России, была оказана материальная помощь и были приняты другие меры, призванные облегчить их социальную адаптацию. Еще более 70 тысяч месхетинцев в последующие полтора года были вынуждены уехать из других областей Узбекистана, опасаясь за свою безопасность. Эта количественная оценка выехавших из Узбекистана турок-месхетинцев используется во многих исследованиях, например, в работе Института «Открытое общество» «Meskhetian Turks. Solution and Human Security»: «Многие эвакуированные из Узбекистана турки-месхетинцы, чья численность оценивается более чем в 70 тысяч человек, осели в Азербайджане. Другие направились в различные регионы России, особенно в Краснодарский край».[49] Турки выезжали главным образом в Россию и Азербайджан, небольшая часть – на Украину и в Казахстан. По оценкам А.Г. Осипова, в настоящее время в границах бывшего СССР живут приблизительно 270-280 тыс. месхетинцев.[50] 

Основная часть более чем 13-тысячного турецко-месхетинского населения Краснодарского края прибыла сюда в течение нескольких месяцев после трагических событий в Ферганской долине. Однако формирование турецко-месхетинской диаспоры на Кубани началось на несколько лет раньше. Первые семьи турок-месхетинцев (несколько сот человек) были приглашены на работу в совхозы Апшеронского района, расположенного в предгорной зоне, по инициативе партийного руководства района в 1983-1984 гг.  Перепись населения, проведенная 12 января 1989 года, не выделяла турок-месхетинцев в качестве отдельной группы, поэтому трудно определить их численность в Краснодарском крае до массового исхода из Ферганы. В то же время перепись 1989 года зафиксировала на территории края 2135 турок (предыдущая перепись, проведенная в 1979 году, учла 279 турок).[51] Присутствие в Краснодарском крае родственников и знакомых определило один из векторов вынужденного переселения турок-месхетинцев с территории Узбекистана – в Апшеронский и соседний Белореченский районы края. Второй из основных векторов был определен массовой продажей домов выезжающими в Крым крымскими татарами, которые проживали, в частности, в Абинском и Крымском районах Краснодарского края. Всего турками-месхетинцами было приобретено в первые месяцы их пребывания на Кубани 1149 домовладений, из которых юридически удалось оформить на новых собственников лишь 52.[52]   

Динамика формирования новых диаспор и изменения численности основных диаспор Краснодарского края в период наиболее бурного «диаспорастроительства» на Кубани отражены в приложениях. Приложения №№1-2 подготовлены на основании сведений подразделений МВД России по состоянию на 01.04.1992г. и 01.01.1994г. соответственно. В то время данная категория населения проходила по учету как «мигранты, прибывшие в край на жительство на межнациональной почве». Учитывая этнический состав миграционного потока, учет МВД в Краснодарском крае выделял мигрантов — армян, азербайджанцев, курдов, турок, ассирийцев и такую группу, как «русскоязычные».

По данным той же справки, мигрантов других национальностей по состоянию на 1.04.1992г. прибыло 380 человек, в том числе: греков – 114; немцев – 17; молдаван – 11; осетин – 24; езидов – 59; чеченцев – 17; грузин – 36; татар – 72; узбеков – 8; поляков – 22.[53]

Из приведенных в приложении № 1 статистических данных очевидно, что к апрелю 1992 года турецко-месхетинская диаспора на территории края практически сформировалась в ее нынешней численности, а некоторое увеличение к настоящему времени может быть объяснено естественным приростом. Курдская диаспора к тому времени еще не испытала «взрывного» притока курдов из зоны армяно-азербайджанского конфликта.

В 1992 году уже определились основные ареалы расселения турок-месхетинцев и курдов. Для турок это Крымский, Абинский районы и близлежащие муниципалитеты: Новороссийск, Анапский, Славянский, Красноармейский и Темрюкский районы. Второй ареал турецкой диаспоры – Апшеронский и Белореченский районы, а также, в меньшей степени, близлежащие  Горячеключевской и Лабинский районы. Можно выделить также третий ареал, поскольку небольшие группы турок-месхетинцев поселились в двух северных районах края, находящихся по соседству – Крыловском и Кущевском.   

Ареал расселения курдов в этот период был более широким, но в основном он ограничивался предгорной зоной края и районами, расположенными вокруг краевого центра – Краснодара. К предгорной зоне относятся Апшеронский, Белореческий и Горячеключевской районы, к центральной – Динской, Кореновский, Калининский. Значительная группа курдов-езидов живет в станице Неберджаевской Крымского района, по соседству с населенными пунктами, в которых имеется турецко-месхетинское население. Такое расселение в непосредственной близости представителей двух новых диаспор дает возможности для сравнительного анализа процессов их интеграции в местное сообщество.   

Мигрантов «других национальностей» прибыло в край на 01.01.1994г. 7476 человек, в том числе греков – 953; немцев – 147; молдаван – 88; осетин – 211; езидов – 175; евреев – 46; латышей – 4; мордвинов – 33; абхазов – 3545; цыган – 23; венгров – 3; черкесов – 5; чеченцев – 39; грузин – 1444; татар – 514; узбеков – 40; поляков – 36; болгар – 46; таджиков – 18; удмуртов – 9; представителей народов Дагестана – 45; корейцев – 23; чувашей – 16; эстонцев – 13.[54]   

Сравнение статистических данных, приведенных в приложениях №1 и  №2, показывает, что к началу 1994 года диаспора турок-месхетинцев в крае численно стабилизировалась. Численность курдов даже незначительно уменьшилась в течение второй половины 1992 и 1993 года.

С 2004 г. реализуется программа добровольного переселения турок-месхетинцев Краснодарского края в США. Она инициирована Государственным департаментом с учетом обращений правозащитных организаций о нарушениях прав турок-месхетинцев по национальному признаку в Краснодарском крае. Подготовка к началу данной программы осуществлялась в течение примерно двух лет и включала посещение края несколькими международными делегациями. Непосредственным исполнителем программы является Международная организация по миграции (МОМ), офис которой открыт в 2004 году в Краснодаре. С февраля 2004 года МОМ ведет информационную кампанию и прием заявлений от желающих выехать в США. Первая группа турок-месхетинцев из 84 человек по данной программе выехала из Краснодара в штат Пенсильвания (Ланкастер в окрестностях Филадельфии и ряд других городов) в августе 2004г. Подали заявки на получение статуса беженца около 12 тысяч турок-месхетинцев. По состоянию на 15.12.2005г., выехало из Краснодарского края в США 6377 турок-месхетинцев.  

Как пояснил в интервью автору координатор программы Фил Инс, лица, участвующие в программе и прошедшие отбор, получают статус беженца. Те, кто имеет гражданство Узбекистана, получают статус беженца из Узбекистана. Имеющие российское гражданство и лица без гражданства получают статус беженца из России.

Прибывших турок-месхетинцев расселяют в США группами, при этом максимальная численность группы в населенном пункте – 200-300 человек. Расселение прибывших возможно во всех штатах, кроме Аляски и Гавайских островов. На месте прибытия специально уполномоченные агентства обеспечивают социальную адаптацию турок: обучение английскому языку, устройство детей в школы, организуют контакты с мечетями и т.д. По истечении 8 месяцев они освобождают предоставленное им как беженцам жилье, агентство помогает найти работу и новое жилье. Все важные вопросы, связанные с программой, решает Госдепартамент США, МОМ является техническим исполнителем.

Начало реализации программы вызвало активизацию второй «новой диаспоры» Кубани. Группа курдов Краснодарского края обратилась в сентябре 2004 г. к послу США в России с просьбой распространить на них действие программы переселения.

Губернатор края А.Н. Ткачев в интервью краевой прессе дал следующий комментарий программе переселения турок: «Этого дня кубанцы ждали давно. Мы в начале пути и будем действовать цивилизованно, в рамках действующего законодательства. Тринадцать лет назад, после ферганских событий, турки-месхетинцы прибыли к нам, согласно договоренности, на несколько месяцев. С первых дней пребывания на нашей земле наравне с коренным населением пользовались бесплатным медицинским обслуживанием, школами, детскими садами. Но, задержавшись на долгие годы, они таки и не вписались в эту среду, отказавшись принять уклад жизни кубанцев… Напряжение росло с каждым годом и могло привести к неконтролируемым последствиям».[55]

Руководитель Московского бюро МОМ Марк Браун, комментируя программу переселения турок-месхетинцев, подчеркнул, что МОМ имеет опыт переселения афганцев, боснийских мусульман. Однако проект переселения турок-месхетинцев с территории Кубани может стать самым крупным.[56]

Уже в ходе реализации программы переселения, в июле 2004 года, места проживания турок-месхетинцев в Крымском и Абинском районах посетили Комиссар по правам человека Совета Европы Альваро Хиль-Роблес и Уполномоченный по правам человека в РФ В. Лукин. Комиссар по правам человека А. Хиль-Роблес заявил, что на Кубани есть три группы турок-месхетинцев: 1) желающие выехать в США. По словам европейского омбудсмана, им нужно предоставить такую возможность; 2) желающие выехать в Грузию. Им трудно помочь, поскольку в этом задействована грузинская сторона; 3) желающие остаться – «им нужно предоставить такую возможность».[57] А. Хиль-Роблес акцентировал внимание на положении турок-месхетинцев в Докладе Комиссара по правам человека о визите в Российскую Федерацию с 15 по 30 июля и с 19 по 29 сентября 2004 года Комитету Министров и Парламентской Ассамблее Совета Европы: «272. Как я понял, в настоящее время в Краснодарском крае проживает от 12 000 до 13 000 турок-месхетинцев. У большинства из них нет документов, удостоверяющих личность, или им так и не было предоставлено российское гражданство. Как мне объяснили, из этой группы примерно 5 000 человек хотело бы вернуться в Грузию, как только это будет возможно; другая группа, в которую входит примерно столько же человек, потеряла какую-либо надежду на возвращение. Они считают, что им не удастся добиться нормальной жизни в России и приняли решение эмигрировать в США после того, как американские власти решили принять у себя некоторое число турок-месхетинцев. И, наконец, группа численностью от 2 000 до 4 000 человек заявляет о том, что они хотели бы остаться в крае.

  • Нынешнее положение этой части населения не может быть оценено иначе как катастрофическое. Действительно, они живут в этом регионе более 15 лет, большинство из них купило дома, начали работать на земле, которую они арендуют, или разводить скот. Однако в силу того, что у них нет документов, все эти люди находятся на нелегальном положении, зависят от прихоти любого представителя власти, а они часто, по словам моих собеседников, настроены негативно, не стесняясь подвергают турок-месхетинцев плохому обращению, унижают их или лишают самых элементарных прав. Трудно себе представить, но эти люди не могут даже вступать в брак, поскольку у них нет юридического статуса.
  • Этим людям еще повезло, что их детей принимают в школу, но и в этом случае власти проводят все более унизительную политику, создавая отдельные классы для детей турок-месхетинцев, которые якобы не говорят по-русски, а это далеко не всегда так. Но даже если бы это имело место, я сказал своим собеседникам, что если дети турок-месхетинцев будут отделены от других детей, то они тогда уж точно не выучат русский язык и не смогут интегрироваться в жизнь региона. А ведь власти обвиняют прежде всего самих турок-месхетинцев в том, что они не хотят интегрироваться, но турки-месхетинцы это опровергают. В этом отношении я полагаю, что, отделяя детей, стремясь разрушить мосты, власти, со своей стороны, не желают интеграции, хотя, по мнению большинства соседей, турки-месхетинцы прекрасно интегрируются.
  • Я не хотел бы здесь касаться всех подробностей этой унизительной истории, поскольку она не вызывает у меня других чувств, кроме стыда и гнева. Действительно, я увидел, что власти края замкнулись в своей лжи, заняли откровенную ксенофобную позицию и отказываются идти на какие-то разумные шаги. Хотел лишь только отметить, что отказ в предоставлении российского гражданства туркам-месхетинцам наблюдается лишь в Краснодарском крае, тогда как в других российских регионах никаких проблем с этим нет. Я также слышал, что краевые суды отказываются принимать заявления о признании проживания в Российской Федерации с целью подтверждения своего гражданства от турок-месхетинцев, которые подают его на основании вышеуказанного письма, подписанного заместителем председателя Верховного суда. Все это полный произвол и беззаконие. Органы внутренних дел ждут решения вопроса федеральным центром, в то время как именно они должны решать эту задачу, поскольку собственно и представляют центр».

Европейский омбудсман выделил в своем видении ситуации группу турок-месхетинцев, которая хочет вернуться в Грузию. Перспектива такого возвращения, несмотря на законность данного требования турок, весьма проблематична. Проблема состоит не только в уже охарактеризованном выше активном нежелании грузинских властей создать минимальные условия для приема представителей этой группы. Само население Грузии, особенно тех районов, откуда турки депортировались, препятствует репатриации. Яркие факты, подтверждающие антитурецкие и антимусульманские настроения в Грузии, приведены в мемуарах Надиры Вачнадзе (оставляем пока без рассмотрения вопрос о том, насколько в появлении таких настроений населения виноваты грузинские власти всех поколений): «В Хашури, если я не ошибаюсь, переехали жить 14 семей. Их поставили в такие условия, что они были вынуждены оставить построенные дома и уехать. Сами местные их дома не покупали. Никто не живет на этой земле вечно, а если негде похоронить покойника – это уже самый трудный пункт проживания. Когда стали заболевать пожилые, местные жители предупреждали: «Вывозите пока живой, похоронить не дадим». Они не только живым, которые могут воспроизвести на свет потомство, не очень охотно давали место под солнцем, а и мертвым с войной выделяли 1 на 2 метра земли, хотя беспрепятственно, через несколько лет, смогли бы сравнять с землей могилы, как сравняли в Месхети могилы наших предков. И никто не смог помешать им это сделать – ни власть, ни Бог, ни совесть. ИЗ Хашури часть вернулась в Среднюю Азию, часть в Россию. В Копитнари поселились четыре семьи, если мне не изменяет память. Лидер Чахо Читадзе  приехал с семьей из Самарканда в Западную Грузию. Там, в Самарканде, он работал директором школы, которую назвал именем Шота Руставели, а здесь он со своей семьей и год не прожил, их пинками выставили оттуда».[58] Можно констатировать, что отторжение мигрантов, которые воспринимаются в качестве угрозы, в традиционалистских обществах осуществляется в гораздо более жестких формах по сравнению с модернизированными обществами.  

Проблемы кубанских турок-месхетинцев была охарактеризована также в Докладе Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации за 2004 год: «Специфичной для России стала проблема турок-месхетинцев, в частности тех, кто проживает в Краснодарском крае. К моменту распада СССР многие из этих лиц на законных основаниях находились на территории Российской Федерации и в силу этого автоматически стали ее гражданами. Однако статус граждан они не получили, в основном по причине невнимания  федерального центра и противоправных действий местных (краснодарских) властей. В результате многие из них оказались перед необходимостью переселения в США. Грузия, являющаяся исторической родиной турок-месхетинцев, вопреки взятым международным обязательствам (в том числе в качестве условия своего вступления в Совет Европы) пока не может или не хочет обеспечить им возможность возвращения. Однако это обстоятельство не снимает с России ответственность за справедливое и гуманное решение вопроса правового положения турок-месхетинцев. Неспособность или нежелание собственными силами защитить права сравнительно небольшой этнической группы наносит ущерб международному престижу России».[59]

Взгляд части курдской этнической элиты на современное положение курдов в Краснодарском крае может иллюстрировать принятое 01.09.2004 года обращение на имя посла США в России. В обращении, в частности, говорится: «В настоящем наше  пребывание в России небезопасно, мы всерьез и обоснованно опасаемся за  жизнь и здоровье своих детей и внуков.

Обращаем особое внимание на тот факт, что наличие гражданства и регистрации в России не защищает наш народ – батумских курдов (курманч) от нескончаемых унижений и репрессий от властей и их силовых структур. Несмотря на то, что более восьмидесяти процентов нашего народа имеют гражданство и регистрацию они одинаково подвергаются подобным избиениям и унижениям. Гражданство и регистрация не имеют для властей никакого значения, достаточно иметь неприсущий доминирующей нации внешний вид и образ жизни – что присуще нашим народам». Обращение было подписано «руководителем общины батумских курдов (курманч)» и девятью представителями этой общины (полный текст обращения приводится в приложении).

Новые диаспоры Краснодарского края  — курды и турки-месхетинцы – похожи друг на друга этапами формирования. В обоих случаях первоначально на территории края формировалась в течение нескольких лет группа мигрантов, ориентированных на постоянное проживание здесь и прибывших с желанием улучшить свою жизнь. Затем, в результате острых конфликтов на территории исхода, эта группа многократно и в течение короткого времени увеличивалась. Вторая волна переселенцев имела другие мотивы миграции, связанные главным образом с угрозой безопасности. Для характеристики второго этапа формирования новых диаспор оптимально подходит определение вынужденной миграции, данное Г.С. Витковской: «Под вынужденностью понимается, с одной стороны, отсутствие позитивной мотивации для переезда, с другой стороны – такое изменение ситуации, когда становится невозможным дальнейшее нормальное существование, возникает реальная угроза безопасности (физической, этнической, социальной) и отсутствует перспектива нормализации (в пределах жизни мигрантов или их детей). То есть люди переезжают  не из нормальных условий, чтобы их улучшить (продвинуть свою карьеру, повысить образование, жить в более подходящем климате и т.д.), а из резко и безнадежно ухудшившихся в любые, имеющие перспективу нормализации».[60]

Необходимо сделать оговорку: некоторая часть турок-месхетинцев сразу после погромов в Ферганской долине выехала в другие регионы России (Курская, Белгородская и ряд других областей). Для этого этапа их переселения безусловно подходит определение вынужденной миграции. Однако через короткое время, обычно несколько месяцев, эти люди переезжают на территорию Краснодарского края. В ходе интервью все респонденты-турки, совершившее такое переселение, объясняли его невозможностью жить в климате Центральной России. Очевидно, что мотивы данной миграции уже не могут быть отнесены к вынужденным. Показательно, что оппоненты мигрантов данной группы часто используют этот аргумент, обосновывая нелегитимность проживания турок-месхетинцев на Кубани.    

Для обеих новых диаспор Краснодарского края характерна большая культурная дистанция с местным сообществом, которая является важнейшим фактором интеграции мигрантов. Культурная дистанция определяет объективные или субъективно воспринимаемые различия между культурой региона исхода и культурой региона поселения. Понятие и концепция культурной дистанции возникли в рамках теории ценностных различий. Предполагается, что уровень проблем, возникающих у индивида в процессе адаптации к новым условиям, определяется различиями в основных ценностях покинутого сообщества и нового сообщества. Британские исследователи А. Фэрнхем и С. Бочнер, предложившие само понятие культурной дистанции, провели исследование студентов-иностранцев, обучающихся в Англии. По результатам исследования культуры, к которым принадлежали студенты, были разделены по уровням их различий с британской культурой на культуры с малой (близкой), средней и большой (дальней) дистанцией. Дистанция определяла степень сложности процесса адаптации студентов к новой культуре.[61] 

Некоторые существенные социальные различия новых диаспор и принимающего сообщества характеризуют результаты переписи населения 2002 года. В ходе переписи фиксировался уровень образования и источники средств существования населения. К сожалению, опубликованы только данные об образовании курдов (в ходе переписи под курдами понимались курды-мусульмане). Сравнительные данные по уровню образования этой группы приведены в таблице.

Табл. №2

Сравнительные данные по уровню образования лиц в возрасте 15 лет и более

Националь- ностьОбщее кол-воПосле- вузовское  Высшее  Среднее профессио- нальноеСреднее общее  Не имеют  
1Все население42861020,23%14,3%25,8%20,1%0,98%
2Русские37000190,23%14,5%25,8%19,6%0,93%
3Курды343403,8%5,6%27,6%3,4%

Сумма процентов по строке не равняется 100, так как в указанной таблице приведены не все группы по уровню образования, выделенные в материалах переписи.

Таким образом, по состоянию на 2002 год среди курдов Краснодарского края отсутствовали доктора и кандидаты наук, существенно ниже среднего по краю был процент лиц, имеющих высшее и профессиональное образование. Несколько выше среднего был процент курдов, не имеющих никакого образования и значительно выше – процент лиц со средним общим образованием. Очевидно, превышение курдами среднего показателя по проценту людей с общим средним образованием объясняется  тем, что эта категория по сравнению с другими этническими общностями уменьшалась совершенно незначительно за счет получивших послевузовское, высшее и профессиональное образование. Можно констатировать значительное отличие курдов от принимающего сообщества по уровню образования.

Сведения об источниках средств существования также указаны для отдельных этносов, среди которых – курды.

Табл. №3

Сравнительные данные по источникам средств существования

Нацио- нальностьОбщее кол-воВсего указали источниковТрудовая деят-сть  Личное подсобное хозяйствоПособие  На ижди-вении
1Все население5125221665083830,5%10,4%10,2%24,7%
2Русские4436272580329830,7%10,3%10,5%24,4%
3Курды5022670710,9%22,2%15,9%39,6%

Как и в предыдущей таблице, сумма процентов по строке не равняется 100.

Необходимо пояснить, что в столбце «Трудовая деятельность» не учитывались лица, живущие на доходы от работы в личном подсобном хозяйстве, а в столбце «Пособие» не учитывались живущие на пособие по безработице. Процентные распределения русских в случае с источниками доходов, как и в случае с уровнем образования, практически совпадают со средними по всему населению края. Это объясняется тем, что русские в силу большой численности в Краснодарском крае в основном формируют средние показатели. Среди курдов значительно выше процент лиц, получающих средства к существованию от работы в личном подсобном хозяйстве, и намного выше – находящихся на иждивении отдельных лиц. Некоторое превышение процента иждивенцев среди курдов может быть объяснено большим процентом детей нетрудоспособного возраста. В то же время очевидно, что трудовая деятельность (работа по найму, предпринимательство) как источник средств к существованию среди курдов менее распространена по сравнению с принимающим сообществом. 

Проблема большой культурной дистанции турок-месхетинцев и курдов относительно славянского большинства Кубани усугублялась тем, что в регионах исхода представители новых диаспор практически не взаимодействовали с русскими (за исключением мужчин, служивших в армии) и не имели навыков адаптации к русской социокультурной среде.       

Глава 3. Восприятие турками-месхетинцами своего положения в Краснодарском крае и взгляд на старожильческое население

С декабря 2004 по май 2005 года автор провел в рамках проекта «Права и интересы «новых диаспор» в восприятии местного сообщества (на примере Краснодарского края)» при поддержке Фонда Джона Д. и Кэтрин Т. Макартуров (грант №04-81333-000-GSS) полевое исследование в Крымском и Абинском районах, городе Новороссийске Краснодарского края. Изучались настроения и установки турок-месхетинцев и их соседей другой этнической принадлежности в период подготовки турок к выезду в США в качестве беженцев, а также уровень адаптации турок-месхетинцев к местной социокультурной среде. Интервью были взяты у 35 человек, в том числе у 21 турка и у 14 представителей других этнических общностей (русские, армяне, татары, молдаване) в городе Крымске, хуторе Новоукраинском, хуторе Армянском, поселке Саук-Дере, селе Русском, городе Абинске, поселке Холмском Абинского района, городе Новороссийске. Все респонденты-турки являются участниками программы Международной организации по миграции по переселению турок-месхетинцев Краснодарского края в США. Респонденты, принадлежащие к другим этническим общностям, являются непосредственными соседями турок-месхетинцев, что предполагает регулярное общение с турками. Необходимо отметить, что часть респондентов, не принадлежащих к турецкой общности, сами являются мигрантами последних 10-12 лет. Это объясняется высокой концентрацией в Крымском районе мигрантов постсоветского периода.

          Автор считает важным ознакомить читателей не только со своими выводами, но и, главным образом, с отраженными в интервью мнениями людей. Фрагменты взятых интервью представлены в настоящем материале дословно, исключая только те сведения, которые могут идентифицировать респондента. Как показывает практика, сложившаяся в крае, идентификация может представлять для человека непосредственную опасность в случае его положительного отношения к туркам-месхетинцам. Во всех случаях было получено разрешение на публикацию фрагментов интервью. Большинство респондентов не возражало против упоминания их фамилий в публикациях, однако автор посчитал это нецелесообразным.

Респонденты-турки в ходе интервью весьма дифференцированно оценивали отношение к ним различных групп местного сообщества. «Я могу сказать: большие люди живут около меня. Вот директор крупной фирмы. Отношения очень хорошие. Они даже плакали, когда я сказал, что уеду. Пятнадцать лет не прописывают, права человека, мои права нарушаются. Сказали: «Жалко будет такого соседа потерять». Один из них даже по телевизору выступал и сказал, что ему жалко терять такого соседа. С моими соседями у меня ни одного конфликта не было. А в городе, как Вам сказать… Среди молодежи всегда найдутся такие. Конфликты были. Казаки всегда, прав или не прав, защищали казаков. Права турок они никогда не защищали…          Районные власти всегда относились плохо, при всех главах. Но ведь видно было, что турки – рабочие люди. Я работал водителем. Когда едешь в сторону Новороссийска, Варениковки – везде турки на полях, и поля чистые. Такая красота! Но власти не дали работать» (турок-месхетинец, житель города Крымска с 1989 года, 1951 года рождения). «С местным населением у меня никогда не было конфликтов. Можете спросить у моих соседей. А вот с начальством, да. Мы за Россию воевали, мы на Россию работаем. До сих пор не могу понять, чего от нас хотят, почему нас так унизили… Да, лес без шакалов не бывает. Среди нас тоже есть плохие люди, которые пьют или наркотики принимают. Но таких очень мало» (турок-месхетинец, житель г. Крымска с 1989 года, 1939 года рождения). «Власти заинтересованы во всем этом. Народ массово их не поддерживает» (турок-месхетинец, житель города Крымска с 1989 года, 1951 года рождения).

«У нас хорошие отношения и с русскими, и с армянами, и с греками, и с крымскими татарами. Проблемы только от власти, потому что кто их выбирает? Русские, которых здесь большинство. И вот они якобы защищают русских, чтобы их выбрали. Это мое мнение» (турок-месхетинец, житель г. Крымска с 1989 года, 1948 года рождения, приехал из Ташкентской области). Респонденты-турки, таким образом, подчеркивают добрососедские отношения с большей частью местного населения различной этнической принадлежности и возлагают ответственность за свои проблемы на представителей властных структур.

Начало формирования негативного отношения к туркам респонденты из числа месхетинцев связывают с первыми неделями их пребывания на Кубани в 1989 году. «Когда мы сюда приехали, Кондратенко еще правил. Я сама лично  слышала, как он выступал по телевизору и говорил: «Турки-месхетинцы переступят только через мой труп, чтобы здесь жить». Я после этого говорила, что нужно нам уехать отсюда, потому что он не хочет, чтобы мы здесь жили. В то время, когда мы выходили на улицу, стояли в очередях, местные жители нас оскорбляли. Они нас еще не знали, и все тогда было по талонам. А потом талонов не стало, и ни от кого плохого я не видела» (турчанка-месхетинка, жительница г. Крымска с 1989 года, 1955 года рождения, приехала из Ташкентской области). Можно сделать вывод, что совпадение приезда турок с тотальным товарным дефицитом и стремление краевой власти того времени возложить ответственность за существующие проблемы на группу «чужаков» способствовало формированию негативного отношения части старожильческого населения к туркам-месхетинцам. Ко времени смены власти в России в 1991 году негативное отношение значительной части старожильческого населения к туркам-месхетинцам уже было сформировано. Этому способствовали деятельность органов власти последних советских лет, неизбежное непонимание между неадаптированными к местной социокультурной среде турками и местным населением, падение уровня жизни и другие трудности переходного периода.     

«С самого начала нужно было людей прописать и работу дать. Тогда никаких проблем не было бы. Железо можно согнуть, пока оно горячее, потом уже поздно» (турок-месхетинец, житель хутора Новоукраинского Крымского района с 1990 года, 1921 года рождения).

Высказывания респондентов-турок о первом периоде пребывания в крае, как правило, предельно эмоциональны. «Началось все с Кондратенко, в 1989 году. Не знаю, как тогда его должность называлась. С первого дня он нас не полюбил, не знаю, по какой причине. От этого все беды пошли, и до сих пор продолжаются… Надо было им сразу денег дать, подкупить, чтобы не издевались над народом… Наверное, от неграмотности народ не сообразил» (турок-месхетинец, житель поселка Саук-Дере с 1989 года, из Самарканда, 1944 года рождения).

«Людей в то время, когда мы только приехали, настраивали против нас, говорили, что ни одной буханки нам нельзя продать. Мою мать в те времена, когда были купоны, вытолкнули из очереди за хлебом и хлеб ей не продали» (турок-месхетинец, житель хутора Новоукраинского Крымского района с 1990 года, 1964 года рождения).

Большая часть респондентов-турок не участвовала в конфликтах с применением насилия и не была их свидетелем. Однако некоторые респонденты смогли рассказать о конфликтных ситуациях из собственной практики. При этом описания некоторых случаев позволяют предположить, что турки иногда становились жертвами насилия безотносительно их национальной принадлежности. В такой же ситуации мог оказаться кто угодно, а становились такие ситуации возможными в результате высокого уровня уличной преступности: «Я сам участвовал. В позапрошлом году мы были втроем в центре Холмского. Было нападение молодежи. Шла толпа и напала на нас троих. Мы даже сначала не поняли, что случилось. Я не знаю до сих пор, из-за чего они напали. Я сразу сорвался, а один из нас троих сильно пострадал» (турок-месхетинец, житель пос. Холмского Абинского района с 1990 года, 1979 года рождения, из Наманганской области). В то же время сам факт уголовного преступления против турка воспринимается обычно как этнически ориентированное преступление, то есть преступление на почве ненависти.

В то же время некоторые конфликтные ситуации, судя по их описанию респондентами, были спланированными, изначально задумывались как направленные против турок и действительно могут быть отнесены к преступлениям на почве ненависти: «Когда была единственная такая драка с турками в клубе Саук-Дере, то она была специально организована. Около каждого турка, который был в клубе, стояло двое-трое ребят. И когда выключили свет, началась драка. Это было примерно в девяносто втором году. Никакого уголовного дела не было, мы сами все решили по-дружески. Мы с этим разбирались, и после никаких драк не было, только какие-нибудь маленькие ссоры из-за девчонки. Я сам в школе проводил встречи, говорил о дисциплине, о поведении в быту. Перед началом занятий первой смены приходил, уточнял, кто самый хулиган. С разрешения директора собирал их и разъяснял дисциплину нашего проживания здесь. Самого хулиганистого назначал ответственным за эту смену, ему в помощь давал ученика, который хорошо учился. Так же делал во второй смене» (турок-месхетинец, житель поселка Саук-Дере Крымского района с 1989 года, 1940 года рождения). В приведенном выше фрагменте интервью интересен детально описанный механизм контроля за поведением подростков со стороны общины.

«У нас в Новоукраинском конфликты были часто. В основном их вызывали казаки. Где-нибудь что-то случится, неважно где, например, в Варениковской, сразу же начинают действовать везде. В Нижнебаканском, где много турок живет, в Крымске. Казаки сразу садятся в автобусы и едут. Они же не предупреждают, что едут, мы же не готовимся к этому. Нет, не воевать, а собраться и что-то сказать им. Приезжают и сразу по домам. Увидели, поймали и давай избивать. Как-то схватили у крайнего дома в Новоукраинке ребят и избили. Мы сразу собрались, приехали наши лидеры. Если бы не собрались – было бы хуже» (турок-месхетинец, житель хутора Новоукраинского Крымского района с 1989 года, из Ташкентской области, 1949 года рождения).

«Года три назад здесь была поножовщина. Вину за это попытались возложить на турок. Потом работники органов раскрыли это дело, турки оказались ни при чем. Но казаки устроили сход, на котором выступали с обвинениями, что турки режут и насилуют. Я не давал атаману так свободно говорить, и на меня прямо на сходе напали пятеро казаков, я еле-еле убежал от них» (турок-месхетинец, житель поселка Саук-Дере с 1989 года, из Самарканда, 1944 года рождения).

Анализируя причины напряженности, некоторые респонденты-турки предлагали стратегии действий, которые могли бы привести к более спокойному развитию взаимоотношений части местного сообщества и месхетинцев: «Местному населению нужно было бы отнестись к приезду турок более спокойно, понять, что не от хорошей жизни они сюда приехали… Самим туркам, считаю, нужно было расселяться в городах, не так компактно. Поселиться бы семей по двадцать, все было бы по-другому» (турок-месхетинец, житель города Новороссийска, в Краснодарском крае с 1989 года, 1975 года рождения).

Отношение к туркам, по мнению турецких респондентов, проявлялось как в действиях представителей местного сообщества, так и на вербальном уровне. «Я закончил школу в поселке Нижнебаканском. В Самарканде я учился на четверки и пятерки, здесь закончил в основном с тройками. И не потому, что там было слабое образование. Скажу, что оно было более сильное, чем здесь… У меня осталось много друзей среди одноклассников по Нижнебаканке. Прошло уже 14 лет, как закончили школу, но мы поддерживаем отношения. Мы всегда отмечаем дни рождения. Они были у меня на свадьбе, я приезжал на их свадьбы. Есть такая часть людей, которые относятся к другим не на основании их национальности, а есть другие, которых можно назвать нацистами… Есть отличия в отношении местных к туркам и другим национальностям. Даже в поговорках о турках. Таких оскорбительных в отношении других национальностей я не слышал. Меня это не то чтобы оскорбило, скорее удивило» (турок-месхетинец, житель города Новороссийска, в Краснодарском крае с 1989 года, 1975 года рождения).

 Турки-месхетинцы в интервью фиксировали основные страхи местного сообщества в отношении своей группы. При этом часто респонденты-турки подчеркивали необоснованность этих страхов. «Хотя и говорят, что «они плодятся, через 50 лет их здесь столько будет…». Это выдумки, они сверху идут. Если русским, которые здесь на законных основаниях, тяжело детей содержать двоих-троих, то нам тем более. Нет, мы не плодимся, тоже думаем. Отвечать надо за каждого ребенка, если он родился. Нищету разводить никому не интересно. Поэтому не размножаемся» (турок-месхетинец, житель поселка Саук-Дере с 1989 года, 1944 года рождения). Страх утраты численного доминирования, превращения русских в меньшинство в тех населенных пунктах, где в настоящее время проживают турки, респонденты из числа месхетинцев приписывали русским наиболее часто.

          «Мой магазин назвали турецким диверсионным центром… Бог с ними. Но ведь сказали, что в 1944 году нас выслали из Грузии потому, что мы сотрудничали с фашистами, хотя за Кавказским хребтом не было никаких военных действий…!» (турок-месхетинец, житель хутора Новоукраинского Крымского района с 1990 года, 1964 года рождения).

          «Обвиняют в том, что турки занимаются наркотиками, террористической деятельностью. Казачий атаман по телевидению выступал о том, что турки селятся возле туннелей, каких-то объектов. Мол, у турок это все преднамеренно. Еще какое-то изнасилование… Но если человек нарушил, давайте сажайте. Есть органы, есть суд. Но у нас в Абинске не было таких случаев» (турок-месхетинец, житель г. Абинска с 1989 года, 1952 года рождения, из Ташкентской области).

Респонденты-турки фиксировали следующую закономерность: их вина в случае нанесения какого-либо ущерба усиливалась общественным мнением, а факт проступка объяснялся принадлежностью к группе «чужих»: «Говорят, турецкие коровы топчут кладбища. А русские коровы не топчут?» (турок-месхетинец, житель хутора Новоукраинского Крымского района с 1989 года, из Ташкентской области, 1949 года рождения).

Для респондентов-турок характерно стремление снизить степень вины представителей своей группы в случаях, когда действия этих представителей стали основой конфликта. Причиной практически всех острых конфликтных ситуаций были сексуальные преступления. В описаниях этих ситуаций акцент респондентами делается на вину женщины, которая своим поведением провоцировала преступников. «Говорили, изнасилование было в Баканке (поселок Нижнебаканский — М.С.). Если бы она хорошая девушка была… Ночью, на поле, в шалаше, что там она потеряла? Была бы нормальная девчонка, не поехала бы туда» (турок-месхетинец, житель города Крымска с 1989 года, 1951 года рождения).

«Говорили, было изнасилование… Одна проститутка была, она сама пошла. В два часа ночи что она делает на дискотеке, если она хорошая девчонка? …Потом казаки приехали выселять семью, из которой этот парень был, который якобы изнасиловал. Его отец умер от инфаркта» (турок-месхетинец, житель хутора Новоукраинского Крымского района с 1990 года, 1964 года рождения). Совершенно очевидно различие двух культур в оценке допустимого поведения женщины: ее присутствие на ночной дискотеке признается достаточным поводом для насилия.

«У нас такой закон, и очень строгий: если девчонка на дискотеке, то это – не девчонка. Наши девчонки очень сильно воспитаны. Если порядочная семья, то ее не пускают. Даже на свадьбу – только с братом или матерью. Поэтому у нас нет ни СПИДа, ни сифилиса, ни выбрасывания ребенка… Был здесь случай: ребята турки стали ходить на дискотеку, дружить с местными девушками, танцевать с ними. Как-то пришел на дискотеку местный пьяный мужик, лет под сорок, и придрался к одному турку, почему тот танцует с русской. Они вышли, турок его избил, почему ему должны запрещать дружить? Потом турок по решению местного атамана платил штраф за драку, хотя был виноват этот местный» (турок-месхетинец, житель поселка Саук-Дере Крымского района с 1989 года, 1940 года рождения). Таким образом, «двойной стандарт» традиционной культуры, запрещающий общение турецких женщин с посторонними мужчинами и допускающий такое поведение мужчин, является причиной практически всех конфликтных ситуаций, о которых вспомнили респонденты-турки.  

В то же время ряд произошедших ранее конфликтов повлиял на стандарты поведения некоторых турок-месхетинцев. Так, респондент из числа турок-месхетинцев констатирует: «Мы не пускаем своих детей на дискотеки. Если он пойдет на дискотеку, пригласит девушку, то обязательно появятся какие-то нюансы. Сейчас есть скинхеды, бритоголовые. Они могут запросто войти в кафе, где что-то проходит, свадьба, например, могут избить» (турок-месхетинец, житель г. Абинска с 1989 года, 1952 года рождения, из Ташкентской области). Социальная конкуренция, в которой значительная часть старожильческого населения проигрывает туркам-месхетинцам, является наиболее часто называемым мотивом конфликтного поведения. При этом конкуренцию нельзя понимать упрощенно, как соревнование на рынке за рабочие места и сферу приложения труда, что иногда делается исследователями. Конкуренция такого типа для ситуации взаимодействия кубанских турок и старожильческого населения характерна в минимальной степени. Турки-месхетинцы, занимаясь ручным овощеводством и выращиванием скота, лишь восполнили дефицит такой продукции на местном рынке. Значительно более важным фактором конфликта стала конкуренция между мужчинами за женщин. В условиях жестких запретов на добрачное общение женщин из турецко-месхетинской диаспоры мужчины-турки начинают конкурировать с местными мужчинами за местных женщин. Необходимо оговориться, что подобное поведение вовсе не являнтся этнической особенностью турок-месхетинцев. Оно характерно для любой общности, живущей в системе традиционной патриархальной культуры. Часть мужчин из числа старожильческого населения  в таких ситуациях контакта различных культур воспринимает поведение мужчин из традиционалистской общины как оскорбительную для себя демонстрацию превосходства.         

В качестве группы местного населения, в наибольшей степени подверженной антитурецким настроениям, респонденты, вне зависимости от этнической принадлежности, называли казачество (членов казачьих обществ).

 «Конфликты бывают даже в одной семье, они всегда были и будут. Дело не в этом, а в том, какие у этих конфликтов масштабы и причины. Я бы сказал, что у нас, даже несмотря на сознательное разжигание, конфликтов меньше. Люди боятся, как бы не вспыхнуло, и остерегаются провокационных действий. Это действия со стороны ряженых в различную форму, иногда камуфляжную. Мы заметили, что практически одни и те же лица действуют по всему краю. У них один и тот же транспорт, лозунги, требования. Это в большинстве не жители станицы Варениковской. 99-95% таких провокаторов – из других населенных пунктов, не местные. Иногда и местные, которые гонятся за какими-то титулами, принимают участие» (турок-месхетинец, житель станицы Варениковская с 1989 года, 1948 года рождения).

«Есть скинхеды, у нас в Абинске тоже. Их называют скинхедами, но они сами этого не понимают. Они в казачестве находятся. Говорят, хотим, чтобы здесь были только русские» (турок-месхетинец, житель г. Абинска с 1989 года, 1952 года рождения, из Ташкентской области).

В то же время ряд респондентов-турок указывали на то, что казачество было объектом манипулирования с целью усиления антитурецких настроений. «А политики так говорили: «Турецкая корова забодала русского мальчика»… Казаков травили против нас. Но я был как-то в большом казачьем штабе, и атаман мне сказал: «У нас нет ничего против вас. Пускай председатель вашего общества политическим путем решает ваши проблемы». Показал казачью эмблему, на которой три полосы разного цвета, и зеленый обозначает мусульманство. Это о чем-то говорит?» (турок-месхетинец, житель хутора Новоукраинского Крымского района с 1990 года, 1964 года рождения).

«Против турок здесь, в Крымске, митинговали казаки. Но если бы местная власть их не организовала, этого бы не было» (турок-месхетинец, житель г. Крымска с 1989 года, 1948 года рождения, приехал из Ташкентской области).

Некоторые респонденты подчеркивают различия установок членов казачьих организаций из числа их соседей и тех, кто не знаком с турками-месхетинцами: «Сами казаки, которые рядом живут, ничего против не имеют. Но от власти было давление на казачество, чтобы от имени народа они повлияли на нас, ущемляли и что-то там делали… Мой сосед – сын атамана города. Мы соседи, здороваемся, разговариваем, если нужна друг другу помощь – помогаем. Я от него ничего такого не слышал. Он говорил: «Ну что поделаешь, в таком положении мы сейчас живем. Нас давят, и мы вынуждены» (турок-месхетинец, житель Краснодарского края с 1989 года, 1952 года рождения, из Ташкентской области).

В качестве основного инструмента усиления напряженности во взаимоотношениях старожильческого населения и турок респонденты-турки называли средства массовой информации. «Нужна передача на местном телевидении. Вот, на Кубани живет 126 народов. Пусть каждый народ раз в неделю покажут. В современных условиях СМИ – не четвертая власть, а первая. Люди смотрят с утра до вечера в этот ящик и верят ему. Насаждается ксенофобия и национализм. Чего стоят документальные фильмы «Турецкий марш», «Кавказские пленники» и другие, которые здесь были сделаны! И ведь их премировали, и не где-нибудь, а в Москве. Вариант работы со СМИ – самый надежный. Ко мне подошли и спросили: «Неужели будешь стрелять в нас?» (турок-месхетинец, житель станицы Варениковская с 1989 года, 1948 года рождения). Ряд респондентов указывал на зависимость местных СМИ от органов местного самоуправления: «Часто против нас выступают местные газеты. Противно уже их смотреть. Пишут, что турки – наркоманы. Но ведь ни одного такого не нашли! Люди на поле в основном работают… Думаю, если бы в местной газете нас кто-то взялся защищать, его на следующий день сняли бы с работы. Когда несколько лет назад был конфликт на хуторе Армянском и казаки там избили людей, один с телеканала сказал, что они не имели права так делать. На следующий день начались обвинения, что они в этой телекомпании – евреи. И телеканал опять начал чернить нас» (турок-месхетинец, житель г. Крымска с 1989 года, 1948 года рождения, приехал из Ташкентской области).

В ходе интервью приводились факты не только нанесения СМИ морального ущерба представителям диаспоры, но и провоцирования нанесения материального ущерба конкретным лицам: «Приехали из передачи «Человек и закон», записали, но все вывернули с ног на голову. Преподнесли так, что можно было понять, будто турки во время войны сотрудничали с немцами… Меня увидели на этой передаче, узнали, что я турок-месхетинец. По паспорту я вообще грузин, гражданство российское. Так после передачи закрыли мою лавочку, в которую я 200 тысяч вложил. Еще оштрафовали за то, что якобы незаконно построил, хотя все было официально, через архитектуру» (турок-месхетинец, житель Краснодарского края с 1989 года, из Самарканда, 1944 года рождения).

Достаточно частой претензией к СМИ со стороны респондентов-турок был упрек в распространении непроверенных фактов: «Была передача местная. Показывают женщину, которая говорила в Баканке, что ее сын учится в школе в селе Русском, и ему турки угрожают. А у нас в Русском вообще нет школы! Это просто придумали» (турчанка-месхетинка, жительница села Русское Крымского района с 1989 года, из Ташкентской области, 1952 года рождения).

Респонденты разделяли местные СМИ и некоторые общероссийские по их отношению к туркам-месхетинцам: «Особая благодарность моя и всех той телекомпании, которая показала документальный фильм «Враги народа», о турках и их жизни в Штатах» (турок-месхетинец, житель города Новороссийска, в Краснодарском крае с 1989 года, 1975 года рождения). Имеется в виду подготовленный В. Токменевым (телекомпания НТВ) и показанный в эфире в начале 2005 года документальный фильм о жизни в США первой группы турок-переселенцев.

Респонденты иногда указывали на различное отношение к туркам таких широких категорий населения, как люди, живущие с ними по соседству и знающие турок, и сторонники идеи их выселения (выше уже говорилось о подобной дифференциации отношения к туркам членов казачьих обществ): «Люди, заинтересованные в сохранении напряженности, конечно, есть. Все дело в их количестве. Когда у человека дети голодные, когда у него нет зарплаты, а ему говорят, что вот, приехали чужие, они едят твой хлеб… Год, пять, десять, пятнадцать, и у кого-то такое настроение действительно возникает. С каждым годом количество таких людей растет. С помощью средств массовой информации. Я имею в виду людей, которые лично не знают турок. Мы живем дисперсно, и люди думают: «Мой сосед турок – хороший», и соседи плачут, когда наши уезжают в Америку. Но человек думает, что другой турок, может быть, плохой. Конечно, не все среди нас идеальные. Есть кто-то, особенно в таких условиях… Но советский менталитет предполагает веру в СМИ: если о турках так плохо пишут, то они – плохие» (турок-месхетинец, житель станицы Варениковская с 1989 года, 1948 года рождения).

Чрезвычайно показателен в отношении различия образов турок у людей, лично знающих и не знающих их, рассказ турчанки из села Русское Крымского района: «Я стояла на рынке в Новороссийске, среди других турок. Подошел пожилой человек и начал мне говорить: «Как же ты так с этими договорилась, что стоишь здесь?». Я поняла, что он меня за русскую принял. Мне интересно, что он дальше скажет, я молчу. А он рассказывает, какие турки плохие. Потом я сказала, что я – чистокровная турчанка, а все, что ему наговорили про турок – неправда. Стали разговаривать с ним. Потом он у меня каждый раз все покупал, что ни привезу, чеснок или что другое. В прошлом году его жена, тетя Валя, умерла, а он, дядя Вася, живой» (турчанка-месхетинка, жительница села Русское Крымского района с 1989 года, из Ташкентской области, 1952 года рождения).

Далеко не все респонденты смогли дать оценку динамики отношений турок-месхетинцев и старожильческого населения. Однако ряд респондентов, активно вовлеченных в защиту прав кубанских турок, оказались способны сделать это. Один из лидеров турок-месхетинцев Краснодарского края следующим образом определил динамику взаимоотношений старожильческого населения и факторы ее изменения:           «Отношения турок и местного населения были сначала хорошими, долго были нейтральными, а в последние год-два появляются элементы подозрительности со стороны отдельных представителей     местного населения, которые нас напрямую не знает. Первоначально нас люди, соседи угощали картошкой, хлебом, медом, давали нам свои талоны на сахар, когда мы целый год и наши дети были без сахара. Тогда моющие средства, бензин были по талонам, и люди давали это нам даже не за деньги, бесплатно. Отношение изменилось, и я вижу в этом большую отрицательную заслугу средств массовой информации, которые насаждают нетерпимость. Систематически, перед какими-то политическими событиями это производится открыто и неприкрыто» (турок-месхетинец, житель станицы Варениковская с 1989 года, 1948 года рождения).

Респонденты-турки фиксировали изменение отношения к ним после начала программы переселения в США: «Когда началось переселение в Америку, перестали ходить по домам с проверками. Меньше стали выступать против нас по телевидению» (турок-месхетинец, житель города Крымска с 1989 года, 1951 года рождения).

«Даже стали давать нашим землю. Сейчас свободно. Тысяча за гектар. Раньше – 8-10 тысяч! Казаки же не берут. Они же хотели раньше брать землю – пусть берут сейчас. У меня сосед из Грозного, не хочет, чтобы мы уезжали. Говорит, опять огурцы и помидоры будут дорогими. Хорошие у меня соседи. Один – из Грозного, другие – из Душанбе. Тоже беженцы. Здесь вообще процентов 80 приезжих, местных очень мало» (турок-месхетинец, житель Абинска с 1989 года, из Самаркандской области, 1973 года рождения).

В то же время не все изменения в отношении к месхетинцам после начала программы переселения являются позитивными: «Перестали давать справки в поссовете. Раньше их как-то еще можно было получить. После того, как началась Америка, перестали. Я недавно сказал им в поссовете: «Вы – наши друзья. Если бы хотели, чтобы я отсюда уехал, дали бы справку. Вы идете против губернатора» (турок-месхетинец, житель хутора Новоукраинского Крымского района с 1989 года, из Ташкентской области, 1964 года рождения).

Характеризуя изменения, происшедшие с турками за прошедшие 15 лет, респонденты отмечали довольно высокую степень их адаптации. Изменения коснулись, по мнению респондентов, таких сфер, как знание русского языка, количество детей в семьях, одежда. «Изменения есть. Если в Узбекистане было самое малое 4-5 детей, то сегодня – двое, и больше не хотят. Потому что нет прописки и нет постоянства, нет уверенности. Заработал сегодня 50 рублей, значит, прокормишь семью. Язык стали лучше знать. В Узбекистане кто учился в русской школе, кто – в узбекской. Здесь учатся в русских школах» (турок-месхетинец, житель села Русское Крымского района с 1989 года, 1976 года рождения). Материалы официальной статистики подтверждают высокий процент лиц, владеющих русским языком среди турок-месхетинцев. По результатам переписи населения 2002 года, из 13 612 турок и турок-месхетинцев владели русским языком 12 582 человека.[62] Как показывают полевые исследования автора, среди не знающих русского языка подавляющее большинство – пожилые люди, которые практически не общаются ни с кем вне своей семьи.

Установка на многодетность сохраняется среди части турок-месхетинцев: «Детей бывает и трое, и пять-шесть. Это зависит от доходов семьи. Мы не боимся большого количества детей, считаем, что от этого у нас только больше богатства будет» (турок-месхетинец, житель г. Абинска с 1989 года, 1952 года рождения, из Ташкентской области).

«Молодежь изменилась за эти годы в одежде. Ну а дальше, что? После окончания школы никуда поступить нельзя. Сидят дома, или на рынке торгуют… Детей намного стало меньше. Намного, что бы там по телевизору ни говорили. Там, когда мы жили в Средней Азии, действительно были семьи по пять-семь детей. Но здесь таких семей я не могу назвать. В среднем – двое-трое» (турчанка-месхетинка, жительница г. Крымска с 1989 года, 1955 года рождения, из Ташкентской области).

«У меня два сына, у каждого – по два ребенка. И больше не хотят ни они, ни жены, в связи со сложной жизненной обстановкой… Из Узбекистана турки приехали из разных мест. Те, кто жил там в русских поселках, почти и не изменились здесь. Ну, стали таскать такие же короткие платья, как русские, одеваться так же, такие же прически делать, вечера и свадьбы такие проводить. Вот недавно женил сына сестры. На свадьбе были и русские, и танцы общие танцевали, русские и турецкие. Это турецкая свадьба или такая, общая? Скажу так: борщ из одной капусты не сваришь. Нужно и свеклы, и морковки положить. Так же наш народ воспринял отсюда то, что надо. И борщ мы варим. Ну, свиное мясо не едят, хотя лично я употребляю. А многие русские, я знаю, свиное мясо не едят» (турок-месхетинец, житель поселка Саук-Дере Крымского района с 1989 года, 1940 года рождения).

«Мы изучили другие народы, другие религии. Рядом сосед, у него праздник – день святого Валентина, день святой Марии, Пасха, мы поздравляем. На Пасху говорим: «Христос воскрес!». Я от этого не помру, а человеку приятно. Нас также поздравляют… Мы идем в ногу со временем. Детей разное количество. Но в среднем – два-три. Но детей бы было больше, если бы мы были защищены законом» (турок-месхетинец, житель хутора Новоукраинского Крымского района с 1990 года, 1964 года рождения). В этом ответе показательно, что респондент-турок воспринимает день святого Валентина как русский праздник.

Респонденты фиксировали в ответах также отрицательные изменения, произошедшие за годы проживания турок на Кубани и связанные с неопределенностью их правового статуса: «За эти годы на Кубани мы потеряли образованность. В Узбекистане каждый второй был с высшим образованием, каждый третий – со средне-техническим. У остальных – средняя школа или какое-то училище. Здесь этого нет» (турок-месхетинец, житель хутора Новоукраинского Крымского района с 1989 года, из Ташкентской области, 1949 года рождения).

Некоторые турки говорили об уроках пережитых проблем: «Под давлением живущий народ крепким бывает. В мельницу сейчас бросьте – турки из нее живыми выйдут. Они, как сказать… как евреи. Они уже трудности видели. В Америке наши почти все богатыми будут, потому что мы уже все видели, знаем, как работать, как с кем обращаться» (турок-месхетинец, житель города Крымска с 1989 года, 1951 года рождения).

Некоторые респонденты-турки говорили о некоторых культурных заимствованиях местным русским населением: «Приходят соседи, говорят: «Как вы хорошо манты делаете!». Соседка выспрашивает у моей жены, что и как. Через время захожу к ним, смотрю – тоже манты готовят!» (турок-месхетинец, житель поселка Саук-Дере Крымского района с 1989 года, 1940 года рождения). Отметим, что в силу этого процесс культурных заимствований является двусторонним, хотя подобные заимствования старожильческим населением фиксировались в ходе нашего исследования только в области традиционной кухни.

После выселения из Узбекистана турецко-месхетинское самосознание существенно усилилось, что некоторые респонденты фиксировали наряду с другими изменениями: «Женщины работают, а мужики дома сидят. Но это потому, что если мужик из дома выйдет, у него проверяют документы и берут штраф минимум 500 рублей. Поэтому женщина мешок картошки на спину, и на рынок – продавать… Когда жили в Средней Азии, турками никто нас не считал. Называли просто – «кавказ». Я даже не знал, что я – турок. У меня в паспорте было написано – турок, а знакомые пацаны мне там говорили: «Какой ты турок? Ты – кавказ!» Естественно, люди менялись. Жизнь-то идет… Количество детей в семьях сейчас меньше, потому что жизнь стала тяжелая» (турок-месхетинец, житель Абинска с 1989 года, из Самаркандской области, 1973 года рождения). Для данной группы на протяжении достаточно длительного времени (особенно в Средней Азии) была характерна неопределенность этнического самосознания, которая закреплялась отсутствием четких представлений об их этничности у народов, среди которых турки-месхетинцы расселялись. Надира Вачнадзе вспоминает: «Когда выселяли, выслали как турок, в списках так указывалось. А после, когда попали в Среднюю Азию, вообще невозможно было определить – кто мы? Кто в какой республике как хотел, как нас воспринимал, так и писал. Детям, попавшим в детдом, национальность присваивалась от названия республики, в которой находился это детдом. Детям, которые родились в ссылке, в метриках писали – Кавказ – в лучшем случае, в худшем, опять же, от названия республики».[63]

Практически все респонденты, за редкими исключениями, могли вспомнить конкретные примеры межэтнических браков с участием турок-месхетинцев, заключенные в период их проживания в Краснодарском крае. При этом гораздо более часто встречался вариант брака, когда мужчина-турок брал в жены женщину другой этнической принадлежности. «Одной из претензий со стороны власти было то, что нет межнациональных браков. Двое моих братьев женаты на русских. Моя племянница, Марина, замужем за русским. Наша религия не запрещает любить людей другой веры, но чтобы это были представители конфессий, которые поклоняются единому богу. На каждой улице есть совместные браки, если пройдемся. Недавно была свадьба – два брата женились. У одного жена – турчанка, у другого – русская. И это была такая свадьба! И как можно заставить жениться на человеке, которого не любишь? Боюсь назвать цифру таких браков, но их достаточно много. Можно уже выделять межнациональные браки среди зажиточных людей, среднего достатка и небогатых. Были межнациональные браки с узбеками и в Узбекистане. Если муж – узбек, то они там остались, если жена – узбечка, то она с нами приехала» (турок-месхетинец, житель станицы Варениковская с 1989 года, 1948 года рождения).

«Двоюродный сестры сын женится на девчонке, 7 мая свадьба будет. Она – гречанка… Ахмедов женился на русской, уже уехали в Пенсильванию, очень хорошо друг с другом живут. Когда здесь был конфликт, она, русская, защищала мужа от казаков» (турок-месхетинец, житель города Крымска с 1989 года, 1951 года рождения).

Иногда респонденты давали оценку количества межэтнических браков с участием турок-месхетинцев: «У меня двоюродной брат женат на русской, живут в Крымске. Они вместе учились в институте, там понравились друг другу и женились… Думаю, процентов 10 уже у турок межнациональных браков» (турок-месхетинец, житель города Новороссийска, в Краснодарском крае с 1989 года, 1975 года рождения).

Отношение турок-месхетинцев к межэтническим бракам, по мнению респондентов, зависит от возраста. «Как относятся к таким бракам? Как вам сказать. Пожилые люди не хотят таких браков. Но молодежь соглашается» (турчанка-месхетинка, жительница г. Крымска с 1989 года, из Ташкентской области, 1955 года рождения).

«Родители, конечно, сначала отрицать будут, если кто-то захочет жениться на другой национальности. Свое есть свое. Так у любой национальности. Ну а потом так: тебе жить!» (турок-месхетинец, житель Абинска с 1989 года, из Самаркандской области, 1973 года рождения).

В зафиксированных нами редких случаях межэтнический брак становился механизмом ассимиляции и социальной мобильности турок-месхетинцев: «Ни одна турчанка и ни один турок без согласия родителей за другую национальность не выйдут… Один турок, у него мать русская, взял фамилию матери, женился на русской» (турок-месхетинец, житель хутора Новоукраинского Крымского района с 1990 года, 1964 года рождения).

Наличие межэтнических браков и их положительная динамика говорят о развитии интеграционных процессов у турок-месхетинцев Краснодарского края. Для общностей с очень высоким в недалеком прошлом уровнем традиционализма характерно негативное отношение к межэтническим бракам, особенно к выдаче замуж женщин этой группы за представителей других этносов и конфессий. В своих мемуарах Назира Вачнадзе рассказывает о показательном случае, который характеризует отношение к бракам с русскими в период перед депортацией: «В 1938 году и наша семья пострадала. В этом году моя старшая сестра закончила педтехникум. Все однокурсники были в нее влюблены, и не только они. Все, кто ее видел, сразу влюблялись, но зная, чья она дочь, не решались посвататься, сознавая, что могут получить отказ. Влюбился в нее и начальник НКВД Адигенского района Миша Блудов. Когда она сказала, что он хочет взять ее в жены, все, как один, высказались против. Тогда он через нее передал родителям, что если они не дадут согласия, он их арестует по той причине, что они не признают русских и получаются разжигателями национальной вражды между русскими и мусульманами. Мой Али-эми на это ответил: «Пусть арестовывают меня, напугал. Пусть я пострадаю, а ее спасу. Как нам жить потом среди нашего народа. Нам не скажут – что, наши женихи перевелись, что за русского отдали?». Но он так напугал сестру, что, чтобы отвести от семьи беду, она согласилась выйти за него замуж. Долго гудела родня, земляки, друзья. Все осуждали нашу семью за это, но сделанного было уже не переделать».[64] Отметим, что недовольство родственников невесты вызвало не то, что жених служит в карательных органах, не его личные качества, а именно этническая принадлежность. Сам факт выхода замуж за русского вызвал очень широкий общественный резонанс и негативную реакцию без каких-либо исключений. Сравнивая эту ситуацию с современной, легко сделать вывод о существенных изменениях в отношении к межэтническим бракам женщин-турчанок в сторону либерализации.    

Респонденты-турки подчеркивали вынужденный характер своего отъезда из Краснодарского края в США: «Мой сын мне говорит: «Это моя родина, я не хочу ни в какую Америку ехать! Дайте мне паспорт, я хочу здесь служить, учится». А ему говорят, что он должен уехать. Теперь что делать ему, что делать мне? Вот вопрос, большой вопрос. Мне жизни не дают, и ему ни паспорта, ничего. Ему ни в техникум, ни в институт» (турок-месхетинец, житель хутора Армянский Крымского района с 1989 года, 1963 года рождения).

«Лично я сама не хотела уезжать. Я вынуждена уехать. Ради спокойствия своих детей. Думаю, и другие люди так же вынужденно уезжают» (турчанка-месхетинка, жительница г. Крымска с 1989 года, 1955 года рождения, приехала из Ташкентской области).

«Я бы никуда не уезжал. Подал документы, считайте, вынужденно, потому что все мои родственники подали документы на выезд. Первое время подавали документы так, на всякий случай. Подадим, а потом посмотрим. Но люди, которые уже туда уехали, пишут, что все нормально… Мои русские одноклассники вчера буквально, когда устраивали прощание перед моим отъездом, плакали. Говорили, что умом они меня понимают, а сердцем понять не могут. Извинялись, что так получилось» (турок-месхетинец, житель города Новороссийска, в Краснодарском крае с 1989 года, 1975 года рождения).

В интервью выезжающих турок встречаются прогнозы по поводу такой миграционной замены населения после отъезда турок, которая будет не на пользу местному сообществу: «Ладно, мы уедем. Но ведь приедут такие, которые намного хуже турок будут!» (турок-месхетинец, житель поселка Саук-Дере Крымского района с 1989 года, 1940 года рождения).

В то же время участие турок-месхетинцев в программе переселения в США является массовым. «Кто не уезжает? Люди, у которых родители болеют, и они не могут пока выехать. Или родственники где-то в другом месте живут, в Ростовской области, в Воронежской. Там они живут нормально, прописаны… Если бы была прописка, все остальное было бы нормально» (турок-месхетинец, житель поселка Холмский Абинского района с 1989 года, из Наманганской области).

          Респонденты из числа турок-месхетинцев фиксировали в ходе интервью различные способы ограничения прав турок и ущемления их интересов. Среди таких нарушений прав – отказ в приеме на работу и необоснованные увольнения. «Я работал на заводе железобетонных изделий. Наших там человек 10 работало. Проработали год, потом нас вызвали и сказали, что начальство давит и нам нужно уволиться. Это было в 1994 году… Наши женщины, девушки работали на табаке, почти два года. Их тоже всех уволили, потому что не было прописки… Дети учатся отдельно. Мой сын учится в классе, где только турки-месхетинцы, всего 4 человека. Весь класс – из 4 человек! Учителя объясняют это тем, что они плохо учатся» (турок-месхетинец, житель поселка Холмский Абинского района с 1989 года, из Наманганской области).

«Национальной почвы у конфликтов между турками и местными нет. Этому конфликту придают национальный характер. Мы официально арендовали спортзал года 4 назад в школе Варениковской для проведения молитвы. Два часа в неделю. Что в этом такого? Опрятно одетые, вымытые  люди. Такой шум подняли! Налетели из числа казачества, из вышестоящей администрации. Директора чуть не уволили. На противодействии такому святому делу нечистоплотные люди делали себе карьеру. С тех пор нам принципиально не дают залы в аренду. «С турками мы никогда не жили и не будем жить, вы – неугодный народ, вы не подстраиваетесь под наши законы, наши устои жизни». Мы понимаем, что в каждом государстве есть законы, которые все должны выполнять. Законы, а не обряды. Обряды у каждого свои. Если человек хочет носить головной убор, пожалуйста, пусть одевает. Нас же винят в том, что мы не можем «акклиматизироваться». Опять же подмена понятий.  Как неугодный народ, как исторического врага нас хотят выжить любыми способами: обман, страх и так далее. Уже и законодательство подогнали к тому, что нас можно депортировать… Каким образом нарушаются права турок-месхетинцев? Первоначально это были простые намеки, потом утверждения, потом пошли законодательные акты, потом под видом казачества люди в разных видах формы приходили, избивали. Потом разные административные взыскания, потом в ход пошли силовые структуры. Уже не в казачьей форме, уже с дубинками приходят представители официальных властных структур. Федеральные законы подделали под краевые, по которым можно таких, как мы, избивать и штрафовать.

          Грубо нарушаются экономические права. Краевые власти по телевидению открыто говорят: по закону не можем выселить, но сделаем все, чтобы они уехали. Не давайте им работу. Директора Холмского элеватора оштрафовали на 100 минимальных окладов за то, что он держал 4 турок, которые там же жили и выполняли самую черную работу, на которую не шли местные. Сейчас решается судьба человека: на Варениковском элеваторе работает человек, начальника которого хотят оштрафовать на 400 окладов за то, что он его держит на работе. Два врача работали в Новороссийске, обоих уволили. Предложили написать заявления. Фактически за то, что турки. Сейчас официально работающих турок очень мало. Увольняют даже граждан России. В центре Нижнебаканского турок, живущий в Саук-Дере, пытался открыть кафе «Дары природы», ему не дают это сделать 4 года» (турок-месхетинец, житель станицы Варениковская с 1989 года, 1948 года рождения).

Очень часто приводились примеры незаконных денежных поборов и штрафов за проживание без регистрации: «Приехали казаки, сказали: «Платите за землю». Насосы отобрали у людей. Поливают люди поля, приходят – плати за землю! Кто они такие? Правоохранительные органы, что ли? Какое имеют право забрать мою собственность? Особенно часто это делают последние 3 года. Только выйдешь на реку – сразу паспорт проверяют. Но если дашь 50 рублей – никто в паспорт и не заглянет… Говорят: «Вы захватываете нашу землю». Я эту землю арендую и плачу хозяину… Первые годы, девяносто первый, девяносто второй, казаки с милицией ходили по домам, проверяли… Штрафы за то, что живем без прописки – четыреста пятьдесят рублей… Если мне сейчас дадут прописку, я все сделают – я не хочу здесь жить… Нас не прописывают. Вот у меня все материалы лежат – собрался дом строить. Полтора года ходил, умолял, оформлял строительство. Это очень трудно было, на суд подавал. Строить уже не буду – еду в Америку… У меня у отца вторая группа инвалидности была, он уже здесь ослеп. Он воевал – даже его не прописали… Я когда работал на машине, рис возил в Молдову, меня у ГАИ поставили к стенке, и гаишник говорит: «Куда на такой машине едешь, своим работы не хватает!». Это было на посту между краем и Ростовской областью. Пост краснодарский» (турок-месхетинец, житель города Крымска с 1989 года, 1951 года рождения).

Некоторые респонденты отмечали усиление незаконных денежных поборов в связи с отъездом в США: «Вот сейчас: мы уезжаем, нужны новые паспорта для выезда. Кто где прописывается для их получения. Идут, дают деньги. Все за деньги! Есть люди, которые все продают, даже постель, чтобы уехать» (турок-месхетинец, житель г. Крымска с 1989 года, 1939 года рождения, из Ташкентской области). Многие респонденты-турки говорили об экономических мотивах нарушения их прав: «Если документы проверить у татарина или русского, какой от этого толк? А с турка можно деньги взять, потому что он без прописки. И он никуда не пожалуется… Временную регистрацию дают, тоже за плату. Приходим в паспортный стол, говорят, что не вовремя пришел, просрочил, и тоже штраф» (турок-месхетинец, житель г. Абинска с 1989 года, 1952 года рождения, из Ташкентской области). «Некоторые турки работают в совхозе. И отношение к ним такое: если коренное население получает по 500 рублей, то наши – только по 200. Трудовые книжки не дают» (турок-месхетинец, житель поселка Саук-Дере Крымского района с 1989 года, из Ташкентской области, 1940 года рождения). Таким образом, неопределенность правового статуса турок-месхетинцев фактически позволила сделать их источников нелегальных доходов как частных лиц, так и коммерческих структур.

«Постоянно проверяют документы. Идешь на рынок: «Документы! Почему без прописки?». Потом еще – земля. Мы идем к арендатору, который взял землю за копейки, а он ее перепродает нам. Деваться некуда – детей надо кормить. Напрямую землю в аренду не дают… Отбирают насосы, если увидят, что землю поливаем. Автомобили не регистрируют, если кто покупает. В основном люди ездят на машинах, купленных по доверенностям» (турок-месхетинец, житель г. Крымска с 1989 года, 1948 года рождения, приехал из Ташкентской области). 

 В Крымском районе были зафиксированы проблемы даже с оказанием экстренной медицинской помощи туркам-месхетинцам: «Не могу сказать, что у нас плохие отношения с местным народом. С народом у нас все хорошо. Проблемы у нас с властью. Я из Крымска далеко не ходила, я страдала здесь. Приболела, пошла в поликлинику. Целую неделю туда ходила, чтобы попасть к этому врачу. В конце-концов попала, но он просто вышвырнул меня из кабинета. Сказал, что у меня нет полиса, я не прописана. Идите, лечитесь там, откуда приехали. После этого я никуда не обращалась. Я заплакала, вышла. Но дверь я им закрыла, как меня попросили. Они сказали закрыть дверь с той стороны. Я, правда, не закрыла, я хлопнула этими дверями. Потом я ушибла ногу. Сын отвез в поликлинику, на руках внес. Два часа ждали в очереди. И опять меня не приняли… Ходила на рынок, по дороге остановили, спросили документы. А у меня нет прописки, что я документы с собой таскать буду. Нас вдвоем сразу завели в милицию. Мне стало плохо, часа через два отпустили. А вторую женщину отпустили после того, как вечером за нее штраф заплатили… Постоянно нас милиция доставала. Кроме милиции и казаков не могу сказать, что нас кто-то трогал. Казаки и без милиции подъезжали к дому, проверяли» (турчанка-месхетинка, жительница г. Крымска с 1989 года, 1955 года рождения, приехала из Ташкентской области).

Среди самых распространенных нарушений прав, названных респондентами, – отказ в регистрации собственности: «Наш дом, который мы купили в Нижнебаканском, не оформляли в собственность. Мы подали в суд, нам суд его присудил. Но нам дом все равно не оформили, сказали: «Не будем, и все!». Мы попросили дать письменный отказ, не дали» (турок-месхетинец, житель города Новороссийска, в Краснодарском крае с 1989 года, 1975 года рождения).

Среди способов нарушения прав назывались такие, которые не наносят экономического ущерба, но разрушают чувство собственного достоинства: «Мой отец в Узбекистане был заместителем военкома, в звании капитана. Когда он сюда приехал, его даже не поставили на воинский учет» (турок-месхетинец, житель города Новороссийска, в Краснодарском крае с 1989 года, 1975 года рождения).

Очень часто турки-месхетинцы получают отказы в предоставлении справок и других документов: «Люди занимаются огородами, теплицами. Для того, чтобы продавать овощи на базаре, нужна справка сельсовета, что это все – твоя продукция. Сельсовет не дает такие справки… Землю не дают в аренду. Берет в аренду землю кто-то из местных, у кого есть прописка, а мы у них арендуем… Я не знаю, почему нас не хотят прописать. Хоть бы назвали такую причину – вот, почему вас не прописываем. Нет такой причины!» (турок-месхетинец, житель поселка Холмский Абинского района с 1989 года, из Наманганской области). В последнем ответе важна фиксация респондентом нерациональности, по его мнению, отношения к туркам, отсутствия четко сформулированных причин негативного отношения к ним.

«Я закончил 9 классов. После девятого не учился, потому что у меня нет документов, чтобы дальше учиться. После школы учатся те, кто прописан, в том числе в других областях» (турок-месхетинец, житель пос. Холмского Абинского района с 1990 года, 1979 года рождения, из Наманганской области).

 По мнению некоторых респондентов из числа турок, происходило их вытеснение из престижных сфер деятельности: «Моя жена торговала на вещевом рынке, занималась такой маленькой предпринимательской деятельностью. Там казачий рынок. Ей сказали: «Здесь должен казак стоять!». Как, если деньги заплачены? Уплатили, ларь свой. Бросить это все и отдать кому-то? В итоге рынок перестроили, и назначили такие цены, что и близко не подойдешь! И стоимость аренды определяли по-разному, в индивидуальной беседе. Не на общем собрании, а с каждым отдельно. Сейчас жена там не работает… В школе поступают, знаете, как с аборигенами в Австралии где-нибудь. Говорят, дети не знают языка. Ну как мои дети не знают русского, у меня два диплома о высшем образовании!… О моей дочери сказали, что она умственно отсталая. Мне пришлось пойти на конфликт. Сказал, что подам заявление о проведении медкомиссии. Прошли комиссию. Дочь признали совершенно нормальной. Понятно, что в Средней Азии дети учились по другой программе, не такой сложной. Но дети же подтягиваются в учебе со временем!» (турок-месхетинец, житель г. Абинска с 1989 года, 1952 года рождения, из Ташкентской области).

 В некоторых средних школах после окончания 9 классов туркам-месхетинцам предлагали поступать в профессиональные училища, однако это не всегда было возможно сделать без регистрации и российских паспортов: «После девятого класса сказали, что турки дальше учиться не будут. Я сказала, что пусть учится в школе, потому что где ему еще учиться без документов? Двое всего турок оставалось в классе. Мой закончил школу нормально» (турчанка-месхетинка, жительница хутора Армянского Крымского района с 1989 года, из Ташкентской области, 1964 года рождения). 

          Для защиты своих прав турки-месхетинцы используют несколько типовых способов, выявленных в ходе интервью. Приведем большой фрагмент из интервью одного из лидеров турок-месхетинцев, который осветил вопрос о защите прав наиболее полно: «Защищать свои права пытаемся только законными способами. К сожалению, они малоэффективны. Даже суды не принимают наши заявления. Ссылаются на то, что мы – не российские граждане. Иногда находят другие причины, формальные и неформальные. Если суд все же принимает решение в нашу пользу, оно не исполняется. Есть 26 судебных решений признать факт проживания по состоянию на 6 февраля 1992 года и зарегистрировать по месту жительства. Они приняты несколько лет назад и не исполнены. В крае 15 тысяч турок-месхетинцев, плюс-минус 100 человек. Но нет народа, нет проблем. По официальной статистике показывают меньше. Наверное, только тех, кто переехал в Апшеронский район в 1984 году, по приглашению тогдашнего первого секретаря райкома Харченко. Власти не считают «новых турок», приехавших с 1989 года. Готовясь к переписи, мы встретились с теми, кто за нее отвечал, и получили заверения, что нас будут регистрировать. Думаю, что у них есть все данные о нас. У многих турок-месхетинцев в паспортах указана другая национальность. Когда в 30-е годы наступил «бумажный век» и начали давать паспорта, нас пытались «огрузинить». Люди не согласились. Вообще Сталин был врагом самого слова «турок». Он говорил о том, что в СССР не должно быть никаких турок, могут быть только азербайджанцы. Поэтому когда мы не записались грузинами, нас записали азербайджанцами. Примерно 99% азербайджанцев по паспорту, проживавших в тех районах, из которых нас выселили, на самом деле – турки. Некоторым все же записали в паспорта «грузин», особенно когда оформляли документы при призыве в армию. Малограмотные люди не обращали на это внимания. А в Средней Азии уже в 50-е годы, когда началась массовая паспортизация, в графе «национальность» никогда не указывали – «турок-месхетинец». Писали: азербайджанец, кавказец, татарин, иногда – узбек. Есть пример, когда указали «курт». Не курд, а именно «курт». А человек считает, что он – турок-месхетинец. До сих пор это идет. В одной семье могут быть по записям люди разных национальностей. Вот в моей. Двое дядей – грузины, двое – турки, двое – азербайджанцы. И мне написали в паспорт – «татарин». Я был по паспорту татарин. Мой односельчанин по Ташкентской области Джумалиев четыре раза выбрасывал паспорт, куда ему записывали «азербайджанец». Он говорил: «Я – турок, дайте мне паспорт турка». В итоге добился своего, хотя его чуть не посадили. Для защиты прав турок властям нужно исполнять законы. Вопрос в том, какие законы. Законы того времени, когда мы переселялись, гласили, что мы, как бывшие граждане Союза, являемся гражданами России. Этот закон должен быть выполнен, а потом будем вести речь об исполнении законов, появившихся позже. Нас винят, что мы не ходим в паспортный стол. Каждый из нас индивидуально подал заявление на гражданство. Но все равно людям не дают это гражданство. Тянут, штрафуют, пугают. Общество «Ватан», краевое отделение, закрыли за то, что, как было сказано, содействует укоренению турок-месхетинцев в крае. Попытка укоренения на Кубани! Смешно и обидно. Один из методов защиты прав – публиковать правду в средствах массовой информации. Власти ссылаются на местное население. Когда люди узнают правду, они перестают голосовать, и так далее. Чиновники очень боятся правды. Просто правду нужно доводить до местного населения. Я имею в виду сознательное население, которое в следующий раз подумает – чем же занимается этот чиновник. Через суды бороться бесполезно. Там даже не принимают заявления. В Международном суде в Страсбурге годами ждут наши дела, хотя из Латвии дело одной женщины рассмотрели очень быстро, наверное, с помощью Рогозина. Там еще какие-то дети оказались. На какие деньги они туда поехали? Я не говорю, что это плохо, это все хорошо. Но почему к нам так же не относятся? В Страсбурге около десятка дел турок-месхетинцев» (турок-месхетинец, житель станицы Варениковская с 1989 года, 1948 года рождения).

Наиболее распространенным способом защиты прав для турок является взятка: «Как права защищаю? Я плачу деньги. Все другое – это проигрыш… Думаю, невозможно сделать так, чтобы права турок не нарушались. Если уже чиновники нарушают, правоохранительные органы нарушают… Вот у меня в паспорте запись: «турк». Безграмотный человек записывал, наш председатель колхоза. У него всего образования было 7 классов. Потом, правда, еще учился, но остался неграмотным. Отчество мое в паспорт не записали. Хожу без отчества, когда спрашивают, отвечаю, что детдомовский» (турок-месхетинец, житель города Крымска с 1989 года, 1951 года рождения). В данном фрагменте интервью показательным является также указание на недовольство респондента по поводу отсутствия записи об отчестве в паспорте. Отметим, что до поселения в Краснодарском крае в быту у турок отчества не использовались и до настоящего времени используются слабо.

«Нам не оформляли дом в собственность, даже после решения суда. Мы нашли другой выход. Через фирму, оплатили ее расходы, и дом нам оформили» (турок-месхетинец, житель города Новороссийска, в Краснодарском крае с 1989 года, 1975 года рождения). Целый ряд респондентов указывали на то, что они оформили право собственности на свои дома при помощи фирм-посредников, заплатив сумму, примерно равную 3 тысячам долларов США. Автор полагает, что в некоторых районах проживания турок-месхетинцев сложилась новая сфера бизнеса – посредническая деятельность по решению их проблем с регистрацией собственности. Отметим, что в этом отношении ситуация далеко не одинакова в разных районах Краснодарского края, по утверждению самих респондентов.

Один раз за время проживания турок-месхетинцев на Кубани был использован такой способ защиты прав, как массовая голодовка: «В 2002 году проводили голодовку по защите прав. Никакого результата не было» (турок-месхетинец, житель поселка Холмский Абинского района с 1989 года, из Наманганской области).

Иногда использовались угрозы массовых акций гражданского неповиновения: «Когда произошло это избиение в Новоукраинском, мы выдвинули условия: если не прекратится, перекроем дорогу, пойдем в Краснодар пешком. Был заместитель главы района, ему и сказали» (турок-месхетинец, житель хутора Новоукраинского Крымского района с 1989 года, из Ташкентской области, 1949 года рождения).

Иногда, в случае последовательных и целенаправленных действий по защите прав, обращений в органы государственной власти и местного самоуправления, туркам удавалось решать некоторые проблемы: «В прошлом году я провожал сына в армию, нужно было продать корову, купить кое-что. Я пошел в сельсовет за справкой, чтобы зарезать корову. Мне отвечают, что справку не дадут. Как это? Я здесь живу, прописан, гражданин России. Отвечают, что туркам запретили давать справки. Приехал в прокуратуру района к заместителю прокурора, стал жаловаться. Из прокуратуры звонили в сельсовет, не дозвонились, ничего не решили. Приехал к военкому, все рассказал. Тот тоже звонит, не может дозвониться. Пришел к депутату. И этот ничего не решил! Уже когда приехал домой, сосед говорит: «Звонили тебе из района, сказали забрать справку». Зачем меня неделю гоняли?.. Сына я в армию не пустил. Обнаружили, что он болеет, его не взяли» (турок-месхетинец, житель поселка Саук-Дере Крымского района с 1989 года, 1940 года рождения).

Довольно часто кубанские турки-месхетинцы применяли такой способ решения своих проблем, как прописка и получение российского гражданства на территории другого субъекта РФ, например, Ростовской области, Ставропольского края, Карачаево-Черкесской Республики, даже Чеченской Республики. После этого, продолжая жить в Краснодарском крае, турки получали значительно большие возможности: «Вот один знакомый поступил в вуз в Краснодаре. Но у него прописка не местная, он прописался в Ростовской области. Только поэтому он смог поступить» (турчанка-месхетинка, жительница г. Крымска с 1989 года, 1955 года рождения, приехала из Ташкентской области).

«Здесь у меня поступить не получилось, потому что не было прописки. Я поехал в Черкесск, поступил заочно и закончил вуз по специальности инженер-механик… Что меня удивило, пока я там был, ни один сотрудник милиции ко мне не подошел и не проверил документы» (турок-месхетинец, житель города Новороссийска, в Краснодарском крае с 1989 года, 1975 года рождения).

«Я инвалид войны первой группы, участник Сталинградской битвы. Здесь не прописывали. Поехал в Ставропольский край, там прописался. Мой командир дивизии, генерал-лейтенант, помог. В Ставропольском крае и Ростовской области наши люди прописаны и пенсию получают» (турок-месхетинец, житель хутора Новоукраинского Крымского района с 1990 года, 1921 года рождения).

Некоторые семьи выезжали с территории Краснодарского края для постоянного проживания в другие субъекты Федерации. В ходе работы на хуторе Армянском автор записал интервью турчанки, которая с семьей в 1995 году выехала из хутора в Ставропольский край. Причиной выезда послужила попытка выселения нескольких семей группой казаков: «Раз пришли, могут еще прийти, когда захотят. Через несколько месяцев мы уехали. Дом же сразу не продашь. В Ставропольском крае очень хорошо. Прописка есть уже, сразу дали. Гражданства не дали, нужно ждать пять лет, но это по закону. С соседями здесь у нас были хорошие отношения. А те, которые здесь скандал делали – мы их даже не знали. Они не сказали, кто они и откуда. Наша бабушка после этого скандала всего два дня прожила, у нее давление большое было» (турчанка-месхетинка, ранее проживала на хуторе Армянском Крымского района, 1965 года рождения).

«В 1998 году мы жили в Чечне 8 месяцев, уехали за пропиской. Здесь нужно было каждый 45 суток платить больше 280 рублей за регистрацию. Поехали туда на 40 дней покойной бабушки, там зарегистрировались. Потом с российской пропиской здесь нужно было уже платить всего 16 рублей каждые полгода. Это уже легче для семейного бюджета, в семье-то 5 паспортов» (турчанка-месхетинка, жительница села Русское Крымского района с 1989 года, из Ташкентской области, 1952 года рождения).

Некоторые респонденты из числа турок говорили об отличиях в отношении к ним органов местного самоуправления разных муниципалитетов в Краснодарском крае: «В Крымском районе отношение к туркам ужасное. Так, невозможно зарегистрировать брак. В Новороссийске это же делается без всяких проблем. Там в ЗАГСе еще и поражались, почему в Крымске этого не делают. Рождается ребенок, и его записывают в Крымском районе на фамилию жены, как будто она – мать – одиночка! В Новороссийске мы спокойно открыли свою фирму по выпечке хлеба. В Крымске не пробовали. В любом случае в Новороссийске все по-другому… Турки, которые живут там, не испытывают никаких притеснений. Единственное, что заставляет их думать об отъезде в Штаты – это родственные отношения» (турок-месхетинец, житель города Новороссийска, в Краснодарском крае с 1989 года, 1975 года рождения).

Главной проблемой, составляющей основу всех других проблем кубанских турок-месхетинцев, респонденты называли отсутствие регистрации: «Если бы я была губернатором, я бы прописала турок-месхетинцев. Тогда мальчишек можно было бы забрать в армию. Все бы работали и учились. Все это из-за прописки получается. Все остальные проблемы разрешились бы сами» (турчанка-месхетинка, жительница г. Крымска с 1989 года, 1955 года рождения, приехала из Ташкентской области).

          Представления турок-месхетинцев о старожильческом населении, как показали проведенные автором интервью,  глубоко дифференцированы. Чрезвычайно показательным в этом отношении является следующий ответ: «Какие местные жители? Опишу соседей, а выводы сами сделаете. Один сосед занимается мелким бизнесом. Этот бизнес долго преследовался. Семья полноценная, дети нормальные, с нами в прекрасных отношениях. Другая соседка – старушка, за 80 лет. Дети приходят редко. Моя жена и дочки идут, помогают. Она плачет: «Куда вы уезжаете, на кого меня бросаете?». Это не показуха – показухой 15 лет не будешь заниматься. Еще одна – безмужняя, личная жизнь не сложилась. Сожитель ее бьет. Их три брата, часто дерутся. Один раз я из рук прямо топор взял. Опоздал бы – он бы отрубил своему брату голову. Вот действительно обычай. Не можем мы привыкнуть к местным обычаям! Когда она кричала: «Помогите!», — никто не помогал. Я не черню людей, просто местные устои такие – когда кто-то дерется, никто не подходит. А я бросился в эту драку. Я просто не мог удержаться, чтобы перед моими глазами брат убил брата. Если это – неуважение местных обычаев, то извините, лучше нам действительно уехать. Был случай – я часто ходил по улице Пушкина, там встречал одного старика. Я с ним здоровался. Он один раз не взял мое приветствие, второй. Потом как-то остановил меня и спросил: «Ты меня знаешь?». Отвечаю: «Нет». Он говорит: «Тогда почему здороваешься?». Объяснил, что у нас так принято – здороваться со старшими. «А у нас так не принято. Если не знаешь, то не здоровайся. Как-то поехал по договоренности с женщиной купить картошки. Стучу в ее калитку, а из дома – крик и мужик с ружьем: «Убирайся, а то пулю в лоб получишь!». Их сосед это слышал, говорит: «Зачем с этим придурком связался, покупай у меня». Продал мне картошку не по 3 рубля, а по 2,50. Есть разные русские люди. Но говорить и писать нужно о хороших, на которых мир держится» (турок-месхетинец, житель станицы Варениковская с 1989 года, 1948 года рождения).

«В Узбекистане я собаку не держал, а здесь серьезную собаку держу, потому что воруют. Дверь в доме оставишь открытой – туфли из прихожей воруют» (турок-месхетинец, житель города Крымска с 1990 года, из Ферганской области, 1935 года рождения). Нужно уточнить, что в ответах турецких респондентов по данному поводу встречались и прямо противоположные утверждения по поводу уровня воровства: «У меня здесь на двери дома крючка не было. Это вот недавно брат из Чечни приехал, крючок повесил, а до этого не было» (турчанка-месхетинка, жительница села Русское Крымского района с 1989 года, из Ташкентской области, 1952 года рождения). Вероятно, ситуация существенно различается в разных населенных пунктах, где живут турки-месхетинцы, в зависимости прежде всего от размеров этого поселения. Респонденты же иногда склонны делать широкие обобщения на основании своего личного опыта.

«Когда жили в Узбекистане и в коллективе был хоть один русский, то когда нужно было правду искать, искали в нем, русском. Считали, что если русский скажет, то правильно скажет… Когда сюда приехали, власти не хотели нас принимать. Но сами местные русские сказали: «Покупайте дома и живите. Они и над крымскими татарами так издевались». Когда нам не давали купоны на товары, бензин на заправках, русские нас поддерживали. И морально, и материально. Были случаи, когда у человека ничего не оставалось, а его контейнер с вещами и мукой гоняют от Новороссийска и Ташкента и обратно. Тогда русские давали деньги. Да, мы потом вернули. Но в такое время данный рубль миллиона стоит. Ни о каких процентах речь даже не шла. У моих соседей ко мне претензий нет, потому что у меня к ним претензий нет. Я, может, моему соседу Юре во много раз больше вреда принес, чем он мне, но он об этом ни разу даже не намекнул. Сознательно я, конечно, ничего плохого не делал. Но как-то моя корова зашла к нему огород, он ни слова не сказал» (турок-месхетинец, житель хутора Новоукраинского Крымского района с 1990 года, 1964 года рождения).

«Чем нация меньше, тем свои законы сильнее держат. Поймите правильно – русская нация большая, и они у вас как-то, ну, не принимаются. Русские и здесь, и в Москве, и в Иркутске. А нас мало, и поэтому всем нашим близки традиции» (турок-месхетинец, житель поселка Саук-Дере Крымского района с 1989 года, 1940 года рождения).

Характеристика местного сообщества давалась некоторыми респондентами-турками через отстройку от русских: «Мы отличаемся добротой и трудолюбием. Не в обиду русским будет сказано, но у нас нет бомжей, пьяниц. Мы не увлекаемся алкоголем, серьезнее к этому относимся, потому что все время думаем о семье, о детях, о родителях» (турок-месхетинец, житель поселка Саук-Дере с 1989 года, из Самарканда, 1944 года рождения).

Необходимо отметить, что для любых групп мигрантов, которых разделяет с принимающим сообществом большая социокультурная дистанция, характерно эмоциональное неприятие местной культуры. Так, В. Хармз делает следующий вывод на основе изучения психологической адаптации иракцев в Швеции: большинство эмигрантов высказывают позитивное отношение к шведской культуре и традициям, особенно такая тенденция наблюдается в группе мужчин. Однако 30 процентов участников исследования высказывают негативное отношение. Следует отметить, что, давая позитивную оценку шведской культуре и традициям, многие эмигранты подчеркнули, что это им не подходит, отмечали существенную разницу в традициях. В беседе подчеркивали: «Их культура для них хорошая, но с нашей культурой большая разница». По сумме всех положительных оценок более 80% приходилось на долю таких высказываний. Эти данные указывают на рациональное принятие эмигрантами шведской культуры и традиций, при одновременном негативизме и отторжении на эмоциональном уровне.[65] По мнению Н.М. Лебедевой, чем более далекой воспринимается культура принимающего сообщества, тем сильнее в группе мигрантов могут развиться механизмы психологической защиты. Действие этих механизмов выражается в усилении положительного образа собственной группы и негативного образа иноэтничного окружения. Так осуществляется отдаление от культуры, воспринимаемой в качестве далекой, в целях сохранения собственной этнокультурной идентичности.[66]

В настоящее время идет массовый отъезд турок-месхетинцев в качестве беженцев из Краснодарского края в США. Краснодарский край теряет часть своего населения, практически всю этническую общность турок-месхетинцев. Одновременно исчезнет возможность исследования этой уникальной группы, ставшей «самым показательным» этническим меньшинством Кубани со всеми вытекающими отсюда негативными последствиями, прежде всего для самих турок-месхетинцев. Именно в отношении турок-месхетинцев был сформирован наиболее яркий и глубоко мифологизированный «образ врага», были использованы приведенные выше разнообразные способы нарушения прав представителей турецкой этнической общности. Все это повышает актуальность дальнейшего изучения как турок-месхетинцев Краснодарского края, так и местного нетурецкого сообщества. 

Глава 4. Восприятие турок-месхетинцев представителями старожильческого населения

Говоря о восприятии турок-месхетинцев старожильческим населением, необходимо отметить сложный характер самой группы старожилов. К ней относятся люди самых разных социальных статусов. Часть из них имеет опыт личного общения с турками, но у большей части такого опыта нет. Вербальное отношение некоторых представителей местного сообщества к туркам-месхетинцам может определяться не их личным опытом взаимодействия, а доминирующей в их социально-профессиональной группе установкой (например, у сотрудников правоохранительных органов, чиновников и т.д.). Особо отметим, что в районах расселения большей части турок-месхетинцев, Абинском и Крымском, высок процент мигрантов последних 10 лет среди населения. Этих людей формально нельзя отнести к старожилам, однако часто весь круг лиц, с которыми повседневно общаются некоторые турецко-месхетинские семьи, состоит из таких мигрантов.

Декларируемые по отношению к туркам-месхетинцам претензии наиболее полно представлены в отечественной науке А.В. Дмитриевым и Н.С. Слепцовым: «Расселение турок-месхетинцев на территории края шло вопреки действовавшему в то время Постановлению  Совета Министров СССР «Об ограничении прописки граждан в некоторых населенных пунктах Крымской области и Краснодарского края», и решению Правительства страны, определившего другие регионы для постоянного проживания турок-месхетинцев. На основании этого их статус и поныне определяется как временно пребывающих на территории края.

Основными занятиями турок-месхетинцев являются земледелие и торговля (скупка и перепродажа сельхозпродуктов). Практически все участки земли турки-месхетинцы используют без оформленных в установленном порядке документов, т.е. самовольно. Исключение составляют арендованные земли в хозяйстве края. Но и здесь практически во всех случаях договоры аренды заключены с нарушением законодательства, с сокрытием значительных сумм от налогообложения.

В ходе проверок земель, обрабатываемых турками-месхетинцами, установлены многочисленные  факты применения ими нерегламентированных химикатов и пестицидов. Кроме того, повсеместно выращиваются наркосодержащие растения.

В местах компактного проживания турки-месхетинцы, действуя корпоративно, монополизируют рынки, диктуют цены, вытесняют из экономических сфер местное население, зачастую используя угрозы и подкуп. Правоохранительными органами установлена также причастность турок-месхетинцев к распространению наркотиков.

Крайне напряженная ситуация сложилась в учреждениях образования, расположенных в местах компактного проживания турок-месхетинцев. Наиболее сложные проблемы связаны со слабой подготовкой детей и недостаточным знанием ими русского языка. Несмотря на то, что практически во всех школах, где обучаются дети из турецко-месхетинских семей, организуются дополнительные и групповые занятия, позитивные сдвиги  происходят крайне медленно, в основном из-за нежелания самих детей и их родителей осваивать «чужой» язык. Это в свою очередь приводит к серьезным трудностям в восприятии всего учебного материала и, как правило, к отставанию в умственном развитии, вследствие чего в классах зачастую обучаются дети разных возрастов (разница в возрасте – до 5 лет).

Многие дети турок-месхетинцев нуждаются в специальном коррекционном обучении, от которого их родители с негодованием отказываются.

В школах нередки случаи массового пропуска занятий, особенно во время религиозных праздников. В отдельных семьях турок-месхетинцев не уделяется должного внимания привитию стандартных для резидентов навыков поведения и соблюдения личной гигиены. Дети приходят в школу неопрятными. Нередки случаи педикулеза. Особое беспокойство руководителей общеобразовательных учреждений вызывает двойной стандарт в воспитании, выражающийся, с одной стороны, в негативном отношении к культуре Кубани, традициям, обычаям, ценностным ориентациям, с другой – в вынужденном формальном выполнении правил поведения в школе.

Попытки убедить мигрантов соблюдать принятые нормы вызывают их негативную реакцию, сопровождаемую жалобами в различные инстанции о нарушении их прав».[67]

Один из авторов процитированного выше текста в другой работе делает категоричный вывод: «Половина турецко-месхетинской диаспоры проживает на территории края незаконно, без регистрации. Этот контингент социально не устроен, зачастую стремится жить за счет воровства и обмана, что осложняет криминогенную обстановку в крае и порождает крайне конфликтную ситуацию, обусловленную невозможностью совместного проживания турок-месхетинцев и местного населения».[68]   

Столь подробное цитирование А.В. Дмитриева и Н.С. Слепцова вызвано тем, что именно в приведенных выше работах претензии к туркам-месхетинцам изложены наиболее последовательно, подробно и откровенно. Отметим, что, по мнению автора, приведенная выше характеристика взаимоотношений турок-месхетинцев и старожильческого населения характерна для исследований, основанных на вторичных источниках, например, на справках органов государственной власти и местного самоуправления. Обращение к непосредственным участникам межэтнических контактов позволяет создать иной, значительно более сложный образ этих контактов. Так, в ходе полевого исследования в декабре 2004 — мае 2005 годов взаимоотношений турок-месхетинцев с их непосредственными соседями в Крымском и Абинском районах, городе Новороссийске автор зафиксировал многочисленные примеры доброжелательного отношения местных старожилов различной этнической принадлежности к туркам. Интересен в этой связи также вывод социологического исследования, представленный В.Н. Петровым и В.И. Охрименко в работе «Община турок-месхетинцев в Краснодарском крае: черты социального портрета»: «В проведенном опросе была предпринята попытка выяснить мнения турок-месхетинцев о восприятии ими различного вида и уровня отношений к ним со стороны представителей органов власти и различными по кругам близости категориям местных жителей… По данным исследования, высокая степень приемлемости обнаруживается в круге соседства… Отношения соседей оценивается как вполне комплиментарное. 942 (55,8%) опрошенных определяют это отношение как «очень положительное» и 196 (11,6%) как «скорее положительное». В отношениях с соседями у турок-месхетинцев, по оценке опрошенных, почти исключены случаи действий негативного или резко негативного характера».[69]

Как подчеркнул один из экспертов нашего исследования В.Н. Ракачев (Кубанский государственный университет): «По результатам проведенных нами в 2002 г. социологических исследований значительная часть местных жителей выделяло турок-месхетинцев в число наиболее конфликтных этносов, но вместе с тем большинство из респондентов непосредственно с ними не контактировала».  

          Отношения, сложившиеся между турками и их непосредственными соседями, все респонденты-старожилы, опрошенные автором настоящей работы, вне зависимости от их этнической принадлежности, определяют как хорошие. При этом соседи турок указывают не только на добрые соседские отношения, но и иногда — на положительные экономические последствия присутствия турок в их населенных пунктах: «Население нашего района очень многонационально. Ну, есть турки. Какая разница – те же люди. Мои соседи – колхозники, то есть рядовые люди. Может, и есть среди них те, которые побольше чином и не работают, но я таких не видел. А этим нужно кормить свои семьи. Мой сосед не очень привык к работе на рынке, на что упирают их оппоненты: турки выдавливают русских с рынка. Он привык в Средней Азии в колхозе работать, и здесь он работает… До того, как здесь поселился мой сосед-турок, здесь жила русская бабушка. С ней женщины конфликтовали. Как хорошую хозяйку ее не очень воспринимали. А вот с ним все хорошо общаются. Более того, коровы есть у многих жителей, но молоко только у него покупаем. Привыкли к качественному продукту. Да и отношение к соседям у него хорошее. Я предполагаю, что, когда он будет уезжать, будет много сожалеющих» (русский, житель Крымска, местный уроженец, 1952 года рождения).

          «До турок здесь жили крымские татары, у нас с ними отношения были очень хорошие. Турки нам не мешают. Пусть живут. Земли у нас сейчас много. Я свой огород забросила, просто не в состоянии обрабатывать. Пусть берут, пользуются. Они работают, и помидоры есть, рассада. Жаль будет, когда уедут. Пусть бы их прописали. Такие дома себе построили хорошие. Соседи к этому относятся нормально, никто не возражает» (русская, жительница поселка Саук-Дере, 1940 года рождения).

          Многие респонденты из числа старожилов акцентируют внимание на такой характеристике турок, как трудолюбие: «На бытовом уровне проблем не возникало. Если и были, то это те проблемы, которые возникали в любой среде… Я как-то поприветствовал одного из турецких старейшин в присутствии казачьего атамана. И атаман начал крайне неэтично, с использованием ненормативной лексики оценивать меня как личность. Я долго жил в Казахстане и воспитан в традициях уважения к старшему. Казачество это тоже, кстати, постоянно декларирует, но не выполняет… Я сам был свидетелем того, как турок-месхетинец впрягся в плуг и этим плугом распахивал землю. Это же человек труда. Ему не нужна политика, ему нужно просто прокормить семью» (русский, житель города Крымск, местный уроженец, 1956 года рождения).

Совершенно очевидно, что уровень модернизированности старожильческого населения Краснодарского края существенно выше по сравнению с турецко-месхетинской диаспорой. Нормы поведения, характерные для традиционного общества, в группе турок-месхетинцев сохранились значительно лучше по сравнению с местным кубанским сообществом. Соответственно, те люди. для которых ценности традиционного общества являются безусловными, высоко оценивают некоторые нормы поведения турок-месхетинцев: «… Живу здесь с 1960 года. Знаю турок со дня их приезда. Только хорошее могу сказать, больше ничего не скажу. В любой дом захожу, в любом доме тебя принимают, чаем напоят, и хорошее отношение. И я, и многие мои друзья ничего плохого о турках не скажем. Никакого хулиганства, вся их молодежь меня приветствует: «Дядя, здравствуйте!». Мы удивляемся, что молодежь так к старикам относится… Они стали наши. До этого здесь 20 лет жили крымские татары, с ними тоже никаких конфликтов не было. Турки занимаются землей, снабжают нас овощами, всем остальным. Вот сейчас их не будет, наши земли заглохнут… У нас на поселке было стадо около 100 коров. Сейчас их осталось всего 18, потому что турки уезжают и все продают. Остались только те коровы, которых наши русские держат. Раньше татары тоже держали коров. А сейчас – вот рынок, несколько женщин стоит с молоком, и втридорога просят за каждую бутылку. Жалко, что турки уедут. Дома в поселке сейчас скупают горожане, для дач. Но это нам не интересно» (русский, житель поселка Саук-Дере, 1927 года рождения).

Некоторые респонденты фиксировали различия во взаимоотношениях турок и русских по возрастным группам: «Сложности связаны, может быть, с тем, что у них другой образ жизни. Но по-соседски мы никаких сложностей не чувствуем. Мы с нашими соседями никогда не скандалили, ни по какой причине… Если в поселке что-то и бывает иногда, так это и между самими русскими бывает. Мне кажется, что между молодыми людьми турками и русскими даже лучше отношения, чем между стариками. Молодые ходят вместе на дискотеку, дружат. В школе с ними такие же проблемы, как и с русскими. Если мальчик из семьи побогаче, то он крутит ключи на пальчике, у него дорогой сотовый в кармане, деньгами распоряжается – не десятью рублями. Но я не слышала, чтобы кто-то упрекал в школе другого, что он не той национальности… Когда они уедут, весь вопрос в том, кто придет на их место. Можно ждать худшего. А к ним мы привыкли» (русская, жительница пос. Саук-Дере, 1947 года рождения).

Иногда в интервью соседи турок из числа старожилов высказывали недоумение по поводу расхождения образа турок, нарисованного средствами массовой информации, и образа месхетинцев, которых они знают лично. Для таких интервью, как правило, характерно подчеркивание того факта, что респондент говорит только о своих турецких соседях и не делает более широких обобщений: «О них часто пишут. Я не знаю, чем они насолили. Народ они работящий. Все – своими руками. Не видела, чтобы они что-то плохое делали. На рынке много турецкой продукции… Не могу сказать о других, но у нас улица вообще замечательная, со всеми хорошие отношения» (русская, жительница поселка Саук-Дере с 1999 года, 1963 года рождения).

Достаточно часто русские респонденты говорили о неизбежности замещения турок другими мигрантами: «Уедут турки – приедет кто-то другой. Думаю, и с ними найдем общий язык. А не найдем – так и поскандалим. Такова жизнь» (русский, житель поселка Саук-Дере, 1947 года рождения).

Некоторые русские респонденты указывали на возможные негативные последствия отъезда турок, в том числе экономические: «Многие местные жители относятся к туркам недоброжелательно. Считаю, они одурачены. Еще со времен Кондратенко им внушали, что фонды выделяются на определенное количество людей, и турки едят их хлеб… Но многие понимают, что с отъездом турок им лучше не будет, а возможно, будет хуже. Могут вырасти цены на сельхозпродукты, овощи, потому что турки занимаются выращиванием овощей» (русский, житель города Крымска, 1947 года рождения).

При демонстративном и стабильном дружелюбии соседей турок представители старожильческого населения отмечают присутствие на территории совместного проживания антитурецких настроений: «Радикально отношение местных к туркам не изменилось после начала программы переселения. Слышишь повсеместно: «Едут, и скорей бы ехали»… Говорят, что казаки вернутся на землю. Я просто в это не верю. Жаль наблюдать эту картину. На моей памяти это уже второй случай. Было такое же массовое негативное отношение к крымским татарам до их отъезда. Думаю, это не последняя такая картина. Просто предполагаю, что следующими будут армяне. Или кто-то еще. А по большому счету, научились бы между собой жить дружно. Очень показательная разобщенность людей именно здесь на Кубани. Это очень характерная черта, и я никак не пойму, откуда она взялась, где ее истоки. Зависть соседа к соседу. Хоть и говорится иногда, что зависть – это двигатель прогресса, по принципу: «Я сделаю лучше!». На самом деле это просто убийственно. Она только мешает… Сопереживать как-то, когда беда случилась, местные жители могут. Нельзя обвинить в том, что еще и сопереживать не умеют. А вот сорадоваться, если у соседа настоящая радость, не могут. Почему это происходит, не могу объяснить» (русская, жительница поселка Саук-Дере, 1957 года рождения).

«В силу невнятной позиции федерального центра у населения возникали какие-то вопросы к туркам-месхетинцам по земле… Но земли на Кубани хватает, ей нужно пользоваться. Думаю, за этим стоит какой-то экономический интерес, а он уже рождает интерес политический… Да, турки по менталитету, по укладу жизни отличается от местного населения, но это же не основание, чтобы их травить» (русский, житель города Крымск, местный уроженец, 1956 года рождения).

В то же время многие респонденты из числа местных старожилов указывают на различное отношение к туркам их соседей и людей, которые лично не знакомы с месхетинцами: «Был возле клуба как-то сход, спрашивали, какого мнения мы о турках. Там и турки были, и мы с поселка. Никто ничего плохого о турках не сказал, никто…» (русский, житель поселка Саук-Дере, 1927 года рождения).

В качестве группы, заинтересованной в сохранении неравноправного положения турок-месхетинцев, русские респонденты называли казачество. «Но в основном вся эта неприязнь – она искусственная… Нашему казачеству просто надо с кем-то бороться. Уедут турки – будут армяне. Иначе что они будут делать? Землю обрабатывать они давно разучились» (русская, жительница поселка Саук-Дере, 1957 года рождения).          

Респонденты, не относящиеся к этнической общности турок-месхетинцев, фиксировали такую главную проблему турок, как отсутствие постоянной регистрации: «Самое главное, что их не прописывают, а значит, нельзя устроиться на работу, купить жилье. Из каких соображений это делается, я не знаю» (русская, вынужденный переселенец, жительница города Крымска с 1997 года, 1953 года рождения).

Были отмечены также другие способы нарушения прав турок. «Года три или четыре назад смотрю, соседи собираются куда-то. Спрашиваю. Отвечают, что едут на все лето в Ростовскую область. Здесь власти запретили давать им землю в аренду, а в Ростовской области давали. Кстати, в тот год овощи подорожали очень сильно… Никаких прав у них нет. Ни права голоса, что очень унизительно, ни других прав» (русская, вынужденный переселенец, жительница города Крымска с 1997 года, 1953 года рождения).

Большая часть русских респондентов не задумывалась о причинах существования проблем турок-месхетинцев: «Им не дают прописку. Почему – не знаю. Да они и сами, наверное, не знают» (русская, жительница поселка Саук-Дере с 2002 года, 1979 года рождения).

Чрезвычайно показательным, по мнению автора, является набор основных претензий, предъявляемых туркам их оппонентами и зафиксированных в ходе проведенных автором интервью.      Показательно то, что часть предъявляемых обвинений не имеет отношения к понятию непосредственного ущерба, а некоторые могут быть адресованы в равной мере представителям любой этнической общности. Можно сказать, что в данном случае многие претензии являются порождением ярко выраженных универсальных человеческих страхов. В то же время отметим чрезвычайно высокий конфликтный потенциал обвинений в сексуальном насилии. Большая часть выступлений местных казачьих структур против турок-месхетинцев была спровоцирована информацией о сексуальном насилии, совершенном турками.

Чрезвычайно интересное наблюдение, сделанное одним из респондентов, дает направление более детального анализа причин межэтнических противоречий:      «Между девочками я различия по национальностями замечала меньше, чем между мальчиками. Не могла это никак объяснить. Между ребятами больше противоречий, чем между местными девчонками и девчонками-турчаночками. Девчонки как-то более дружны между собой» (русская, жительница поселка Саук-Дере, 1957 года рождения). Для женщин, особенно в традиционном обществе, социальная конкуренция менее характерна, чем для мужчин. Важно, что конкуренция мужчин из-за женщин  может стать мотивом враждебности, и в силу своей символичности данный мотив будет очень сильным: «Многое зависит от местных девушек. Им почему-то интересно общаться с этими ребятами, их же силой никто не заставляет. Это надуманная проблема. Но общение местных девушек с турками провоцирует местных ребят. Из-за этого часто случаются драки» (русская, жительница поселка Саук-Дере, 1957 года рождения).

Некоторые респонденты указывали на применение местным сообществом «двойного стандарта» в отношении турок-месхетинцев: «Если преступления совершают люди других национальностей, то это проходит как-то гладко. А если турок, сразу сход организовывают. Хотя вы же знаете, какая у нас преступность… Местные говорят: «Пока вы их не трогаете, они нормальные. А вот тронь, ты бы увидела, какие они хорошие». Я всегда свою точку зрения высказываю, говорю, что у меня соседи хорошие. А вы не трогайте! Любого тронь, он пойдет на свою защиту. Они очень коммуникабельные, доброжелательные» (русская, вынужденный переселенец, жительница города Крымска с 1997 года, 1953 года рождения).

Было достаточно сложно получить от респондентов из числа соседей турок информацию о конкретных претензиях в адрес месхетинцев. Обычно следовал пересказ, ссылки или изложение конкретных фактов, а не выражение собственного недовольства:  «…Слышала такую претензию в их адрес, что это сплошное вредительство почвы. Говорят, что у нас очень плодородная почва, зачем в нее впихивать эти химикаты. Говорилось о том, что повсеместно используются турками химикаты, но я не знаю подтверждений этому. Рассказывают о том, что в районе озера Новокрымское, вверх по течению реки, турки выращивали капусту. И для того, чтобы удобрить эту почву, выше по склону выкапывалась яма, туда насыпался мешок удобрений. Вода, проходя через эту яму и дальше по канальчикам, несла удобрения капусте, а потом все стекало в озеро. Тем самым наносился, как говорили, ущерб экологии.  

Их обвиняют в развязывании драк, хотя в нашем поселке драки провоцируют в основном местные ребята. Например, 9 мая 2004 года местные спровоцировали других местных ребят на драку. Те, кого провоцировали, были рьяными защитниками турок-месхетинцев. Поэтому, вот, получите. Эти ребята действительно очень хорошо относятся к туркам-месхетинцам. Но их таких немного. Драка была массовая, в ней, как говорят, участвовало около 70 человек. Это было на нашей центральной площади, прямо перед конторой совхоза. Непосредственно руки и ноги прикладывали человек 20, а остальные стояли свидетелями. Конечно, пьяные были…

Ссылки идут на то, что у нас наркомания распространяется благодаря им. Мне кажется, это несущественное обвинение. Хотя я сама была свидетелем тому, как турецкие ребята распространяли вещество, которое относится к наркотикам. Это не жевательное вещество, это курят. Но я замечала  только одного турка, который это употреблял до самого омерзительного состояния.

Есть часть турок, которая привыкла зарабатывать торговлей. Торгуют и выращенным самостоятельно, и купленным» (русская, жительница поселка Саук-Дере, 1957 года рождения).

Далеко не всегда русские респонденты высказывали мнения о социокультурных отличиях по отношению к туркам-месхетинцам в форме претензий: «Свадьбы у них бывают часто, мы наблюдаем. Конечно, детей у них очень много. Нам, русским, этому можно только позавидовать» (русская, жительница пос. Саук-Дере, 1947 года рождения).

Некоторые респонденты из числа старожилов отмечают некоторое улучшение отношения к туркам за последние годы: «Я вернулся сюда в 2002 году. Отношение к туркам уже было значительно лучше, чем в начале 90-х годов. С этого времени не знаю случаев, чтобы туркам обрезали газ, воду, чтобы к ним приходили казаки и требовали убираться… Отношение местных СМИ, мне кажется, сейчас нейтральное» (русский, житель города Крымска, 1947 года рождения). Приведенный выше фрагмент чрезвычайно показателен, так как интервью взято у человека, который был свидетелем первых лет проживания месхетинцев в Крымском районе, а затем жил за пределами Краснодарского края около 10 лет.

Респонденты, не относящиеся к турецко-месхетинской этнической общности, фиксируют целый ряд изменений, произошедших с турками за время их проживания в Краснодарском крае. «Я бы назвал одно изменение. Тогда, в начале 90-х, они были очень испуганы. Сейчас я этого не наблюдаю. Они пытались тогда первыми поздороваться, а сейчас ведут себя нормально» (русский, житель города Крымска, 1947 года рождения).

По мнению ряда респондентов, изменения коснулись не только сферы культуры, но и уровня жизни месхетинцев: «Я считаю, что они и сюда приехали не бедными людьми. Но уже здесь многие построили хорошие дома, купили автомобили. Вот взять хотя бы по нашей улице. Но надо отдать им должное – они все взяли своим трудом» (русская, жительница пос. Саук-Дере, 1947 года рождения).

Основываясь на интервью русских соседей, можно сделать вывод, что изменения в социокультурной сфере у турок весьма существенны: «На днях была Пасха, я пошла с пасочками к соседям – туркам, в два дома, там брат и сестра живут. Отнесла им. А вечером они мне тоже принесли. Их кто-то угостил, а они решили со мной поделиться… Турецкая молодежь носит то же из одежды, что и наши. Молодые турчанки носят, мне кажется, то же, что и наши молодые женщины. Старшие женщины-турчанки одеваются по-другому. У старшего возраста женщин голова должна быть покрыта. Если женщина вышла замуж – она должна носить платок. Но не каждая это делает. Вот соседка – у нее двое детей, но платок она не носит… Детей стало меньше. Может, люди бы и хотели больше детей, но не могут себе позволить» (русская, жительница Крымска с 1993 года, 1947 года рождения). Отметим особо указание на то, что стал исчезать обычай ношения головных платков замужними женщинами.

Интересно указание на возможный мотив ношения мини-юбок молодыми турчанками: «У турецких девочек уже более европейский стиль одежды. Носят короткие, даже предельно короткие юбки. Может быть, они этим как-то демонстрируют свое равноправие с местными девчонками» (русская, жительница поселка Саук-Дере, 1957 года рождения).

Активные изменения коснулись сферы брачно-семейных отношений. Русские респонденты фиксируют переходный характер современной практики выбора брачного партнера турками-месхетинцами. По-прежнему важнейшую роль в этом играет мнение родителей, но у женихов уже появилось право на собственное мнение: «Уже, наверное, отходит у них такой обычай, что если родители нашли тебе девочку, то должен жениться, нравится или не нравится. Если он ее видел раньше, и она не понравилась жениху, то родители ищут другую. По-прежнему ищут родители, но другую невесту. Уже бывает даже так, что мальчик увидел девочку, она понравилась, и родители сватают. Это получается, прямо как у нас» (русская, вынужденный переселенец, жительница города Крымска с 1997 года, 1953 года рождения).

Мнение о вынужденном характере отъезда турок из Краснодарского края, которое часто высказывалось респондентами-месхетинцами, как правило, разделяют и соседи турок: «Я считаю, надо было все же дать людям жить… Если бы людям дали жить нормально, никто бы никуда не поехал. Я считаю, если они уедут, ничего у нас не изменится. Ни преступность не уменьшится, ничего. Если раньше едешь мимо поля – оно засеяно. Турки, как мураши, ковыряются, что-то там делают. А сейчас в основном трава…» (русская, вынужденный переселенец, жительница города Крымска, 1953 года рождения).

Отдельные русские респонденты в ходе интервью давали в контексте рассказа об отношениях турок и старожильческого населения характеристики русским из числа старожилов: «На Кубани вообще народ тяжелый. Мы – то привыкли за 8 лет. У меня уже внук кубанец, и мы немножко становимся кубанцами. Уже разговариваем через забор. Раньше открывали калитку и впускали человека во двор. Хотя я до сих пор этого не понимаю, как можно через калитку общаться… А эти местные бабушки, которые наговаривают, колдуют, привораживают… Мы прожили года три-четыре и даже засобирались отсюда уезжать, настолько морально было тяжело. Но постепенно становимся похожими на местных, и жить становится легче» (русская, вынужденный переселенец, жительница города Крымска с 1997 года, 1953 года рождения).

Анализ интервью представителей местного сообщества из числа соседей турок-месхетинцев дает основания предполагать, что тиражируемая некоторыми представителями органов государственной власти и местного самоуправления, средствами массовой информации картина конфликтных по преимуществу отношений между турками и старожильческим населением не соответствует действительности. Эти отношения являются значительно более сложными. Непосредственные соседи турок акцентируют внимание на взаимной доброжелательности взаимодействия с месхетинцами и  существенных социокультурных изменениях, которые произошли в турецкой среде за последние годы.

Глава 5. Курды Краснодарского края: восприятие своего положения и взгляд на старожильческое население

Курды расселены в Краснодарском крае достаточно компактно: большая часть примерно 10-тысячной диаспоры проживает в Кореновском, Крымском районах, сельских поселениях Горячего Ключа и в Краснодаре. Необходимо отметить такую особенность расселения курдов, как конфессиональная дифференциация. В сельских поселениях курды живут по преимуществу этноконфессиональными общинами. Так, в станице Неберджаевской Крымского района проживают в основном курды-езиды, в станицах Кореновского района – курды-мусульмане. В городах края курдское население является смешанным в конфессиональном отношении. В ходе исследования автор брал интервью у курдов, проживающих в станице Неберджаевской, станице Платнировской, городе Краснодаре. Таким образом, среди курдов-респондентов оказались как езиды – 14 человек, так и мусульмане – 6 человек. Среди 18 респондентов-соседей курдов – русские и крымские татары, как местные уроженцы, так и мигранты последних 10 лет.

Большинство курдов Краснодарского края прибыли на Кубань из сельских поселений. Занятия курдов были традиционно связаны с сельским хозяйством: «Курды были  сельским населением. Был даже такой тост в советское время: «Да здравствует Советский Союз и его добровольный рабочий класс – курдский народ!»… В курдских селах на территории Армении курды говорили в основном на своем языке, после окончания 8 классов нужно было ходить за 5-8 километров для окончания средней школы. Поэтому они не могли быть конкурентами армянам при поступлении в вузы на армянском языке» (курд-езид, житель Краснодара, активист курдской краевой национально-культурной автономии, в Краснодарском крае с 1993 года, из Еревана).

В то же время, по сравнению с турками-месхетинцами, курдская диаспора выделяется наличием горожан, в том числе проживающих в краевом центре, и более высоким процентом предпринимателей. «85-90 процентов курдов в Краснодарском крае занимаются сельским хозяйством. В сельской местности живут плохо. В районах не могут заниматься бизнесом, не пускают, там свои есть… В городе Краснодаре живет больше 130 семей. Эти занимаются в основном торговлей, вынуждены торговать и учителя по образованию, и врачи. Есть люди, которые уже магазины держат и рестораны. Я знаю в Краснодаре 3 таких ресторана. Есть курды, которые занимаются большим бизнесом, держат спиртные заводы… Проблема в том, что бизнесмены из других национальностей помогают своей культуре, а наши этого не делают» (курд-езид, житель Краснодара с 1993 года, из Еревана).

Несколько более высоким по сравнению с турками-месхетинцами у курдов является доля учащейся молодежи в составе населения. «Курды учатся в вузах. Я знаю в Краснодаре 14 студентов. И они в основном – из сел. А дети краснодарским курдов в основном идут в торговлю. Из Краснодара учатся в вузах два – три человека» (курд-езид, житель Краснодара с 1993 года, из Еревана). Отмеченное выше респондентом отсутствие установки на получение образования у наиболее обеспеченных в материальном отношении представителей диаспоры весьма характерно. Можно сделать вывод, что это – результат примера родителей. Добившиеся успеха в «диком» бизнесе 90-х годов родители-курды сами, как правило, не имеют высшего образования и не могут быть для детей примером полезности вузовского диплома. В то же время для молодых людей из станиц, ориентированных на социальную мобильность, поступление в вуз является часто единственной возможностью для продвижения.

 Для курдского этноса характерен конфессиональный раскол на исповедующих ислам и езидизм. В Краснодарском крае представлены как мусульмане, так и езиды, примерно в равных пропорциях: по данным переписи населения 2002 года, к езидам себя отнесли 4441 человек, к курдам (в настоящем контексте – к курдам-мусульманам) – 5022 человека.[70] При этом, как уже было сказано выше, курды-мусульмане и езиды расселились на территории края  раздельно: в станицах, где живут группы езидов, мусульмане представлены отдельными семьями (например, Неберджаевская Крымского района), а в тех станицах, где поселились мусульмане, практически нет езидов (например, Платнировская Кореновского района). Многие езиды отделяют себя в этническом отношении от курдов. Это проявляется, например, в использовании этнонимов: езиды обычно не называют себя курдами. В списке членов общины, составленной проживающими в станице Неберджаевской езидами, в графе «национальность» указано «езид», а в графе «вероисповедение» — «солнцепоклонники». Таким образом, конфессиональные различия у езидов становятся основой этнической идентичности.

Конфессинальный раскол курдского этноса в Закавказье, по мнению некоторых респондентов, сознательно углублялся армянскими властями после распада Советского Союза: «Есть такой принцип: разделяй и властвуй. Было заявлено в Армении, что курды-езиды – это друзья Армении, а курды-мусульмане – враги. Но и езиды не все были признаны друзьями. Та часть курдской интеллигенции, которая выступила против развала Союза, за дружбу, была названа предателями» (курд-езид, житель Краснодара, с 1993 года, из Еревана).

Если причина выезда турок-месхетинцев из мест прежнего проживания очевидна и общеизвестна, то у курдов Краснодарского края, помимо землетрясения 1988 года в Армении, затронувшего курдские села, к таким причинам относится война в Нагорном Карабахе. В ходе этой войны курды оказались втянуты в боевые действия, что стало мощным стимулом к выезду из Закавказья: «Азербайджанцы собирали курдов-мусульман для участия в войне, армяне так же собирали курдов-езидов. Получалось иногда так, что курды воевали друг против друга» (курд-езид, житель Краснодара с 1993 года, из Еревана).

В ряде интервью подчеркивалось отсутствие у курдов мотивации к участию в войне в Нагорном Карабахе: «В Армении, когда началась война, ходили из военкомата, собирали молодых людей. Наши молодые люди тогда прятались. Старики были против этой войны. Если пойдем туда, значит, нужно будет кого-то убивать? А за что?» (курд-езид, житель станицы Неберджаевской Крымского района с 1989 года, из Арагатского района Армении, 1964 года рождения). 

Практически все респонденты-езиды указывали на такой мотив переезда в Россию из Армении после землетрясения, как приглашение Генерального секретаря ЦК КПСС М. Горбачева и Председателя Правительства СССР Н. Рыжкова. «Причиной переезда из Грузии стала неприязнь там к нашей нации во времена Гамсахурдиа. Из Армении причиной переезда стало землетрясение, а также то, что Генеральный Секретарь Горбачев и премьер-министр Рыжков посоветовали нам переехать в Россию. В Армении не было никаких условий для жизни. Нам сказали, чтобы мы выбирали край, который нам ближе. Поэтому мы выбрали Краснодарский край, здесь климат ближе. Их объяснение было такое: ваши отцы и деды воевали на русской земле, вы – наши братья и имеете право жить в России. Нам пришлось переехать сюда, потому что и в Армении, и в Грузии уже была дискриминация» (курд-езид, житель г. Крымска с 1990 года, из Тбилиси, 1957 года рождения). Очевидно, мы имеем дело с формированием в среде курдов Краснодарского края новой мифологемы по поводу приглашения для проживания в России и обоснования этого приглашения М. Горбачевым и Н. Рыжковым. Данная мифологема находится в дискурсе традиционного общества и призвана дать ответ на претензии части местного населения по поводу незаконности пребывания курдов в Краснодарском крае.

Озвучивая набор претензий, который предъявлялся курдам, респонденты одновременно пытались найти объяснение факту появления этих претензий. «Как это бывает? Кто-то у кого-то украл корову, кто-то кого-то изнасиловал. Раз здесь живут представители другой нации, значит, считают, что они виноваты. Я не отрицаю – среди нас есть выродки, которые не понимают: раз приехали сюда, должны уважать законы, обычаи страны, куда приехали. Будете уважать, и к вам соответственно будут относиться. В Неберджаевской непосредственным поводом  для схода было то, что украли корову. Группа воров была интернациональной. Вторая причина – отделили свое кладбище, за это надо платить. Да пожалуйста, скажите, мы будем платить аренду или вообще выкупим эту землю. Еще такое кощунство сказали – езиды пасут коров на русском кладбище. Какой нормальный человек себе такое позволит? Другое дело, если чья-то корова случайно забрела на кладбище. Но делать из этого политику нельзя» (курд-езид, житель г. Крымска с 1990 года, из Еревана, 1946 года рождения).

По мнению респондентов-курдов, предъявляемые им претензии являются необоснованными: «Мне говорили, что вы, курды, не любите наш язык. Я отвечал, что даже со своими коровами по-русски разговариваю! Чего только не говорили. Директор школы выступала, сказала, что один ученик-курд отказывается учиться на любом языке, кроме курдского, а она программу для него изменить не может. Прихожу в школу, выясняется, что это ученик уже год как в Казахстане живет! Врач рассказывала, что курды делают УЗИ своим беременным женам и, если мальчик, оставляют, если девочка – аборт делают. Просто чтобы очернить! Вот его племянники спортом занимаются, по утрам бегают. Местный атаман сказал, что готовят боевиков. Когда мы трезвый образ жизни ведем, кому-то это не нравится» (курд-мусульманин, житель станицы Платнировская Кореновского района с 1989 года, из Армении, 1945 года рождения).

«На сходе у нас в Неберджаевской говорили о случаях, которых вообще не было. Говорили, что ваши дети изнасиловали девочку, что ваши дети курят анашу. Там на сходе местных казаков было всего несколько человек, остальных привезли! Я выступил на этом сходе, но мое выступление им было не нужно. Сделали монтаж, и мое выступление по телевизору не показали. А многие станичники за нас выступали… Никаких массовых драк у нас не было» (курд-езид, житель станицы Неберджаевской Крымского района с 1989 года, из Арагатского района Армении, 1964 года рождения).

«Первое время местное население нас не так воспринимало, как мы есть. У этого – несколько причин. Первая причина – были люди, которые натравили русских на нас. Мы оттуда приехали, значит, мы плохие… Атаман говорил, что наша молодежь ворует урожай у пожилых людей, которые сами убрать не могут… Ни одного курда в станице за изнасилование не судили. Судили всего одного, он вместе с русскими и другими воровал коров. Мы ему сказали, что ему здесь не место, пусть даст нам жить. Эта семья уехала отсюда… Если в крае что-то недружественное о нас скажут, то здесь сразу воспринимают. В городе народ более цивилизованный, они такие слова легче воспринимают. А в станице есть люди, которым трудно что-то объяснить. Среди молодежи сейчас многие курят наркотики и колются. Есть и у нас, но единицы. Говорят, что мы продаем наркотики, отравляем людей. Но ни одного же еще не наказали из курдов за эти вопросы» (курд-мусульманин, житель станицы Платнировской Кореновского района с 1990 года, из Армении, 1959 года рождения).

В ходе интервью фиксировалась динамика взаимоотношений со старожильческим населением: «Первое время, правда, у нас были конфликты с местным населением, с казаками. Потом, со временем, познакомились, пообщались, освоились. Они о нас уже по-другому думали. О нашей национальности сразу говорили, что мы бескультурные. И люди этому поверили. Потом увидели, что хватает своей культуры и образования. И они рады, что мы здесь живем, и мы рады, потому что помогаем друг другу» (курд-езид, житель станицы Неберджаевской Крымского района с 1989 года, из Арагатского района Армении, 1964 года рождения). Для комментариев курдами причин напряженности в отношениях курдов и части старожильческого населения характерно стремление объяснить эту напряженность внешним по отношению к местному сообществу провоцированием и незнанием сторонами друг друга.  

Если для взаимодействия с соседями курдов, по мнению курдских респондентов, типична положительная динамика, то для взаимоотношений с органами власти – скорее отрицательная: «Я был везде, где курды в крае живут. Отношения разные с местным населением. Приходилось слышать от местных, что им курды не мешают. А вот как-то в Горячеключевском районе директор школы, педагог, заявила: «Зачем эти… приехали сюда!». Как она детей будет воспитывать? Перед каждой избирательной кампанией идет обострение межнациональных отношений. Раньше, при Кондратенко (глава администрации края до 2001 года – М.С.), нападки шли на евреев и армян. Потом почувствовали, что без евреев не могут жить, а армян уже много и они сплоченные, они не по зубам. Накинулись на курдов и турок-месхетинцев… Это все организуется сверху, народу не до этого… Да, были стычки. Но в семье не без урода, это же не значит, что весь курдский народ плохой или весь русский. Года четыре назад был такой случай. Я поехал в Платнировскую, где произошел конфликт, перевернули курдскую машину. Решили заехать в одну курдскую семью. А там у двора в песке играют дети. Есть, так сказать, маленькие лица кавказской национальности и такие же маленькие – славянской национальности. И эти русские дети разговаривают с курдами на курдском языке. А курды с ними говорят на русском! Вот оно, братство!» (курд-езид, житель Краснодара с 1993 года, из Еревана).

Направленность первых контактов курдов и старожильческого населения Кубани была во многом определена социально-экономическими трудностями конца 80-х – начала 90-х годов прошлого века: «В те годы, когда на Кубани были купоны, за хлебом всегда очереди были. Местные подумали, что мы их хлеб покупаем. Людей пугали, даже один раз затеяли драку, чтобы наши не покупали хлеб. Но мы объясняли, что до нас здесь все равно другие люди жили, татары, которые продали дома, а мы у них купили. Считайте, что те же татары здесь живут и этот хлеб покупают, какая вам разница? В первые годы, когда мы приехали, колхоз еще существовал, и многие наши там работали, как и русские и другие. Потом колхоза не стало, работаем в своем хозяйстве. Отношение местных сейчас намного лучше, чем в начале. Вот пример: в то время, если мы чего-то не знали и спрашивали, нам даже не отвечали. А сейчас мы национальность не разбираем. Соседи мои могут подтвердить, что мы живем почти как одна семья. И так каждый со своими соседями живет хорошо. А казачьи атаманы… они мало нами интересуются и не знают нас. Хотя они должны бы хоть раз в год интересоваться, как мы живем, как общаемся с местным населением. Им лишь бы что-то где-то для себя. Но как власть я казаков не признаю. Если что-то случится – есть милиция, администрация… Я часто с народом общаюсь по работе. Очень часто бывают разговоры о национальностях. Говорил с казаками. Они не против, чтобы нас прописать. Но говорят, что этого не будет, пока турки-месхетинцы отсюда не уедут. Говорят, если езидов сейчас прописать, турки узнают и начнут разговор, что езидов прописали, а нас – нет» (курд-езид, житель станицы Неберджаевской Крымского района с 1989 года, из Арагатского района Армении, 1964 года рождения). Обращает на себя внимание сходство описанной выше ситуации со случаями, приведенными в ходе нашего исследования турками-месхетинцами.

Некоторые респонденты в качестве мотивов недружественного поведения в отношении курдов называли незнание местным населением этого народа на первом этапе взаимодействия и экономические трудности: «Когда мы приехали сюда, местные, в основном русские, не знали курдов. Многие никогда раньше живого курда не видели. У нас возникли проблемы. Были хорошие люди, а некоторые по каким-то мотивам не хотели нас принимать. Были ссоры, которые поднялись до уровня Верховного Совета СССР… Но постепенно мы нашли взаимопонимание. Разница между положением в конце 80-х годов и как сейчас – очень большая… Тогда был переходный период, люди не знали, чем заниматься. Сейчас основное коренное население имеет свой бизнес, им не до меня. Я что-то выращиваю – им даю. Люди уже чувствуют себя хорошо» (курд-мусульманин, житель станицы Платнировская Кореновского района с 1989 года, из Армении, 1945 года рождения). Тот же респондент рассказал о конфликте в станице Платнировской в 1990 или 1991 году: «Была драка, которая началась с того, что у курда местные молодые люди попросили сигареты. Он одну отдал, а вторую не мог, и началось, и все больше, больше» (курд-мусульманин, житель станицы Платнировская Кореновского района с 1989 года, из Армении, 1945 года рождения).

В интервью курды из различных населенных пунктов, как и турки-месхетинцы, называли казачьи структуры в качестве главного оппонента курдской диаспоры. «В прошлом году был казачий сход в Неберджаевской, против езидов. Хотя там было много не местных казаков, которых привезли. Например, из станицы Варениковской, километров за 40 от нас. Один из них в выступлении спутал, решил, что это все – против турок-месхетинцев. Его свои же поправили, что здесь не турки, а езиды. Повод для схода – то, что вопрос с турками-месхетинцами решили, а кто следующий? Они ищут слабую, как они думают, диаспору, чтобы тоже выселять. Говорили, что наймем самолет, чтобы выслать вас отсюда. Приняли решение ставить вопрос о выселении. Один из наших по глупости сказал: «Как вы турок-месхетинцев продали в Америку, так и нас продадите итальянцам». Почему итальянцам?» (курд-езид, житель г. Крымска с 1990 года, из Еревана, 1946 года рождения).

Показательно указание респондентов на использование для проведения недружественных акций членов казачьих формирований из других населенных пунктов. Можно предположить, что участники казачьего движения, проживающие с курдами в одном населенном пункте, относятся к ним более лояльно по сравнению с лицами, не контактирующими с курдами повседневно. Исследователи ранее уже отмечали высокую конфронтационную активность членов казачьих структур на территории Краснодарского края: «Жесткую позицию по отношению к этой (туркам-месхетинцам – М.С.) и другим этническим общинам занимают казачьи организации, которые целенаправленно занимаются демонстрацией силы, допускают выступления, направленные против представителей отдельных национальностей. Используя низкую правовую культуру населения, казаки порой, без ведома местных властей, выступают организаторами сходов населения, выдвигают требования выселения лиц отдельных национальностей из поселка… Как правило, участники сходов не знакомы с требованиями, предъявляемыми к их проведению, с кругом вопросов, отнесенных к ведению сходов и полномочиям избираемых ими лиц».[71]

Курды подчеркивают избирательный характер поиска фактов для предъявления им претензий: «Говорят о памятниках на могилах езидов. На местном кладбище наших человек тридцать уже лежат. Два-три человека занимаются бизнесом, так судьба у них сложилась, имеют возможность поставить памятники по 2-3 тысячи долларов. Так ты говори не только об этих памятниках, а о других тоже! Я не мог даже за тысячу рублей памятник поставить! У кого-то нет возможности даже отгородить могилу!» (курд-езид, житель станицы Неберджаевской Крымского района с 1989 года, из Армении, 1962 года рождения). Таким образом, оппоненты курдской диаспоры пытаются распространить на всех курдов негативный образ богатого человека, позволяющего себе большие нерациональные расходы.

Неформальные лидеры курдских общин говорили об их действиях, направленных на уменьшение возможности риска конфликтов со старожильческим населением: «Был случай, когда задержали езида якобы за сбыт наркотиков, конопли. Конечно, все подключились. Следствие вела Крымская районная прокуратура. Они выяснили, что он не виноват, а виноват был турок-месхетинец, который заплатил тысяч 7-8 долларов и гулял здесь, пока наш сидел. Выпустили этого езида и посадили турка… Мы учим свою молодежь, что если они будут себя так вести, мы их сами отсюда выселим. Например, кража коровы в Неберджаевской. Мы вызвали этих ребят с родителями и поговорили. Вопрос не стоит так, что мальчика мы выселим, а папа с мамой будут по-прежнему жить здесь. Нет, папа с мамой поедут с ним. Раз они тебя не воспитали как положено, то пусть воспитывают где угодно в другом месте» (курд-езид, житель г. Крымска с 1990 года, из Еревана, 1946 года рождения).

В качестве фактора конфликтности респонденты-курды называли ослабление контроля со стороны общины за молодыми людьми. «Если ребенок родился в Армении и его увезли, когда ему было года два, то сейчас ему – почти двадцать! Он воспитан в этом обществе. Он считает себя равноправным с местными парнями и девушками и требует своих прав. Если мы хотим его как-то тормознуть, то это уже не получается» (курд-мусульманин, житель станицы Платнировская Кореновского района с 1989 года, из Армении, 1945 года рождения). В то же время некоторые возможности контролировать поведение молодых людей у курдской общины сохраняются, по мнению самих же респондентов-курдов: «У нас бывают совместные дежурства с казаками, рейды с милицией. Один раз вышли на совместное дежурство с казачьей дружиной по охране порядка, в день танцев. Стоим, подъезжает на танцы наша молодежь. Мы подзываем их, беседуем, и они сразу исчезают. А тех казаков, которые с нами были, молодые люди не слушают, у них и понятия такого нет» (курд-мусульманин, житель станицы Платнировской Кореновского района с 1990 года, из Армении, 1959 года рождения).     

Респонденты-курды приводили примеры совершенных против них преступлений, объясняя эти преступления ненавистью на этнической почве: «Неделю назад группа около 30 человек ночью собралась в поселке Холмском у магазина, ждали кого-то из меньшинств. Попались езиды, семья. Дети спрятались в багажник машины, так те взяли арматуру и начали ломать машину. Ноги поломали. Заявления о преступлении не приняли на месте. Только смогли сделать медицинское заключение. В крае вроде бы заявление приняли. Но говорят, что это все случилось не на национальной почве. Странно, что именно в этот момент все освещение там выключилось, и наружное, и внутри кафе. А еще говорят, что это какие-то бомжи сделали. И такие вещи происходят, ну, в неделю раз» (курд-езид, житель г. Крымска с 1990 года, из Тбилиси, 1957 года рождения). Описание данного случая было дополнено другими респондентами: «Пострадавшие говорят, что напали молодые ребята, лет по 18-20, они были в специальных ботинках, армейских, на шнуровке» (курд-езид, житель станицы Неберджаевской с 1989 года, из Армении, 1965 года рождения).

Не всегда отношения с соседями курдов складывались доброжелательно, что понятно и объяснимо: «В одной семье и то бывают разногласия с братом и сестрой. Когда приезжают новые люди, местные, естественно, относятся к ним настороженно: кто такие, чем занимаются, чем будут заниматься, порядочные или непорядочные. У меня хорошие отношения с соседями. Но люди бывают разные. Есть такие настроения: «Зачем сюда приехал? Жил бы, где жил!». Для таких людей, хороший ты или плохой, значения не имеет… У меня был сосед, татарин. Ну не нравится ему, что я живу в двухэтажном доме, а он в одноэтажном. Чтобы меня не видеть, отгородился высоким шифером. И срубил огромные деревья – яблоню и другие, три дерева. Я его спрашиваю – зачем, это же не ты сажал. Отвечает, что деревья ему в огород тень бросают. Чуть что ему скажи, сразу в ответ: «Я казаков позову!». Казаки, что, разве какая-то официальная власть? Казаки – разные. Я знаю казаков – нормальных людей, и казаков — алкашей» (курд-езид, житель г. Крымска с 1990 года, из Еревана, 1946 года рождения).

Помимо открытых столкновений, которые носили, как правило, стихийный характер, респонденты указывали на подготовленные недружественные акции по отношению к курдам: «Мой зять жил напротив церкви. Ему подбросили бумагу с текстом из вырезанных из газет букв. Смысл: курды, убирайтесь из Краснодарского края, и дальше некрасивыми словами. Ему бросили бутылку с зажигательной смесью, она в форточку не попала и не зажглась. В администрации сказали, что это не первый случай. Мы своим сказали, что кто-то хочет втянуть нас в конфликт, не нужно до этого доводить… Один раз на собрании родителей призывников выступил районный атаман, заместитель главы района по казачеству. Сказал, что нужна сильная армия, потому что мусульмане хотят у России взять земли. Одна женщина спросила, почему курды не служат? Он ответил, что курды – моджахеды, пятая колонна, что если будет война с мусульманами, они первыми воткнут нож в спину, что у нас будет праздник, когда мы курдов из станиц Платнировская и Сергиевская выселим. Говорит, просто законы не позволяют из за одну ночь вышвырнуть нас из Краснодарского края. Я был там, мой сын был призывником. Я обратился в милицию, больше такого не было» (курд-мусульманин, житель станицы Платнировская Кореновского района с 1989 года, из Армении, 1945 года рождения).

Практически все респонденты-курды приводили примеры доброжелательного отношения и содействия со стороны местного населения: «Народы не воюют, воюют политики. Никогда не забуду случай, когда я только приехал в Краснодар. Зимой, на машине «Нива», подъехал на автостоянку в 2 часа ночи. Никого еще не знаю здесь. Ставлю машину. А у нас с женой и дочерьми ничего с собой из еды нет. Там на стоянке сидят человек пять, у них – хлеб, огурцы и самогон. Больше ничего. Дают мне буханку хлеба, огурцов и говорят: «На войне вместе кровь проливали, а сейчас, что, врагами станем?» (курд-езид, житель Краснодара с 1993 года, из Еревана).

 Одна из главных проблем курдской диаспоры – отсутствие постоянной регистрации. При этом процент не имеющих регистрации, по наблюдениям автора, значительно ниже, чем среди турок-месхетинцев: «Те курды, которые успели, прописались. Что значит – успели? Кто приехал в 1988 – 1990 годах, знал русский язык, уже был раньше в России, имел знакомых здесь, все прописались… Сейчас не прописано из 6 тысяч около 700 человек…» (курд-езид, житель Краснодара с 1993 года, из Еревана). «В Платнировской не прописано 245 человек, примерно 30 процентов курдов, которые живут в станице. Кто имеет прописку, у того и гражданство есть» (курд-мусульманин, житель станицы Платнировская Кореновского района с 1989 года, из Армении, 1945 года рождения).

По мнению респондентов-курдов, именно постоянная регистрация по месту проживания необходима как условие для решения всех других проблем представителей диаспоры. В то же время исследование показало, что многие респонденты нуждаются в содействии при решении вопроса о получении регистрации. Это содействие предполагает консультирование и непосредственное представление интересов при выполнении многочисленных формальностей, связанных с получением регистрации. «Говорят, идите, собирайте бумажки, чтобы получить регистрацию. Куда я пойду? Какие бумажки собирать? У меня с 1989 года в паспорте стоят все печати о временной регистрации. Отвечают, что это – не наше дело, идите в паспортный стол. Оттуда направляют в миграционную службу» (курд-езид, житель станицы Неберджаевской с 1989 года, из Армении, 1962 года рождения).

Некоторые требования, предъявляемые уполномоченными органами власти для оформления курдами регистрации, фактически невыполнимы: «Люди, конечно, обращаются за регистрацией. Но возникла такая проблема. Человек давно выписан из Азербайджана или из Киргизии, для примера. От него здесь требуют бумагу, что у него не было судимости, требуют национальный паспорт той страны. Это связано с очень большими расходами. А самое важное – чтобы туда ехать, нет загранпаспортов. Есть люди, у которых еще советские паспорта сохранились» (курд-мусульманин, житель станицы Платнировская Кореновского района с 1989 года, из Армении, 1945 года рождения). В то же время данные требования законны и должны выполняться. Часто местные власти и территориальные органы Министерства внутренних дел не создают специальных препятствий на пути регистрации курдов и получения ими российского гражданства, однако представители меньшинств не способны собрать пакет нужных документов и пройти все обязательные процедуры.

«Нам сказали, что вопросы прописки можно решать только индивидуально. Но условия ставят такие, что люди не могут их выполнить. Нужно ехать и привезти из другой уже страны справку, что не принимал там гражданства. Может быть, так и есть в законе, и это не только курдов касается. Но люди выполнить это все равно не могут… Трудности есть с пропиской и у тех людей, на которых дома уже по суду оформлены» (курд-мусульманин, житель станицы Платнировской Кореновского района с 1990 года, из Армении, 1959 года рождения). Возможным вариантом решения проблемы могла бы быть организации постоянного взаимодействия организаций, оказывающих курдам содействие в получении регистрации, с консульствами Армении  и Грузии для получения необходимых документов.

Неоднократно в интервью курдов, проживающих в Крымском районе, то есть в одном муниципальном образовании с турками-месхетинцами, приводились примеры отказов в оформлении регистрации со ссылками на турок-месхетинцев: «Устроились на работу, не сегодня – завтра должны уже прописать. Но был же турецкий вопрос. Говорили, что нам пока не до вас. Решим турецкий вопрос, потом с вами разберемся» (курд-езид, житель станицы Неберджаевской с 1989 года, из Армении, 1965 года рождения). 

Отдельные респонденты из числа курдов фиксировали такую проблему, как невозможность демонстрации и развития своей национальной культуры. «Если отставить эту прописку, то у нас такая проблема, как невозможность свою культуру показать. У нас очень красивая культура, обычаи. Мы – древний народ, еще не разу свою веру не меняли. Мы – очень мягкий народ, не грубый, не дикий. В Армении давали концерты, спектакли. Если это не показывать, культура пропадет» (курд-езид, житель станицы Неберджаевской Крымского района с 1989 года, из Арагатского района Армении, 1964 года рождения).

«В школах вот что происходит. Дошкольных учреждений на селе мало, не все могут себе позволить заплатить за ребенка садику. Поэтому дети в семь лет прямо из семьи уходят в школу. На улице что, разве выучишь русский язык? Некоторые директора школ говорят, что нужно создать отдельные классы для слаборазвитых детей. То есть учителя просто не работают» (курд-езид, житель Краснодара с 1993 года, из Еревана).

Респонденты зафиксировали разнообразные способы нарушения прав курдов: «Сколько есть механизмов нарушения прав, все использованы против курдов. Люди живут здесь с 1988 года без прописки, хотя приехавшие до 1992 должны были получать гражданство автоматически. Люди обращаются по поводу прописки, им дают устный отказ. Люди работают на своих приусадебных участках, продают эту зелень. И не дай Бог мужчина вышел из дома, его останавливают и штрафуют за нарушение паспортного режима. Это означает, что семья будет жить только на хлебе. Из-за того, что нет прописки или гражданства, около 500 молодых людей не служат в армии. Нигде не работают. Мужчина 22-24 года не работает, не имеет никаких прав» (курд-езид, житель Краснодара с 1993 года, из Еревана).

«Не прописывают, не дают получить гражданство. Сознательно не дают регистрации, а потом обвиняют, что вы не регистрируетесь… Но русские, которые приезжают сюда из Средней Азии, из Сибири, тоже бесправны. Сына не прописывают к матери, мать – к дочери, и так далее. После этого странно слышать, как наши власти поднимают вопрос о защите прав русских в Прибалтике» (курд-езид, житель г. Крымска с 1990 года, из Еревана, 1946 года рождения). В этом фрагменте интервью очевидна мысль о сознательных препятствиях, которые представители власти создают для курдов при регистрации. Интервью с экспертами из числа представителей власти представляет другую точку зрения: представители курдской диаспоры пытаются решить проблему получения регистрации и гражданства путем коллективных обращений, что не имеет юридической перспективы. Необходимо подавать документы на регистрацию для постоянного проживания и на гражданство в индивидуальном порядке. 

В ходе интервью были зафиксированы случаи, когда курды, не имеющие гражданства и соответствующих прав, несли обязанности гражданина: «Вот его родственника без паспорта взяли в армию. Отслужил два года, вернулся, а из документов – только военный билет. Не прописывают в дом родителей, не оформляют дом на него после смерти родителей. Он женился, уровень жизни очень низкий. Жена с дочкой взяла и ушла. Парень спился. Так условия ломают людей» (курд-мусульманин, житель станицы Платнировской Кореновского района с 2001 года, 1958 года рождения).

«Не прописывают даже в те дома, которые официально оформлены в собственность. Таких много… Из-за отсутствия гражданства молодежь не служит в армии, это больно для нас. Я сам служил в Чернобыле 6 месяцев. Когда сейчас обращаюсь к властям, мне говорят: «Езжай в Чернобыль, почему ты сюда приехал?» Меня даже на военный учет не ставят… В школе сыну сказали, что если не получит паспорт, его не возьмут в 11-й класс» (курд-езид, житель станицы Неберджаевской Крымского района с 1989 года, из Арагатского района Армении, 1964 года рождения).

«Из-за того, что нет прописки, старики не получают пенсии. Мой сын поступил в техникум, учился, но не было паспорта. А без паспорта не выдали диплом. Потерял время, не служил в армии. Второй сын с удовольствием хочет служить в армии, но без прописки не берут. Жена закончила медицинский техникум с красным дипломом, она без прописки не может устроиться на работу медиком… Дочь живет без паспорта, она даже не может выйти на рынок себе одежду купить, потому что боится опозориться – милиция начнет паспорт проверять в центре города, кругом люди. Меня просит одежду покупать, но я же не знаю, что она хотела себе выбрать» (курд-езид, житель станицы Неберджаевской Крымского района с 1989 года, из Арагатского района Армении, 1964 года рождения).

Отсутствие документов, подтверждающих регистрацию в Краснодарском крае, создает препятствия для легального зарабатывания денег: «Были случаи, поджигали дома сено, солому. Увозили людей, избивали… Людей без прописки, без медицинского полиса не принимают в больницах. Но это касается всех, без учета национальностей. Хотя если есть деньги, то вылечат… После наводнения 2002 года пригласили строителей на восстановительные работы. А наших процентов 60-70 – это строители. Люди согласились, пошли, ведь сидели без работы. Но потом, поскольку они не были прописаны, все заглохло. Не знали в этих фирмах, как нас оформлять на работу, как платить. Были даже случаи, что люди работали, а им не заплатили. Приглашали на строительство санаториев в Анапу, но без документов пойти туда не можем» (курд-езид, житель г. Крымска с 1990 года, из Тбилиси, 1957 года рождения).    

 «Те, кто не имеет прописки, не могут продать свои овощи или зелень на рынке. Если все же придут туда неофициально и их поймают, то – штраф и конфискация продукции» (курд-езид, житель г. Крымска с 1990 года, из Еревана, 1946 года рождения).

В интервью приводятся факты, подтверждающие создание своеобразной системы экономической эксплуатации людей, не имеющих регистрации в Краснодарском крае: «Люди живут огородами, ковыряются в земле с февраля до наступления зимы, выращивают зелень. Если нет прописки, человек не может сам продать свой товар, сдает по дешевке кому-то другому. Поэтому живут бедно» (курд-мусульманин, житель станицы Платнировская Кореновского района с 1989 года, из Армении, 1945 года рождения). Подчеркнем, что эта система эксплуатации осуществляется в рамках курдской общины, и экономическую выгоду получают главным образом те курды, которые имеют регистрацию для постоянного проживания и занимаются оптовыми поставками зелени.

«Детям не меняют старые паспорта на паспорта нового образца, не берут на воинский учет. Старший сын хозяина этого дома работает нелегально. Если попадется, то откупается. Дом не оформляют, хотя он куплен еще в 1996 году, а до этого еще 6 лет жил здесь же на квартире. Отказы в письменном виде не даются. Суды сейчас, года два-три уже, не принимают заявления о прописке и получении гражданства. Раньше принимали. Я сам обратился в суд и прописался по его решению» (курд-езид, житель г. Крымска с 1990 года, из Еревана, 1946 года рождения).

«Пришли ко мне домой с проверкой паспортного режима, меня дома не было. Попросили домовую книгу. Дочка вынесла им. И все, с тех пор мы свою домовую книгу не видели, пропала… Приходишь к любому чиновнику, он на тебя смотрит, извините, как мусульманин на свинину» (курд-езид, житель станицы Неберджаевской с 1989 года, из Армении, 1962 года рождения).

«Без прописки не дают медицинский полис, а без полиса ребенок не может пройти медицинскую комиссию перед поступлением в школу. Без такой комиссии в школу не берут» (курд-мусульманин, житель станицы Платнировская Кореновского района с 1989 года, из Армении, 1945 года рождения).

Отсутствие регистрации усугубляет экономические проблемы многих курдских семей, в том числе в связи с необходимостью лечения: «Без медицинского полиса обращения к врачу – платные, по 250 рублей. А если лежать в больнице, то один день выходит 700-800 рублей, это очень дорого… Если человек без регистрации куда-то выехал, и его проверяет милиция, то штраф с одного паспорта – полторы тысячи рублей. Приходят, жалуются. Я задаю вопрос милиции: сколько можно одних и тех же людей штрафовать?» (курд-мусульманин, житель станицы Платнировской Кореновского района с 1990 года, из Армении, 1959 года рождения).

«Без прописки в больнице все – за деньги. Скорее всего, это официальная плата, потому что прямо на дверях висит объявление, сколько разные процедуры стоят, если нет медицинского полиса. Полгода назад сделать кардиограмму стоило больше пятидесяти рублей, даже если пришел с направлением от нашего фельдшера из станичного медпункта» (курд-езид, житель станицы Неберджаевской Крымского района с 1989 года, из Арагатского района Армении, 1964 года рождения).

«Дети родились уже здесь, им не дали гражданства. Поэтому все в больнице – только за деньги. Денег нет — пропадешь» (курдянка-мусульманка, жительница станицы Платнировская Кореновского района с 1995 года, из Киргизии, 1946 года рождения).

Респонденты приводили факты депортаций курдов в связи с отсутствием российского гражданства: «Был случай: в семье у мужа – российская прописка, где-то в другом регионе, а жене не смогли сделать, у нее – армянский паспорт. Так ее выслали, депортировали, а он с детьми здесь остался» (курд-езид, житель станицы Неберджаевской с 1989 года, из Армении, 1965 года рождения).

«Двое моих сыновей закончили Армавирский юридический техникум. Вместе со своими тремя русскими друзьями они решили поступать в Астрахани в школу милиции. От РОВД нужно было направление на учебу. Начальник РОВД дал направления троим русским и отказал моим сыновьям, хотя они – граждане России. Я зашел к этому начальнику, с трудом попал, он не хотел принимать. Он сказал, что было всего три направления на учебу… Отправил сыновей в армию, осенью они вернутся. Желание служить в милиции у них сохранилось, но это – если их возьмут. А если не возьмут – напишу в Москву» (курд-мусульманин, житель станицы Платнировской с 1988 года, из Армении, 1958 года рождения).  

Рассказывая о некоторых случаях ущемления интересов курдов, респонденты приводили обоснование такого ущемления, совершенно расходящееся с мнением представителей старожильческого населения: «Казаки запрещают в лесу кизил собирать. Почему? Просто не хотят, чтобы мы здесь жили» (курд-езид, житель станицы Неберджаевской с 1989 года, из Армении, 1939 года рождения). Отметим, что русские респонденты дали другую трактовку причин конфликта по поводу сбора кизила в окрестностях Неберджаевской, объяснив конфликт тем, что курды в первое время своего пребывания рубили кизиловые деревья для облегчения сбора урожая. Таким образом, местное население просто выступило против хищнического подхода к природным ресурсам. В настоящее время данная проблемная ситуация урегулирована, так как курды перестали уничтожать кизиловые посадки в ходе сбора урожая.

Отсутствие регистрации для постоянного проживания создает проблемы в получении образования: «Я учился в Крымском филиале Ставропольского техникума, поступил туда на заочное отделение по свидетельству о рождении. Потом школа, в которой располагался филиал, отказалась предоставлять ему помещение, и нужно было ездить в Ставрополь для продолжения образования. У меня нет паспорта, ездить я туда не мог. Поэтому взял академическую справку для поступления в другой техникум. Решил сначала заработать денег, получить гражданство, а потом закончить учебу» (курд-езид, житель станицы Неберджаевской Крымского района с 1989 года, из Армении, 1986 года рождения).

Несмотря на существующие многочисленные проблемы, курды настроены на дальнейшее проживание в Краснодарском крае. «За нами – только Черное море. Пока Курдистан не освободится, курды отсюда никуда не уедут. Даже чтобы с этой улицы на соседнюю перейти жить, это с большими трудностями связано» (курд-мусульманин, житель станицы Платнировская Кореновского района с 1989 года, из Армении, 1945 года рождения).

Способы защиты своих прав курдами достаточно стандартны, за исключением примененного в станице Неберджаевской метода, о котором будет сказано ниже. Иногда респонденты говорили не об уже использованных способах защиты прав, а о нереализованных намерениях. «На сходе в Неберджаевской один из казаков в прошлом году оскорбил наш народ. Мы хотели подать в суд, потом решили, что не будем. Скажут, что езиды опять что-то затеяли… По поводу защиты прав было написано очень много заявлений в Москву и в местные органы. Из Москвы пересылали для рассмотрения на место, а на месте разбирались, как обычно, то есть без результатов. Скажу откровенно, да это все знают – если есть 3-4 тысячи долларов, то человека пропишут. Но откуда у бедного человека такие деньги?… Какое-то время назад турок-месхетинец на трассе на Новороссийск возвел кафе, под высоковольтной линией. Вмешалась и прежняя администрация района, и край, и газеты. Чуть ли не в шпионаже его обвинили. И вдруг что-то случилось, и это кафе работает и процветает. Что могло произойти? Эта ситуация на многие вопросы отвечает… Митингов у нас не было, мы до этого не доводим… В других областях прописывают легче. Поэтому люди, которые имеют там родственников, едут в те области  и прописываются» (курд-езид, житель г. Крымска с 1990 года, из Еревана, 1946 года рождения).

Некоторые курды оформляют регистрацию и получают гражданство России в других регионах: «У меня есть дальние родственники в Волгограде. Я поехал туда, прописался, дали гражданство. Вернулся сюда, а здесь сказали, что это все – фальшивка. У меня дом, все равно не прописывают» (курд-езид, житель станицы Неберджаевской Крымского района с 1989 года, из Арагатского района Армении, 1964 года рождения).

В станице Неберджаевской автором была зафиксирована своеобразная и нигде ранее не встреченная формы защиты своих прав курдами. После массового схода населения и представителей казачьих структур в станице в ноябре 2004 года с требованиями о выселении курдов местные езиды массово подготовили и подписали у своих соседей другой этнической принадлежности положительные характеристики на себя. Примеры таких характеристик представлены в приложении. В ноябре 2005 года езиды-жители Неберджаевской обратились к послу США в России с просьбой распространить на них действие программы переселения в США турок-месхетинцев. В данном обращении содержалась мысль об особой этничности езидов и необходимости признания этой этничности. Более чем за год до этого с подобным же ходатайством в посольство обратились батумские курды, проживающие на территории Краснодарского края (полный текст этого обращения приведен в книге). Батумские курды также настаивают на своей особой этничности, называя свою группу «курманч». Можно сделать вывод, что в ходе попыток решить проблему своего правового статуса курдами происходит усиление социокультурного раскола курдской диаспоры.

Взаимоотношения курдов с органами местного самоуправления складываются по-разному в различных населенных пунктах края. Курды-мусульмане, живущие в станице Платнировской Кореновского района, говорили о конструктивности своих отношений с администрацией станицы. «У нас есть община, ее комитет. Мы, можно сказать, ежедневно информировали администрацию о возникающих проблемах. Многие проблемы сами улаживали. Слава Богу, криминала особого не было. Мы живем в станице, поэтому зачем на район это выносить? В район нас приглашают, если требуется наше участие» (курд-мусульманин, житель станицы Платнировская Кореновского района с 1989 года, из Армении, 1945 года рождения).

«Последние 3-4 года у нас отношения с местной властью очень хорошие. До этого были руководители и в сельском совете, и в районе, и в милиции, которые пытались любыми путями вытеснить курдов. А сейчас местная власть считает нас равноправными членами общества» (курд-мусульманин, житель станицы Платнировской Кореновского района с 1990 года, из Армении, 1959 года рождения). 

По мнению ряда респондентов-курдов, неопределенность их правового статуса выгодна тем представителям власти, которые имеют возможность «конвертировать» проблемы курдов в деньги: «Наши проблемы выгодны некоторым чиновникам. Штрафуют, делают деньги не только на езидах, но и на русских из Казахстана, которые без прописки живут. Мне сын говорит: «Почему ты мне паспорт не купил?»… Напрямую от нас деньги не берут, говорят, что мы ненадежные. Но есть специальные посредники. Примерно три тысячи долларов, плюс-минус триста-четыреста, и проблема постоянной регистрации решается… Мы же ничего против закона не имеем, но законы не выполняются!» (курд-езид, житель станицы Неберджаевской Крымского района с 1989 года, из Армении, 1962 года рождения).

 «Я прописан в другом регионе, в Свердловской области, с 1995 года. Гражданство России принял в 1998 году. Но здесь меня не прописывают, сваливают друг на друга. Паспортный стол валит на БТИ, мол, сначала дом на себя оформите. Обратился в агентство по недвижимости. С меня запросили 2 тысячи долларов за оформление дома. Обратился в другое агентство, там просят 1,5 тысячи. Говорю – дорого, назначайте другую цену. А человек из агентства отвечает: «Из-за того, что ты – черный, мне справки на тебя дороже обойдутся. А тебе самому эти справки вообще не дадут». Мог бы занять деньги, но в это время сын поступал на учебу. Я решил, что еще год-два подожду с оформлением дома» (курд-езид, житель станицы Неберджаевской Крымского района с 1989 года, из Армении, 1964 года рождения). С требованиями высокой оплаты за оформление недвижимости через коммерческие фирмы сталкиваются также турки-месхетинцы в Крымском районе, что было отмечено в ходе интервью. Однако, стоимость этой процедуры для турок выше названной респондентами-курдами. Необходимо отметить, что респонденты из двух территориальных групп курдов Краснодарского края (Крымский и Кореновский районы) совершенно по-разному осветили проблему коррупции при решении их проблем. Курды, проживающие в Крымском районе, подчеркивали системный характер и существование различных форм взяток. В то же время курды Кореновского района отрицали наличие такой практики в районе: «У нас этого нет, могу дать 100-процентную гарантию. Мне бояться нечего, если бы было, я бы сказал» (курд-мусульманин, житель станицы Платнировской Кореновского района с 1990 года, из Армении, 1959 года рождения).

 В качестве последовательных и жестких оппонентов респонденты-курды называли казаков. «Бывают казачьи проверки в станице, даже без участия милиции. Приедут сюда откуда-то из Варениковки, разойдутся по улицам и начинают свои порядки наводить. Но это – не местные. Местных казаков мы все в лицо знаем. Мы им вроде бы ничего плохого не делаем, и они, видя это, нам тоже ничего не делают» (курд-езид, житель станицы Неберджаевской с 1989 года, из Армении, 1965 года рождения).

«Основная причина наших неполадок с русским народом здесь – это казачество. Мы для них – козлы отпущения. Что бы ни произошло – они затрагивают национальный вопрос, придают политический характер. Я даже всегда старался избежать встреч с казачеством, потому что знал – что-то произойдет. Как-то пригласил меня казачий атаман, я взял двух стариков и поехал к ним. Он тоже собрал людей. Показывает старинную фотографию и говорит, что наши курды когда-то в городе Ван убили казаков. Потом начинает говорить, что вы свою молодежь не воспитываете. Мол, если сами не можете, давайте мы будем. Отвечаю, что мы в состоянии контролировать молодежь, и если есть проблема, скажите нам. Только если мы не справимся, тогда давайте вы» (курд-мусульманин, житель станицы Платнировской Кореновского района с 1990 года, из Армении, 1959 года рождения). В описании данного случая показательным является обращение казачьего атамана к событиям примерно столетней давности для предъявления претензий представителям курдской диаспоры. Можно предположить, что  набор реальных претензий к курдам не очень велик, если приходится прибегать к аргументам такого рода.

«Казаки в окрестностях Анапы приходит в дома и, если что-то не нравятся, начинают лупить хозяев. Я говорю: «Да вы что, не можете встать все? Если ко мне вошли, ударили в моем доме жену или ребенка, я же не знаю, что сделаю. Вы что, животные?». Говорят в ответ, что их потом просто взорвут. Были и такие случаи» (курд-езид, житель г. Крымска с 1990 года, из Еревана, 1946 года рождения).

Некоторые респонденты-езиды подчеркивали этническую и историческую близость с казаками. «Мои предки из-под Карса, который принадлежал раньше России. Там царь держал казаков, донских и кубанских. Езиды, как и местные христиане, им всегда помогали. Мы, как и славяне, тоже индийского происхождения. Неужели же местные казаки в своей истории не копаются!» (курд-езид, житель станицы Неберджаевской Крымского района с 1989 года, из Армении, 1952 года рождения).   

 Одна из проблем взаимодействия курдов и старожильческого населения состоит в непривычной для местного славянского населения замкнутости курдов в брачно-семейных отношениях: «Упрекают в том, что нет смешанных семей. Но поймите, чтобы объясниться в любви девушке, нужно не только знать русский язык, нужно думать по-русски. Просто для этого нужно время. Лет пять-шесть еще надо. Да и русские будут так же свободно говорить на курдском» (курд-езид, житель Краснодара с 1993 года, из Еревана).

«Любая русская мать не с восторгом отнесется к тому, что сын или дочь захочет жениться или выйти замуж за человека другой национальности. Так же, наверное, и наши. Но межнациональные браки – это естественный процесс» (курд-езид, житель г. Крымска с 1990 года, из Еревана, 1946 года рождения).

«Курды-мусульмане по религии сильно сопротивляются тому, чтобы дочь вышла замуж даже за мусульманина, но другой национальности – араба или еще кого-то. У курдов женщина – это честь, это символ Родины и матери… А у езидов так: курд-езид рождается от матери-езидки… Могу так сказать: только в Кореновском районе 19 курдских девушек замужем за русскими мужчинами. Около 25-30 курдских парней в районе женаты на русских. В целом по краю, наверное, больше 200 смешанных семей. Не хотят об этом говорить» (курд-езид, житель Краснодара с 1993 года, из Еревана).

В то же время некоторые респонденты-курды указывали на факты межэтнических браков, в том числе курдских женщин с мужчинами другой этнической принадлежности: «Совместных браков у нас очень много. Двое наших девчонок в станице вышли замуж за русских. Недавно был в сельсовете, там мать этого русского парня просила, чтобы ее сноху прописали. Она очень довольна, что у сына хорошая семья» (курд-мусульманин, житель станицы Платнировской Кореновского района с 1990 года, из Армении, 1959 года рождения).

«Есть разные межнациональные браки. Курдские парни женятся на русских, на армянках, на гречанках. Здесь русский взял в жены курдянку. Он следователем прокуратуры работает» (курд-езид, житель г. Крымска с 1990 года, из Тбилиси, 1957 года рождения).

Респонденты-курды негативно оценивают роль местных средств массовой информации в освещении положения диаспоры: «Положительных статей о курдах в местной прессе не было. Пишут о том, что курдов выгнали или еще что-то им сделали. Газетам заказывают – они и пишут. Мне несколько месяцев назад привезли одну районную газету. Там написано, что курды – это армянские цыгане!» (курд-езид, житель Краснодара, активист курдской краевой национально-культурной автономии, в Краснодарском крае с 1993 года, из Еревана).

«Никто о нас не пишет, культуру по телевизору не показывают, никто о нас не знает. Скажу так: цыгане – очень маленькая национальность, тоже без государства, но о них фильм есть. А о нас, 40-миллионном народе, ничего нет. У нас много есть того, что нужно показать миру. А так же все теряется! Государство должно же поддерживать. Не деньгами, чем-нибудь другим» (курд-езид, житель станицы Неберджаевской Крымского района с 1989 года, из Арагатского района Армении, 1964 года рождения).

«Недавно был случай: уезжающий турок-месхетинец продал дом, его купил езид. В районной газете появилась статья с такой идеей – до свиданья, турки, здравствуйте, так называемые езиды. И написано все это в издевательском тоне. Я не читал, но наши обсуждали» (курд-езид, житель г. Крымска с 1990 года, из Тбилиси, 1957 года рождения).

«Пленку со схода в Неберджаевской с обвинениями против езидов стали крутить на местном телевидении. День, два, неделю крутят. Я позвонил депутату местного Совета, он эту запись еще не видел. Посмотрел, и тут же пресекли это дело. С тех пор не показывали» (курд-езид, житель г. Крымска с 1990 года, из Еревана, 1946 года рождения).

По мнению ряда респондентов, местные СМИ, размещая антикурдские материалы, выполняют политический заказ. «Нападки начинаются перед выборами. Почему перед последними выборами кто-то должен здесь собирать казаков и вести грязные разговоры? Этот казачий сход в станице был прямо перед выборами. Потом это везде показывают… Стыдно перед детьми, они спрашивают: «Зачем в такое место нас привезли?». Это – информационная война. Любой человек включает телевизор и видит, что езиды – это какие-то цыгане! Да и среди цыган есть нормальные люди, вот Будулая показывают всей России. Пусть поймут: не бывает плохих наций! Я бы всех разделил на две нации – нацию хороших людей и нацию паршивых людей» (курд-езид, житель станицы Неберджаевской Крымского района с 1989 года, из Армении, 1952 года рождения). Из этого фрагмента интервью очевидно, что проблема низкого уровня толерантности состоит не только в нетолерантном отношении представителей этнического большинства к меньшинствам.

Некоторые респонденты указывали на динамику отношения местных СМИ к курдам. «С 1989 года примерно по 2000 год отношение средств массовой информации было очень тенденциозным. Потом оно стало более нейтральным, а в последние 2-3 года вообще нет о нас упоминаний. Может быть, из-за того, что местные власти смирились с проживанием здесь курдов. Да и другое поколение уже выросло. На каком языке говоришь, на том и думаешь. А вообще о курдах здесь, в крае, очень мало исследований» (курд-мусульманин, житель станицы Платнировской Кореновского района с 2001 года, 1958 года рождения).

Подавляющее число респондентов-курдов указывали на хорошие соседские отношения с представителями других этносов.

«Года два назад была проверка паспортного режима, нашей семье выписали два штрафа по 535 рублей. Денег не было, потому что заработать негде – я из дома появиться не могу. Пришел судебный пристав, сказал, что заберет то, что в доме. А в доме – одна кровать! Он вышел, стал с соседями разговаривать. Они у меня хорошие, стали ему рассказывать о нашей семье, о том, что я – хороший человек… Отношения с соседями очень хорошие. У меня соседка – татарка, русская, наши соседи тоже есть» (курд-езид, житель станицы Неберджаевской с 1989 года, из Армении, 1962 года рождения).

«Отношения с русскими соседями даже лучше, чем с курдами. Не вредим, не воруем, не пьем, не курим. Так что есть курды хорошие и плохие, и русские хорошие и плохие» (курдянка-мусульманка, жительница станицы Платнировская Кореновского района с 1995 года, из Киргизии, 1946 года рождения).

 «Отношения у нас очень великолепные, не только по соседству. Я сейчас работаю оператором налива на заправке. Приезжают туда знакомые пацаны, мы все друг друга знаем. Они спрашивают, что случилось, ты же в техникуме учился? Объясняю, что из-за паспорта не закончил» (курд-езид, житель станицы Неберджаевской Крымского района с 1989 года, из Армении, 1986 года рождения).

«Если моя курица зашла в соседский огород и соседка пришла сказать, чтобы я забрал курицу, это не означает, что у нас конфликт. Слава Богу, на свадьбы, на праздники, на похороны друг к другу ходим. Есть случаи уже, когда ребенка крестят, наши крестными становятся. Даже так!… Когда наши жили в Армении, на свадьбе езидов тамада всегда поднимал тост за русский народ, потому что только благодаря русским мы сохранили нашу веру» (курд-езид, житель станицы Неберджаевской с 1989 года, из Армении, 1962 года рождения).

Характеристики курдами своих соседей другой этнической принадлежности, как правило, доброжелательны. «Мои соседи – работяги. Они работают и по специальности, и дома на огороде. Слава Богу, у нас на улице пьянства, алкашей нету. Дети дружат. Все нормально» (курд-мусульманин, житель станицы Платнировская Кореновского района с 1989 года, из Армении, 1945 года рождения).

«У нас в народе есть даже такое выражение: «Русский человек – добрый человек» (курд-езид, житель Краснодара с 1993 года, из Еревана).

Респонденты-курды фиксируют отличия своей группы в обрядности от русского населения: «Спрашивают, почему так много людей приезжает на похороны, почему свадьбы мирно приходят. У нас на похоронах спиртного нет никогда. На свадьбах, конечно, есть. Отношение к алкоголю, я бы сказал, у нашей молодежи чуть-чуть изменилось по сравнению со старшими. Они же здесь с русскими дружат» (курд-мусульманин, житель станицы Платнировской Кореновского района с 1990 года, из Армении, 1959 года рождения). 

«У курдов принято выражать соболезнования родственникам покойного, даже если лично не знал этих людей. Поэтому, когда приезжают на похороны, подходят к тому человеку, у которого черная ленточка повязана на руке или на голове  — это и есть родственники. Был случай, когда местные жители сказали, что эти ленточки на голове, как у чеченцев» (курд-мусульманин, житель станицы Платнировская Кореновского района с 2001 года, 1958 года рождения).

По словам респондентов, в Неберджаевской местная молодежь, русские и езиды, объединились для противостояния группе молодых людей из другого населенного пункта: «Был случай на дискотеке в прошлом году. Приехали ребята, не местные. Наши парни, езиды, оказывали помощь местным русским ребятам, объединились. Не физической силой, но разговаривали, разводили, чтобы решить эту проблему. Этот случай стал известен, дошел до милиции и казачества» (курд-езид, житель станицы Неберджаевской Крымского района с 1989 года, из Армении, 1986 года рождения). Данная конфликтная ситуация была связана с претензиями молодых людей различной этнической принадлежности из соседнего населенного пункта на местных девушек. 

В то же время в отдельных интервью респонденты фиксировали недоброжелательность непосредственных соседей. «Мой сосед-казак видит, как я работаю по хозяйству, и говорит: «Напрасно работаешь, все равно мы вас отсюда выселим». Конечно, желание работать пропадает. А он предлагает: работай на своем огороде за половину урожая, а половину отдавай мне. Объясняет тем, что это – его земля, на которую я приехал. С остальными соседями отношения очень хорошие. Они же видят, как я работаю, в год 2-3 урожая собираю» (курд-езид, житель станицы Неберджаевской с 1989 года, из Армении, 1939 года рождения). Из данного интервью очевидна попытка экономической эксплуатации курда-езида со стороны члена казачьей организации только на основании «исторического права» последнего на кубанскую землю. 

Респонденты-курды вербально разделяли отношение к ним русского народа в целом и тех групп, которые выступают против проживания курдов в Краснодарском крае: «Бывает очень обидно стать белой вороной там, куда сам стремился. Мы относимся к русскому народу по-братски. И это даже не мой отец сказал и не дед, это еще раньше. У нас, что бы тут с нами не вытворяли, сохраняется тяга к русскому народу. Это же не русский народ творит, а какая-то часть людей, которая не соображает, что она вытворяет. В свое время еще царь сказал курдам, которые переселились в Россию после турецкой войны, что он отведет курдам земли в Краснодарском крае, чтобы жили поближе. Но наши деды остались в Армении. А тяга к русскому народу у нас сохраняется. Вот это странно, когда умный и талантливый народ сам себе создает врагов и отворачивается от друзей» (курд-езид, житель г. Крымска с 1990 года, из Еревана, 1946 года рождения).

Респонденты из числа курдов отмечали существенные изменения, произошедшие в социокультурной сфере за годы проживания на Кубани: «За эти пятнадцать лет курды много собственных обычаев потеряли, стали более открытыми. Вот пример – курдская девушка выходит замуж за человека другой национальности. Нужно понимать, что означают межнациональные браки. У нас так: когда в семье кто-то умирает, делают панихиду. И если мать семьи – не курдянка, то панихида считается нечистой… Выросла культура. Курды стали более вежливыми, более спокойными. Когда приехали сюда, культура была низкая, скрывать не буду. Причина в том, что раньше жили в деревнях, где цивилизации было очень мало. Вот есть такой обычай, что женщины не сидят на торжествах за общим столом. Я сам, где бываю на свадьбах, говорю, что женщины здесь тоже должны сидеть. И тост поднимаю за женщин, потому что у каждого есть мать, и мы должны ее уважать… Детей стало меньше. Раньше, в деревнях в Армении, детей было много, от 3 до 8 детей, и больше. А сейчас поколение меняется. Два – три ребенка, но три уже редко. По нашим обычаям сын должен быть обязательно. Поэтому, если двое дочерей и нет сына, будет рожать еще. А если сын есть, то – все, больше не рожает» (курд-езид, житель Краснодара, активист курдской краевой национально-культурной автономии, в Краснодарском крае с 1993 года, из Еревана). Экспертную оценку численности средней курдской семьи в настоящее время дал один из лидеров курдской диаспоры в Краснодарском крае: «Если считать курдскую семью, как мы обычно считаем, 5-7 человек, то в Платнировской живет примерно 700-800 человек» (курд-езид, житель Краснодара с 1993 года, из Еревана).

В курдской среде среди молодежи появились практики, совершенно не типичные для традиционного общества: «Появились гражданские браки у курдов. Мои племянники женились на курдянках, браки не регистрируют. Препятствий к регистрации нет. Когда задаю вопрос, отвечают, что еще успеют зарегистрировать» (курд-мусульманин, житель станицы Платнировской Кореновского района с 1990 года, из Армении, 1959 года рождения).

«Детей стало меньше. У моего деда было десять детей, у отца нас трое. А сейчас в молодых семьях уже по двое. Трудно жить. Не можем выехать никуда, устроиться на работу, получать официально заработную плату. Я женился в этом году, мой брак не зарегистрирован. Жена – гражданка России, прописана в Оренбургской области. Для регистрации брака нужно ехать туда, а у меня нет документов, да и денег нужно много» (курд-езид, житель станицы Неберджаевской Крымского района с 1989 года, из Армении, 1986 года рождения).

Фиксируется участие курдских девушек в коллективных формах проведения досуга: «Да, на танцы курдские девушки не ходят, потому что общественное мнение настроено против этого. Хотя некоторые уже ходят, и никто их не давит из-за этого. В конце-концов это – личное дело… Большинство курдских семей категорически против того, чтобы не только их девушки, но и парни ходили на эти танцы. Рано выходят замуж, да и женятся рано, а женатому человеку на танцах делать нечего. Девушки заканчивали 9 классов и выходили замуж. Но сейчас идет новое поколение с новой психологией, и появляются девушки, которые настроены на учебу после школы. Среда воспитывает и преобразуют. Хотя наибольший процент семейно неустроенных женщин – среди образованных. А курды все-таки семейное счастье для женщины ценят выше, чем образование. Предназначение женщины – родить и воспитывать ребенка. 9-11 классов женщине достаточно, чтобы она помогла ребенку делать уроки» (курд-мусульманин, житель станицы Платнировской Кореновского района с 2001 года, 1958 года рождения).

«У молодежи стало больше интереса к учебе. Одеваются молодые так же, как и местные» (курдянка-езидка, жительница станицы Неберджаевской Крымского района с 1989 года, из Арагатского района Армении, 1957 года рождения).   

«Любой народ, который живет среди другого народа, берет его обычаи. Это естественно. Молодое поколение уже начинает сращиваться. Наши дети чисто говорят на русском языке, иногда лучше, чем русские. В школах не учится сейчас мизерный процент детей. Девочки тоже учатся в школах. Отдельные семьи, которые спустились с гор и до сих пор не поняли, куда они приехали, по дедовским традициям забирают девочек из 5-6 класса. Национальной одежды как таковой уже нет. В Армении наши пожилые люди носили национальную одежду, здесь – нет… Возрос уровень культуры» (курд-езид, житель г. Крымска с 1990 года, из Еревана, 1946 года рождения). Результаты переписи населения 2002 года подтверждают достаточно высокий уровень знания русского языка среди курдов Краснодарского края. Так, из 4441 езида владеют русским 4242 человека, из 5022 курда (мусульманина) – 4787.[72]

«Когда сюда приехали, некоторые еще одевались в курдскую одежду. Сейчас все одеваются по-европейски. Даже может взять килограмм краски и накрасить себя! У меня внуку два года и два месяца, мы с ним и по-русски, и по-курдски разговариваем. Он уже соседям «Здрасьте!» и «До свиданья!» по-русски говорит» (курд-мусульманин, житель станицы Платнировская Кореновского района с 1989 года, из Армении, 1945 года рождения).

«Изменения произошли большие. В первую очередь – в учебе. Во вторую – в одежде. В третью – в большей культуре» (курд-езид, житель станицы Неберджаевской Крымского района с 1989 года, из Арагатского района Армении, 1964 года рождения).

В свою очередь, курды оказали некоторое влияние на образ жизни старожильческого населения. «Многие русские говорили: «Спасибо курдам, что научили зелень выращивать, кабачки, то есть показали путь, как заработать». Пошел обмен опытом. Научились у курдов, как надо сыр готовить из домашнего молока. А курды переняли некоторые салаты. Интеграция кухни – это тоже признак интеграции в общество» (курд-мусульманин, житель станицы Платнировской Кореновского района с 2001 года, 1958 года рождения).

Как и у турок-месхетинцев, у курдских респондентов фиксируется характерный для традиционных культур «двойной стандарт» во взаимоотношениях с русскими женщинами. Общение молодых курдов с ними оправдывается, а в случае совершения сексуальных преступлений ответственность возлагается на женщину: «Молодой человек познакомился с русской девушкой, от души. Ну, они же молодые люди. Приглашает ее погулять. Вот вопрос у меня такой: порядочная девушка одна с молодым парнем в час, два часа ночи как может ехать в лес и потом заявлять, что ее изнасиловали?» (курд-езид, житель Краснодара с 1993 года, из Еревана).

Некоторые респонденты фиксировали такую своеобразную и острую проблему, как утрата этнической религии в результате перехода курдов в протестантские церкви. «Появились иеговисты среди курдов, в основном из числа езидов, но некоторые – из мусульман. В Платнировской несколько семей мусульман перешли в иеговизм. У нас отношение к ним нейтральное. Но свидетели Иеговы – закрытая и эгоистичная религия, потому что, по их мнению, в день пришествия погибнут все, кроме иеговистов. Получается, что они допускают смерть своих близких. Они отдаляются от семьи, от общества. Вот это нас настораживает, а не сама по себе смена религии. Мы в нашем курдском журнале призвали курдских и езидских шейхов совместно с православными координировать усилия в этом вопросе. Причина такого перехода – неустроенность жизни. Они везде чужие, обиженные. А здесь приходят люди, обещают небесное царство, где нет расовых различий» (курд-мусульманин, житель станицы Платнировской Кореновского района с 2001 года, 1958 года рождения).

«Самая большая проблема для нашего народа сейчас – секты. Есть такие иеговисты. Курды, которые живут в селах, переходят в эту веру. В самом начале 90-х годов, когда появился этот иеговизм, люди на селе жили плохо, очень плохо. Им давали по упаковке макарон, сахара, и все. А иеговисты приходили домой, сочувствовали, находили общий язык. Если власти людей гоняли, то они – наоборот. Знаю одну женщину, медсестру. У нее была квартира, двое сыновей. Приняла эту веру. Семью она бросила, квартиру продала, отдала организации. Сыновей ее мать взяла на воспитание. Семья разрушилась. И таких людей, перешедших в иеговизм, на Кубани среди курдов – каждый четвертый-пятый. То есть все, кто плохо жил» (курд-езид, житель Краснодара с 1993 года, из Еревана).

Наиболее образованные и социально активные респонденты-курды акцентировали внимание на общности курдов вне зависимости от религиозной принадлежности. «Надо отходить от разделения на курдов-езидов и мусульман. У тех и других проблемы одинаковые. Мы всегда были высокого мнения о российской науке, об Академии наук, но когда во время последней переписи населения Академия позволила указать свою этничность – езид, то это сознательное отделение части курдов от курдов-мусульман. Мы в этом видим тенденциозную политику в отношению курдов. Это все равно что разрешить русским указывать национальность – «казак» (курд-мусульманин, житель станицы Платнировской Кореновского района с 2001 года, 1958 года рождения).  

Некоторые респонденты из числа курдов-мусульман отмечали их неглубокую религиозность и, в связи с этим, неагрессивность курдов: «Мы не сильно привязаны к религии, а проявлений фанатизма мы вообще не видим… У нас другой менталитет. Когда Оджалана задержали, в знак протеста около 250 человек совершили самосожжение. Мы очень чувствительны к несправедливости, пропускаем это через себя, и не можем причинить боль другим… Со стороны курдов не было таких акций, как недавно: в Тимашевке молодой русский парень бросил гранату в танцзале. Здесь в Кореновске гранату бросили на рынке» (курд-мусульманин, житель станицы Платнировской Кореновского района с 2001 года, 1958 года рождения). 

Анализ интервью курдов дает возможность сделать вывод о том, что их взаимоотношения с непосредственными соседями не являются конфликтными. Таким образом, на примере курдов подтверждается закономерность, уже зафиксированная для турок-месхетинцев: негативные характеристики представителям новых диаспор дают по преимуществу люди, не имеющие сколько-нибудь длительного опыта личных контактов с ними. За полтора десятилетия проживания в Краснодарском крае у курдов, по мнению самих представителей диаспоры, произошли достаточно глубокие социокультурные изменения под влиянием местного сообщества.      

Глава 6. Восприятие курдов старожильческим населением Краснодарского края

В ходе исследования автор взял 18 интервью у соседей курдов в городе Крымске, станице Неберджаевской Крымская района, станице Платнировской Кореновского района. Среди респондентов – русские и крымские татары.

Русские респонденты указывали на то, что формированию негативного отношения к мигрантам-курдам способствовал неблагоприятный социально-экономический фон в первый период их проживания на Кубани: «В Кореновском районе курды живут только в станицах Платнировской и Сергиевской. Это две казачьи станицы, население которых идентифицирует себя с казаками. Появление курдов здесь практически совпадает по времени с массовой миграцией армян из зоны Спитакского землетрясения. Курды пришли в общество, которое еще не успокоилось после армян. Кроме того, началось вытеснение русских из республик Средней Азии и Закавказья. Самые первые курды появились в районе из Ферганской долины, из зоны конфликта, но не сразу, а транзитом. Это было видно по автомобильным номерам. Потом подтягивались из разных мест. Основная часть появилась до 6 февраля 1992 года… Фон оказался неблагоприятным. Идет становление фермерства, идут разговоры о том, что земля все равно станет частной собственностью. Население этих станиц до сих пор четко выделяет казаков по происхождению и иногородних… Видя, что курды умеют и хотят заниматься землей, казачество, традиционно связывая себя с землей, увидели в них конкурентов за землю. Я слышал разговоры о том, что курды здесь хотят обосноваться надолго и будут претендовать на собственность на землю. Множество нерешенных вопросов в то время в сельском хозяйстве также вызывало желание списать проблемы на курдов. Говорили: «Вот, они понаехали, скупили скот, пасут скот на наших землях, делают потраву» (русский, житель города Кореновска Краснодарского края, уроженец станицы Платнировской Кореновского района, 1957 года рождения).  

Соседи, не относящиеся к курдской диаспоре, как правило, подчеркивали дружеский или, как минимум, беспроблемный  характер соседских взаимоотношений с курдами: «Отношения с соседями-курдами прекрасные. Проявляется это в общении, в дружбе, во взаимопомощи. То, что они другой национальности и другой религии, лично для меня проблем не создает. Из их праздников знаю Новруз – хороший праздник. Они все наши праздники знают, Новый год вместе отмечаем. За 13 лет ни разу не был ссор или конфликтов. О конфликтах в станице слышал, но участия в них на принимал» (русский, житель станицы Платнировская Кореновского района с 1993 года, 1954 года рождения).

«Вовка, мой сосед (курд-езид – М.С.), конечно, мужик противный. Но жена его – просто прелесть. Ребята у них хорошие, никогда не обижают мою дочь, она помладше их. У нас здесь такой куток – соседи курды, украинец, татарка. Я, наверное, из всех самая вредная. Но русские есть русские, ближе нашей нации. А остальных стараемся не обижать» (русская, жительница г. Крымска с 1967 года, 1947 года рождения).

Показательными являются сознательные оговорки, которые делали некоторые русские респонденты, подчеркивая, что выражают исключительно собственную точку зрения. Это может свидетельствовать о том, что положительное мнение о курдах не является общепринятым: «Буду говорить только за себя, потому что люди разные и по-разному рассуждают. Для меня все нации равноценные. Конечно, традиции у всех разные, но они прекрасно увязываются с нашими традициями. Самое главное, чтобы каждый понимал свое место. Живу в России – выполняю эти законы, приехал в другое – должен выполнять те законы… Мой сосед – прекрасный человек: внимательный сознательный, трудолюбивый. Был случай – я заболел, попал в больницу в Кореновске. Через три дня сосед наведывается ко мне в больницу. Или еще – сломалась у меня машина. Спрашиваю у него, есть ли нужная деталь. У него не было, но он куда-то поехал и достал ее» (русский, житель станицы Платнировская Кореновского района с 1953 года, 1929 года рождения).

«Отношения очень хорошие. Когда я уезжаю куда-то, я не иду никуда, я говорю соседке: «Дина, поглядывай за домом». Я уверена, что она даже спать не будет, а будет слушать, пришел кто или нет. Ее дочь и моя дочь дружили, пока замуж не повыходили. Обо всех не говорю, но мои соседи – прекрасные люди» (русская, жительница станицы Платнировская Кореновского района, местная уроженка, 1941 года рождения).

«За всех не могу сказать, но ко мне соседи-езиды относятся нормально, я к ним – то же. Дружелюбные люди, что приготовят – несут мне, я приготовлю – их угощаю. Приветливые, идут – здороваются, хотя наши русские иногда пройдут и не поздороваются. А эти, даже самые маленькие, бегут и «здрасьте!» говорят» (русская, жительница станицы Неберджаевской Крымского района, 1948 года рождения).  

Некоторые респонденты разделяют курдов, относительно давно проживающих в кубанских населенных пунктах, и потенциальных мигрантов: «Соседи у меня в основном – езиды. У меня с ними разногласий нет. И о конфликтах с ними в станице не слышала, но я живу на окраине и в центре редко появляюсь. Люди в станице говорят так: которые давно приехали, живут здесь уже по десять лет, детей здесь родили – таких можно прописать. А тех, кто сюда еще думает приехать – нет, не прописывать. Я лично тоже не против, пусть пропишут тех, кто давно живет… У меня с соседями так. Спрашиваю: «Самвел, завтра в Крымскую поедешь, меня возьмешь?». Отвечает: «Без проблем!». Так что я ими не обиженная. Дети у них есть хорошие. Вот мой сын дружит с езидом» (крымская татарка, жительница станицы Неберджаевской Крымского района с 1971 года, 1957 года рождения).

Показательно, что положительное мнение о своих соседях-курдах  высказывали респонденты самых разных возрастов: «Что нужно, они всегда к нам обращаются. И мы точно так же к ним ходим. Я, допустим, могу к соседям-курдам зайти без стука… Можно даже ночью к ним прийти, и они помогут. В этих соседях я уверена на двести процентов. Они гостеприимные, самое последнее отдадут. Они всегда улыбчивые, всегда здороваются» (русская, жительница станицы Платнировская Кореновского района, местная уроженка, 1984 года рождения). «Соседи заходят ко мне, помогают. Куда надо – отвезет, если закажу – хлеба привезет» (русская, жительница станицы Платнировская Кореновского района с 1971 года, 1932 года рождения).

«У меня со всех сторон соседи – курды. Отношения с ними прекрасные. Я и не знаю, какой они национальности, они – мои хорошие соседи. Мы ходим друг к другу, у меня ворота открыты и туда, и туда. Не знаю, как в других местах, но у меня все нормально. На Пасху я им яйца крашеные передаю, они мне приносят гостинцы» (русский, житель станицы Платнировская Кореновского района с 1929 года, 1926 года рождения).

«Со своими соседями живем нормально, не скандалим, не ругаемся. А с другими просто отношения не поддерживаем. Национальность соседей значения не имеет. До езидов у нас были соседи крымские татары, с ними тоже жили нормально» (русский, житель станицы Неберджаевской Крымского района, 1973 года рождения).

«Они умеют дружить по-соседски. Те соседи русские, которые живут рядом с моей тещей, могут позволить себе не осведомиться о ее здоровье. А курды – нет. По-соседски друг друга угощают. У тещи есть сад, и она дает им возможность собирать ягоды, плоды, и они взаимно угощают. К моей матери приходила соседская девочка, помогала по хозяйству» (русский, житель города Кореновска Краснодарского края, уроженец станицы Платнировской Кореновского района, 1957 года рождения).

«Я до замужества жила по соседству с ними, и сейчас живу. Сколько лет живу по-соседски, всегда отношения были хорошими. Когда-то бывают неполадки, но это не драки. Бывает разное, например, друг друга не поняли» (русская, жительница станицы Неберджаевская Крымского района, 1979 года рождения).

Отношение к курдам старожильческого населения могло отличаться даже в населенных пунктах, расположенных на территории одного района: «В Сергиевской местное население в большей степени повязано кумовством, братством и так далее, в Платнировской более разобщенное. В Платнировской и казачья ячейка слабее. Поджоги сена у курдов были только в Сергиевской» (русский, житель города Кореновска Краснодарского края, уроженец станицы Платнировской Кореновского района, 1957 года рождения).

Русские респонденты вспоминали примеры конфликтных ситуаций с участием курдов. «Инициатором массового противостояния было, как всегда, молодое поколение. Ссора началась на дискотеке. Выяснение отношений молодых людей на танцах в Платнировской в 1991 году закончилось тем, что один из курдов ножом совершил подрез. Пострадавший выжил. Но это дало повод сразу же заявить, что «курды уже начинают нас резать!». Разгоряченные спиртным люди попытались провести акцию выселения на следующий день, собравшись также на дискотеке. На одной из улиц в районе, который по бывшему колхозу называют Осоавиахим, живут рядом три семьи курдов. Своевременное вмешательство милиции предотвратило выселение. Милиция охраняла дома курдов, чтобы не дать возможности собравшимся провести погромы. Из толпы кричали в адрес властей: «Вы должны защищать нас, а защищаете курдов, которые нас режут!». Купированию конфликта помогло то, что совершивший преступление курд был не местным, у него была регистрация в Абинском районе.  Второй массовый конфликт также был в Платнировской, в 2001 году. Сценарий похожий. Отвергнутый девушкой молодой человек из числа местных решил отомстить сопернику-курду. Чем привлекают курды местных девушек? Не могу сказать, что эта тенденция будет сохраняться, потому что курды перенимают некоторые негативные моменты, но пока так: молодые ребята занимаются спортом, не злоупотребляют спиртным. Кроме того, женщин больше. Молодые курды вызывали у местных зависть. Курды освоились, у них появились новые автомобили. Эти молодые курды посещали все общественные места, и я не слышал никаких порицаний этого от курдских старейшин. На этом фоне шли разговоры, что курды – с нашими девушками, потом они их бросают, а их девушек нет, своих они берегут, и так далее. Местный с братьями подъехал к дому курда, но там они были биты, а курд имел очень серьезную подготовку. Тогда, зная, где собирается местная молодежь, собрали толпу и пошли к дому обидчика. Но по дороге шли мимо курдского дома, где шли поминки и было большое скопление курдов. Началась перепалка, драка, опрокинули автомобиль. Были подтянуты силы РОВД, стороны развели. Разум был услышан, тем более и курдские старейшины не скрывали своей позиции. Если кто-то нарушил – есть милиция, пусть забирает. После этого массовых конфликтов не было. Мелкие пакости делают, и на них правоохранительные органы не обращают внимания. Вот в Сергиевской, зная, что такое скоту в зиму остаться без корма, поджигали скирды. Когда в течение одной зимы горят три скирды в курдских домах, легко догадаться, что за этим кто-то стоит. Темная улица, скирда обычно около забора. Только чиркни. Но местное население это осуждало. Это рассудительные люди. Крестьянская жилка, она срабатывала. Если насолили, ну, окно разбей. А вот сделать так, что корове нечего есть будет зимой…» (русский, житель города Кореновска Краснодарского края, уроженец станицы Платнировской Кореновского района, 1957 года рождения).

Причинами конфликтов было также различное отношение к местным природным ресурсам: «Поначалу, когда они приехали, мы ругались с ними, прямо война была. Они кизиловые деревья вырубали, так кизил собирать удобнее, чтобы по веткам не лазить. Они-то думали, что приехали на год, а получилось, что навсегда. Сейчас такого, конечно, нет, они уже больше десяти лет живут» (русский, житель станицы Неберджаевской Крымского района, 1973 года рождения).

Очень часто причиной конфликта становилась конкуренция за местных женщин: «В основном молодежь конфликтует, девочку там не поделил. А о каких-то глобальных конфликтах с курдами не слышала. Был случай, что русская девочка гуляет с курдом, а бывший парень этой девочки начинает предъявлять претензии к курду» (русская, жительница станицы Платнировская Кореновского района, местная уроженка, 1984 года рождения).

Респонденты из числа старожильческого населения отмечают негативную роль средств массовой информации в формировании негативных стереотипов курдов. «Проблемы в основном создаются сверху. Радио, телевидение, газеты. Сделать человека плохим легко, особенно в наше время… Думаю, это делается специально. Когда люди ругаются, ими легче руководить» (русский, житель станицы Неберджаевская Крымского района, 1936 года рождения). 

Отличия курдов и старожильческого населения фиксируются обеими сторонами. Приведем некоторые характеристики различий, данные респондентами, не относящимися к курдской диаспоре. «Они (езиды – М.С.) не очень-то общаются в общественных местах, вообще редко выходят туда. Да у нас и остался единственный клуб, дискотеки там проводят, редко когда без драки. Недавно там убили семнадцатилетнего мальчика, но это местные с местными. Иногда из Нижнебаканской приезжают парни сюда, устраивают драки» (русская, жительница станицы Неберджаевской Крымского района, 1948 года рождения). Данный ответ респондента интересен, помимо характеристики активности общения езидов из Неберджаевской в публичных местах, также характеристикой криминальной ситуации в молодежной среде. В таких условиях чрезвычайно велика вероятность возникновения конфликта с участием молодых людей различной этнической принадлежности, который может приобрести характер этнического. 

«Они трудолюбивые. У меня в огороде бурьян, а у них очень чисто. Но, с другой стороны, они и живут с огородов. А у меня сын и невестка работают, я одна не успеваю. Армяне тоже трудолюбивые, но не такие. Сужу и по огородам, и по домам, я же к ним захожу. Некоторые обижаются на курдов, особенно молодежь с ними не дружит. А почему, не могу сказать» (русская, жительница станицы Платнировская Кореновского района с 1966 года, 1939 года рождения).

Среди причин недовольства представителей старожильческого населения респонденты называли замкнутость курдской диаспоры и отличия в культуре: «Это замкнутость. Другое проведение различных мероприятий: похорон, свадеб, поминок. Держа свой род, курды, как правило, женятся на двоюродных сестрах. У них ранние помолвки. Девочка, которой 7-8 лет, говорит, что она уже засватана, и знает своего будущего мужа. Если в семье сын даже старше дочерей, пока не отдадут замуж младшую из дочерей, сын не женится. Такие вещи, конечно, отмечаются. Плюс к этому полное неучастие в общественных процессах. За все время знаю одного человека из курдов, который работал на ферме зоотехником, и одного – сотрудника милиции. Все остальные ведут традиционный образ жизни. Основной источник доходов – земля, выращивание зелени. Они, кстати, научили этому местное население. Местные раньше выращивали овощи и чеснок, а курды показали, как можно получать доход на нетрадиционном промысле. Каналы сбыта у курдов были уже построены, и рынок зелени они взяли сразу. Этот рынок курды контролировали не только в районе, но и в Краснодаре, где формируются крупные партии зелени для отправки в Тюмень, на север… С учетом особенностей питания курдов они держат много скота. Кроме того, часть мужчин занимались перепродажей скота, когда покупали в Калмыкии, а продавали здесь» (русский, житель города Кореновска Краснодарского края, уроженец станицы Платнировской Кореновского района, 1957 года рождения).

«Русские – народ не дружный. А у них есть то ли дружба, то ли такая любовь к своей нации. Я, например, им завидую… Но им трудней, они и должны быть более сплоченными» (русский, житель станицы Неберджаевская Крымского района, 1936 года рождения).

Некоторые русские респонденты, поселившиеся в кубанских станицах в 90-е годы прошлого века, отмечают сохраняющуюся социокультурную дистанцию между собой и старожильческим населением: «Все кавказцы, да и курды – народ вспыльчивый. Но они сдерживают свои эмоции, в отличие от казаков. У казаков сначала идет дело, а потом мысль. У курдов – наоборот… Если мне говорят, что я – пришлый, приезжий, то я представляю, что им приходится выслушивать» (русский, житель станицы Платнировская Кореновского района с 1993 года, 1954 года рождения).

«Дети у них очень работящие. Сына соседа я на поле догнать не могу. Работает, как летит. И девочка такая же работящая» (крымская татарка, жительница станицы Неберджаевской Крымского района с 1971 года, 1957 года рождения).

Интересное объяснение дано в одном из интервью компактности поселения курдов в населенных пунктах: «Сохраняя свою культуру, они стараются поселяться компактно. Не только населенный пункт имею в виду, но даже часть населенного пункта. Еще и складывалось, так, что они не могли сразу построить дома, и покупали там, где могли себе позволить. Поэтому они оказались сконцентрированы на тех улицах, которые были в свое время признаны неперспективными. Там остались неремонтированные хаты. Поэтому сейчас они живут буквально улицами. Местным населением такое жилье все равно было не востребовано. Семья курдов из 10-12 человек могла жить в хате площадью 25 квадратных метров» (русский, житель города Кореновска Краснодарского края, уроженец станицы Платнировской Кореновского района, 1957 года рождения).

«Они очень рано выходят замуж. Мои одноклассницы, когда я доучивалась, уже давно были замужем и имели детей… Детей они воспитывают построже, чем мы. У нас воспитание любящее, мягкое. У них тоже любящее, но строгое» (русская, жительница станицы Неберджаевская Крымского района, 1979 года рождения).

Некоторые русские соседи курдов-езидов не осознают конфессиональных отличий езидов и русских: «Они считают себя христианами, не знаю, насколько это правильно» (русский, житель станицы Неберджаевской с 1998 года, из Казахстана, 1973 года рождения).

«Здесь живут и мусульмане, и христианской веры. Но мусульман немного, 5-6 семей, а христианской веры – много. У мусульман больше грубости по отношению к людям, даже со стороны заметно. А езиды – очень вежливые, внимательные люди. В любой момент подойдешь, если что-то случилось, – выручает. Нужна машина – отвезет, привезет и здоровья пожелает. Хорошие люди, таких бы побольше» (русская, жительница станицы Неберджаевская Крымского района, 1979 года рождения). Такое мнение могло сформироваться на основе фиксации местным русским населением некоторых особенностей вероисповедания езидов. Так, езиды Неберджаевской чрезвычайно лояльно относятся к христианской обрядности, могут посещать православные храмы, устанавливают в автомобилях православные иконы, как это делают многие русские водители.   

 «Курды не делают трагедии из некоторых вещей. У моей соседки, молодой женщины, первый ребенок родился мертвым. Я попытался выразить соболезнование, и она ответила, что так было угодно Аллаху. Сейчас у нее уже трое» (русский, житель города Кореновска Краснодарского края, уроженец станицы Платнировской Кореновского района, 1957 года рождения).

«Количество детей большое. Подряд два-три погодка – это норма. Сосед – мой ровесник. У него одиннадцать детей. У его брата – семь. И в этом изменений нет, у молодого поколения тоже много детей» (русский, житель города Кореновска Краснодарского края, уроженец станицы Платнировской Кореновского района, 1957 года рождения).

«Родственники поддерживают друг друга. Знаю случай, когда курд взял в жены вдову умершего брата, он сам был вдовец. При этом у нее был ребенок с большим физическим недостатком, это ее будущего мужа не остановило» (русский, житель города Кореновска Краснодарского края, уроженец станицы Платнировской Кореновского района, 1957 года рождения).

Достаточно редко в интервью звучало отражение представлений об угрозах, связанных с поселением курдов в Краснодарском крае. Показательно, что в этих случаях респонденты дистанцировались от высказываемой точки зрения: «На уровне разговоров появление курдов связывали с программами, разработанными в Турции, в целом в мусульманском мире» (русский, житель города Кореновска Краснодарского края, уроженец станицы Платнировской Кореновского района, 1957 года рождения).

Респонденты-соседи курдов другой этнической принадлежности озвучили в интервью набор основных претензий, которые предъявляются курдам. «Хотелось бы, чтобы местные власти вот на что обращали больше внимания. Есть часть местного населения, какой-то процент, который смотрит не так. Говорят, что понаехали беженцы, привезли много денег, покупают, строятся. А у них пока как раз такой период, когда они только осваиваются. Поэтому нужно обратить внимание на то, чтобы не разделять нации на лучшие и худшие. Все должны быть равноценными» (русский, житель станицы Платнировская Кореновского района с 1953 года, 1929 года рождения). Как и в большинстве случаев, сам респондент дистанцируется от высказываемого им негативного мнения.

«Что, например, раздражало местное население? Есть такая особенность у курдов – чтобы провести какие-то свои мероприятия, например, поминки, они строят шатер. Есть готовые комплекты – столы, лавки, опоры. И за полдня весь двор накрывается шатром. Непонимание, для чего это нужно, вызывало раздражение. Но это – первое время. Сейчас местные уже все знают и не протестуют. Знают и то, как курдская свадьба проходит, кто куда в ходе свадебного обряда пойдет, и так далее… Недовольство вызывало их умение сконцентрироваться на чем-то. Курды приехали иногда даже без вещей, без ничего. Купили очень маленькие хаты, по ручным сделкам. Но в то время, пока другие горло водкой заливали, они работали» (русский, житель города Кореновска Краснодарского края, уроженец станицы Платнировской Кореновского района, 1957 года рождения).

 «Когда они, курды или армяне, при русских начинают на своем языке говорить – вот это обидно» (русская, жительница станицы Платнировская Кореновского района с 1966 года, 1939 года рождения).

Некоторые респонденты выражали недовольство чрезмерно коллективным, по их мнению, поведением курдов: «Они общаются всей станицей, это их большая семья. Они слушают друг друга и в основном делают что-то неправильно. Я бы хотела, чтобы они сами решали, что им делать, а не то, что другие курды говорят… Хотелось бы, чтобы они больше общались и дружили с русскими» (русская, жительница станицы Платнировская Кореновского района, местная уроженка, 1984 года рождения).

«Отторжение чужих в своей среде присутствует. Одна семья переехала в Краснодар. Причина – женой этого курда была осетинка. Все курдянки рода ополчились на нее, не считали своей, укоряли ее мужа, что она не знает обычаев. Закончилось тем, что, когда она родила, эта семья сняла квартиру в Краснодаре» (русский, житель города Кореновска Краснодарского края, уроженец станицы Платнировской Кореновского района, 1957 года рождения).

В качестве показательного примера отторжения «чужих» приведем рассказ русского респондента-жителя Платнировской: «Курдские мужики могут позволить себе погулять с русскими женщинами, но своим женщинам запрещают категорически… Курдская девушка полюбила русского. Жила она в Платнировской, недалеко от школы №25. Он служил тогда в вертолетном полку, не знаю, где сейчас, воевал в Чечне. По возрасту он года на три моложе меня, перед этим он развелся с первой женой. Сначала родственники курдянки ее просто уговаривали его бросить. Потом приехал какой-то курдский представитель из Москвы. Она рассказала, что он увозит таких непокорных, как она, на перевоспитание в Москву и что она будет там жить года полтора и работать прислугой. Сказала, что убежать не сможет, потому что ее паспорт у этого представителя. Он был родом из Турции и даже по-русски не понимал, она прямо при нем могла все рассказывать.

Больше года назад она вернулась. Встретил ее, она живет со своим русским, у них маленький ребенок. Волосы постригла коротко, была с детской коляской. Рассказала, что действительно была прислугой в Москве, но вернулась и все равно ушла к своему любимому. А его мужики-родственники жены избили, чтобы он от нее отказался… Если кто-нибудь устроит сейчас провокацию, то народ вполне может подняться против курдов» (русский, житель станицы Платнировская Кореновского района, местный уроженец, 1967 года рождения). Эта история с разной степенью подробности упоминалась несколькими русскими респондентами из Платнировской. Очевидно, она широко известна в станице.

Показательно, что при описании конфликтных ситуаций на бытовой почве их участники из числа русских респондентов вербально фиксируют свой статус старожилов: «Не скажу, что все соседи-курды такие же хорошие, как эти соседи. У меня был конфликт по поводу ребенка. Мою дочку в прошлом году обижал мальчик-курд, старше ее. Я далеко не скандальный человек, я привыкла предупреждать родителей, чтобы они сами занимались детьми. На это мне ответили: «А пусть Ваша дочь не ходит, где не надо!». Я ответила, что я здесь родилась, мой ребенок здесь родился и будет ходить, где захочет. Их я спрошу в последнюю очередь. Предупредила, что если еще раз моего ребенка обидят, милиционер будет ходить к ним каждый день. На этом конфликт прекратился… В этом же районе был случай, когда они только что здесь поселились. Произошла драка, которая для одного русского закончилась очень трагично. Ему проломили голову, он болел и умер. Говорят, что  это русские прицепились к курду. Как обычно, попросили закурить. Возможно, они этот конфликт спровоцировали… Курдов становится больше, и русские переживают. У них же детей больше рождается… Я слышала, что прописывается одна курдская семья, а живет в этом доме гораздо больше. К ним как бы приезжают погостить и гостят долгие, долгие годы. Но это проблемы нашей администрации, пускай следят» (русская, жительница станицы Платнировская Кореновского района, местная уроженка, 1975 года рождения). Мнение о высокой значимости решений руководства курдской общины станицы Платнировской для всей общины подтвердилось и в ходе интервью с курдами: «Что я скажу? Вот – наш лидер. Что он сказал о нас – правильно сказал, у нас же все одинаковое» (курдянка-мусульманка, жительница станицы Платнировская Кореновского района с 1995 года, из Киргизии, 1946 года рождения).

Респонденты, не относящиеся к курдской диаспоре, реже вспоминают примеры межэтнических браков с участием курдов, по сравнению с самими курдами. Однако некоторые респонденты могли привести такие примеры: «Миф о том, что курд никогда не женится на русской, уже развенчан. Я могу привести массу таких примеров. Чаще встречаются варианты, когда муж – курд, жена – славянка. Обратных примеров привести не могу. Иногда, в силу особенностей культуры курдов, живут без регистрации брака. Одна женщина родила уже второго ребенка, а ее муж – курд ждет, когда родители выдадут замуж младшую сестру. Ему уже 27 лет, а сестре – 7 или 8. И он выдерживает эту традицию» (русский, житель города Кореновска Краснодарского края, уроженец станицы Платнировской Кореновского района, 1957 года рождения).

«Одну семью такую знаю в станице, где муж – езид, жена- русская. Вот у наших татар такого много. У меня муж русский, невестка русская, у сестры муж русский. Раньше этого не было, а сейчас – в основном такие браки!» (крымская татарка, жительница станицы Неберджаевской Крымского района с 1971 года, 1957 года рождения).

За время нахождения на Кубани курдская община изменилась в некоторых существенных чертах, что подтверждают все респонденты из числа старожильческого населения. «Я редко замечала, чтобы курды выпивали. Бывает иногда, но только молодежь, и редко. Наши-то пьют. А эти – не очень» (русская, жительница станицы Неберджаевской Крымского района, 1948 года рождения).

«Первое время женщины старшего поколения выделялись необычностью своих национальных одежд. Это были какие-то яркие халаты, особого покроя штаны. Сейчас это – большая редкость. Нынешнее старшее поколение одевается в одежду, более похожую на одежду местного населения. Изменилось знание языка. Когда они приехали, мужчины говорили по-русски, хоть и с акцентом, а с женщинами вообще сложно было вести диалог. Когда обращался к женщине, она шарахалась от тебя и знаками показывала, что ничего не понимает. Сейчас уже курдянка уходить не будет, если задать ей вопрос. Акцент есть, но у молодежи уже практически не улавливается… Они уже умеют с юмором оценить свои и чужие слабые стороны. Раньше не пили, сейчас у частных магазинов, где собирается молодежь, они могут позволить себе пить пиво, более крепкие напитки. Наши чуть ли не гордятся, что так на них повлияли… Раньше была уверенность, что после каких-то застолий курд за рулем будет трезвый, сейчас такой уверенности нет. Раньше в присутствии старших не пили, и вообще было видно, что подчинение старшим безусловно. Сейчас это размывается. Раньше старейшины могли влиять на поведение курдов в конфликте. Боюсь, сейчас такого уже нет… Девочки стали заканчивать школу. Недавно был случай, когда семья курдов выезжала в Азербайджан, и девочки в семье больше всего переживали по поводу того, что там они в школу ходить не будут» (русский, житель города Кореновска Краснодарского края, уроженец станицы Платнировской Кореновского района, 1957 года рождения).   

«Дети соседа, у него четверо, очень хорошо говорят по-русски, наверное, лучше, чем я. Особенно все эти иностранные слова. Акцента у них совершенно нет. Одеты молодые так же как наши. Недавно моя внучка приезжала, она одета, как соседские девчонки. Девушки носят брюки. Среди них есть светлые, русоватые, так их вообще не отличишь от местных… У соседей-курдов разное количество детей. Видимо, это зависит от условий жизни. Есть шесть, есть трое. Человек же не хочет набрать столько, что не сможет обеспечить. Хотя может быть, человек просто склонен к тому, чтобы детей побольше. Но закона же нет, который бы много детей запрещал? Да и не нужно этого делать» (русский, житель станицы Платнировская Кореновского района с 1953 года, 1929 года рождения).  

Некоторые респонденты высказывали мнение об уменьшении количества детей в курдских семьях: «Наверное, детей у них стало меньше. Они теперь поразумнее, ведут себя, как наши. Это раньше здесь и у русских, и у татар было много детей. Теперь у всех наций рождаемость меньше. Возможностей для этого нет. Работы нет, существуют проблемы материальные что у нас, что у них» (русская, жительница станицы Неберджаевская Крымского района, 1979 года рождения).

Многие респонденты в качестве яркого примера аккультурации курдов приводили изменения в одежде женщин: «Девушки носят длинные платья, но есть и такие, которые уже брюки носят. Когда они сюда приехали, то смеялись над женщинами в брюках, а сейчас сами надевают!» (русская, жительница станицы Платнировская Кореновского района с 1971 года, 1932 года рождения).

«У них нельзя женщинам носить брюки, но некоторые молодые уже носят, и это очень хорошо, потому что в них удобно» (русская, жительница станицы Платнировская Кореновского района, местная уроженка, 1984 года рождения).

 «Они уже прижились и живут, как коренные жители. Знание русского языка очень повысилось, особенно дети хорошо говорят, без акцента» (русский, житель станицы Платнировская Кореновского района с 1929 года, 1926 года рождения).

Русское население фиксирует набор нарушений прав курдов, хотя и меньший по сравнению с респондентами-курдами. Среди них, например, неправильная фиксация этнической принадлежности: «В паспортах далеко не все курды идентифицированы как курды. Недавно я помогал одной семье и выяснил, что по паспортам все значатся азербайджанцами» (русский, житель города Кореновска Краснодарского края, уроженец станицы Платнировской Кореновского района, 1957 года рождения).

Часто назывался такой способ ущемления прав, как отсутствие регистрации по месту жительства: «У них нет прописки и документов, поэтому дети не могут поступить на учебу. Не берут на работу, а семьи им же надо кормить» (крымская татарка, жительница станицы Неберджаевской Крымского района с 1971 года, 1957 года рождения).

«У двух третей курдов есть регистрация, и к ним вопросов не возникает. Кстати, сами курды делают акцент не на гражданство, а на необходимость регистрации. Многие не могут подтвердить право собственности. Через суды доказывать это сложно. Суды, как правило, пытаются доказать, что они поселились здесь после 6 февраля 1992 года. А без доказанного права на собственность на жилое помещение невозможно получить регистрацию. Кроме того, семьи многочисленные, а хаты маленькие, и никакие санитарные нормы не соблюдаются» (русский, житель города Кореновска Краснодарского края, уроженец станицы Платнировской Кореновского района, 1957 года рождения).

«Прописку многим людям их нации не дают. Зарабатывают по-разному. Кто-то торгует на рынке, кто-то держит много коров, другим промыслом занимается. Например, нанимается скот пасти» (русская, жительница станицы Неберджаевская Крымского района, 1979 года рождения).

«Курды поругивают сотрудников милиции за то, что, заведомо зная, где курды живут без прописки, приходят проверять и зарабатывают себе на пиво» (русский, житель города Кореновска Краснодарского края, уроженец станицы Платнировской Кореновского района, 1957 года рождения).

Интересные выводы сделаны русскими респондентами по поводу подходов курдов к защите своих прав. «К этим вопросам курды подходят очень рационально и разумно. Возможно, с ними проводилась какая-то работа на эту тему. Они пытаются решать вопросы регистрации и так далее индивидуально. При этом помогают друг другу. Иногда ведут незаконное строительство, чтобы потом узаконить. Не получается так – подходят по-другому. Они опасаются ответных действий, того, что придется уезжать. Первое время у них около дома стояли грузовые машины, на которых они приехали, практически под парами. Их не продавали. Сейчас уже появились на машинах таблички, что продано. Затихает этот вопрос… Они обрастают хозяйством, строят. Отделяя детей, строят дома уже на том же уровне, что и местное население. Уже говорил, что они повели себя мудро. Не пуская в свой мирок, они смотрели, как местное население на что реагирует, изучали местные праздники. Не участвовали в местных безобразиях, таких, как публичное выяснение отношений мужа и жены. Старались просто уйти в таких случаях. Но и не злословили об этом. В отличие от местных бабушек, их женщины на одной лавочке не сидят и новости не обсуждают» (русский, житель города Кореновска Краснодарского края, уроженец станицы Платнировской Кореновского района, 1957 года рождения).

Ряд респондентов указывает на отсутствие конфессиональных противоречий между курдами и старожильческим населением. «Религиозные различия обсуждаются, но никогда поводом для конфликта не служат. Курды иногда живут напротив церквей. Они хорошо знают, когда какие православные праздники и как себя вести» (русский, житель города Кореновска Краснодарского края, уроженец станицы Платнировской Кореновского района, 1957 года рождения).

Таким образом, на вербальном уровне непосредственные соседи курдов демонстрируют доброжелательное отношение к представителям диаспоры и фиксируют существенные социокультурные изменения в среде курдов.

Глава 7. Средства массовой информации о новых диаспорах

          Анализируя интервью курдов, турок-месхетинцев и их соседей, мы неоднократно встречали заявления о существенном воздействии средств массовой информации на формирование образа новых диаспор. Тема влияния печатных СМИ на межэтническое взаимодействие является в нашем исследовании одной из главных.

Актуальность проблемы уже зафиксирована в отечественной науке. В.К. Малькова, обосновывая понятие этнической журналистики, пишет, что взаимодействие двух важнейших сфер – средств массовой информации и этничности может стать как созидательным, так и разрушительным оружием.[73] В.А. Тишков указывает, что «в современном обществе без СМИ фактически невозможно организовать конфликт, и они уже давно есть часть и одна из фронтовых линий конфликта. Каждый журналист, при всей претензии на объективность, действует в определенном поле власти и заангажированности (политической, этнической или редакционно-бюрократической)».[74]

В этой работе автор остановится на образе новых диаспор только в печатных средствах массовой информации Краснодарского края. Такой подход определен главным образом тем, что телевизионные материалы по данной теме никем специально не фиксировались, и в настоящее время нет возможности представить их сколько-нибудь системно.

Выбор главным образом печатных средств массовой информации в качестве объекта анализа определен также авторской оценкой влияния различных видов СМИ на межэтнические взаимодействия. Так, еще в 1960-е годы Х. Кругмен разделил СМИ на медиа сильной вовлеченности и медиа слабой вовлеченности. Основанием для такого разделения стали уровень контроля, осуществляемого пользователем над средством массовой информации, и уровень требуемой когнитивной обработки. Печатные СМИ были отнесены им к медиа сильной вовлеченности, учитывая  уровень контроля читателя и необходимость обработки информации. Например, у человека есть возможность прочесть печатный текст внимательно, вернуться к нему, обдумать его и приобрести новые знания или изменить существующие. Вещательные же СМИ (телевидение и радио) Х. Кругмен определил в качестве медиа слабой вовлеченности вследствие низкого контроля, осуществляемого зрителем над скоростью подачи информации и, как правило, низкого уровня обработки информации.[75]

История печатных СМИ предоставляет достаточно примеров эффективного воздействия их на общественное мнение. Специалисты по медиавоздействию, профессора университета Алабамы Д. Брайант и С. Томпсон констатируют, что влияние аболиционистской прессы в годы, предшествующие Гражданской войне в Америке, иллюстрируют власть печатного слова (в данном случае альтернативной прессы) над общественным мнением. Афро-американские газеты высвечивали проблемы чернокожего населения, выступали за отмену рабства и способствовали распространению аболиционистских настроений в северных штатах. По большому счету, воздействие этих публикаций служило делу просвещения, сплочения и мотивации негров, а также должно было привить нетерпимость к институту рабства и добиться признания прав американских негров среди белого населения северных штатов.[76]  

Новые диаспоры Краснодарского края являются объектом внимания средств массовой информации Кубани с конца 80-х годов ХХ в., то есть с первых же дней свободы слова в Советском Союзе и появления этих диаспор в регионе в сколько-нибудь значимом количестве.

          Нас интересовали в ходе исследования такие аспекты формирования образа новых диаспор в прессе, как используемые методы манипуляции, а также уровень эмоциональности и  информативности текстов.

Тема конкретных механизмов, используемых СМИ при манипулировании, многократно затрагивалась в отечественной литературе последних лет. Очевидно, это происходило в силу высокой практической востребованности таких механизмов, в первую очередь в электоральном процессе. Однако очень редко авторы опубликованных по теме работ шли дальше раскрытия общетеоретических положений и, например,  осуществляли классификацию способов манипуляции. Интересная попытка выявления и классификации основных лингвистических приемов манипулирования общественным сознанием на примере телевизионных роликов политической рекламы осуществлена К.В. Киуру:

  1. Ложная денотация – ложь в чистом виде.
  2. Употребление лексем, относящихся к целому классу объектов, родовых широкого значения вместо видовых. Такие слова не дают возможности составить четкое представление о факте, событии или явлении.
  3. Выбор языкового символа для обозначения факта или явления действительности.
  4. Выбор второстепенного дифференциального признака для того, чтобы «представить предмет в его тотальности».
  5. Риторическая многозначительность, то есть «нанизывание терминов», излишняя высокопарность.
  6. Смешение лексики разных функционально-целевых пластов в пределах одного текста. При этом происходит апелляция не к разуму, а к чувству.
  7. Употребление эвфемизмов, когда происходят контекстные замены с целью преднамеренной маскировки каких-либо фактов или явлений.
  8. Дисфемизм – выражение крайне резких, не смягченных эмоциональных оценок.
  9. «Приклеивание ярлыков».
  10. Блеф в собственном смысле, то есть дезинформация, при которой на основе обмана убеждают кого-то в том, что нечто желаемое, но не существующее существует.
  11. Лозунги как «внешняя форма знака».[77]

Автор приведенной выше классификации рассматривает только лингвистические приемы манипулирования, применяемые на телевидении. Нас же интересует влияние текста на образ этнической общности, причем текста печатного. Однако выделенные К.В. Киуру приемы, по нашему мнению, универсальны и могут рассматриваться применительно к печатным СМИ. 

Интересная, хотя далеко не бесспорная классификация «языка вражды», понимаемого как проявления этнической и религиозной нетерпимости в средствах массовой информации, приведена в работе Г. Кожевниковой, посвященной изложению результатов коалиционного проекта. На основе анализа публикаций нескольких общероссийских газет, а также газет Краснодарского края, Рязанской области, Пермской области, Иркутской области и Санкт-Петербурга Г. Кожевникова выделяет 16 видов «языка вражды»:

  1. Призывы к насилию.
  2. Призывы к дискриминации, в том числе в виде общих лозунгов.
  3. Завуалированные призывы к насилию и дискриминации.
  4. Создание негативного образа этнической или религиозной группы.
  5. Оправдание исторических случаев насилия и дискриминации.
  6. Публикации и высказывания, подвергающие сомнению общепризнанные исторические факты насилия и дискриминации.
  7. Утверждения о неполноценности (недостаток культурности, интеллектуальных способностей, неспособность к созидательному труду) той или иной этнической или религиозной группы как таковой.
  8. Утверждения об исторических преступлениях той или иной этнической или религиозной группы как таковой.
  9. Утверждения о криминальности той или иной этнической группы.
  10. Утверждения о моральных недостатках той или иной этнической или религиозной группы.
  11. Рассуждения о непропорциональном превосходстве той или иной этнической или религиозной группы в материальном достатке, представительстве во властных структурах, прессе и т.д.
  12. Обвинение в негативном влиянии той или иной этнической или религиозной группы на общество, государство.
  13. Упоминание этнической или религиозной группы или ее представителей как таковых в унизительном или оскорбительном контексте.
  14. Призывы не допустить закрепления в регионе мигрантов, принадлежащих к той или иной этнической или религиозной группе.
  15. Цитирование явно ксенофобных высказываний и текстов без комментария, определяющего размежевание между позицией интервьюируемого и позицией журналиста; аналогично – предоставление места в газете для явной националистической пропаганды без редакционного комментария или иной полемики.
  16. Обвинение группы в попытках захвата власти или в территориальной экспансии.[78]

Некоторые формулировки приведенной выше классификации явно нуждаются в обосновании или конкретизации. Так, требует специального обоснования отнесение к «языку вражды» «рассуждений о непропорциональном превосходстве».

Отечественные исследователи сформулировали основные задачи, которые могут решаться средствами массовой информации в отражении этнического дискурса. По мнению М.А. Аствацатуровой, СМИ имеют возможности для того, чтобы более точно и своевременно:

— воссоздавать этническое самочувствие и групповые настроения этнических групп;

— информировать о системе противоконфликтной профилактики;

— участвовать в урегулировании конфликтов путем предоставления возможностей паблисити и PR органам государственной власти и местного самоуправления, общественным объединениям;

— распространять настроения терпимости, толерантности;

— транслировать идеи общероссийского единства, патриотизма и этнокультурного плюрализма.[79]   

Негативное влияние публикаций в СМИ на напряженность межэтнических отношений далеко не всегда бывает осознанным. Как писал известный французский исследователь социальных проблем Пьер Бурдье: «Случается также, что журналисты из-за неумения сохранить дистанцию, необходимую для размышления, играют роль пожарника, который еще больше раздувает пожар. Они способствуют созданию события, подняв шум вокруг того или иного происшествия (например, вокруг убийства одного молодого француза другим, тоже французом, но «африканского происхождения»), а потом начинают разоблачать тех, кто подливает масла в огонь, который они же сами и разожгли».[80]

Применительно к новым диаспорам Краснодарского края эксперт нашего исследования Н.Г. Аванесова (Армавирский институт социального образования Московского государственного социального университета) констатирует: «Манипулирование общественным мнением с целью ухудшения образа «новых диаспор» осуществляется в основном с помощью СМИ, которые чаще способствуют возникновению и разрастанию конфликтов в Краснодарском крае, в том числе этнических, чем их предотвращению и профилактике. Это свойственно в большей степени официальной краевой прессе. Также нельзя не заметить, что многие публикации акцентируют этническую принадлежность как «жертвы», так и «преступника».

Одним из методов исследования отношения газет к представителям конкретных этнических общностей является анализ заголовков. Заголовки газетных публикаций, посвященных туркам-месхетинцам и курдам Краснодарского края, иллюстрируют отношение кубанских печатных СМИ к «новым диаспорам» и дают материал для анализа.

Приведем заголовки основных публикаций в краевых газетах, непосредственно посвященных «новым диаспорам». Автором выбраны только материалы, в которых турки-месхетинцы или курды были главным объектом. Массив заметок и статей с упоминанием данной темы в связи с миграционными процессами и общими проблемами этнического взаимодействия значительно больше. Не анализировались нами также публикации в центральных изданиях по теме «новых кубанских диаспор». Первичным методом анализа газетных заголовков является их группировка по изданиям и времени выхода. В связи с этим приведенные ниже заголовки распределены по этим двум критериям.  

Краевая официальная газета «Кубанские новости» и ее специальные выпуски: «Не допустим межнациональных конфликтов на Кубани! Заявление администрации Краснодарского края»[81], «Кому нужна новая Кавказская война? Заявление главы администрации Краснодарского края»[82], «Министр уехал, а турки остались…пока?»[83], «Турки-месхетинцы: как жить будем?»[84], «Ползучий этнический переворот?»[85], «Национальную карту покрапили кровью»[86], «Кубанские Балканы?»[87], «Турки-месхетинцы опять в центре внимания»[88], «Мигранты тоже «гонят волну»[89], «Гуд бай, Кубань – привет, Америка!»[90], «Путь переселенцев лежит за океан»[91], «Комиссар уверен в позитивных переменах»[92].

Краевая газета «Кубань сегодня»: «Турецкий марш»[93], «Мы не националисты, мы просто русские»[94], «Застолбились курды в Еленовке»[95], «И шо ж воно зробылось так, что в турка я перевернулся?!»[96], «Турецко-месхетинская проблема: объявлен конкурс на сценарий»[97], «Анкета для Ахмета»[98], «892-столько турок-месхетинцев зарегистрировано в Крымском районе, но, скорее всего, цифра занижена»[99] «Троянский конь» месхетинской проблемы»[100], «Турки-месхетинцы готовятся к переезду»[101].

Краевая газета «7 дней Кубани»: «Где дом, там и родина?»[102].

Краевая газета «Краснодарские известия»: «Турецкий марш»[103], «Турки въехали в чужой монастырь со своим уставом»[104], «Проблема турок-месхетинцев будет решаться цивилизованно»[105].

Краевая газета «Комсомолец Кубани»: «Против тактики страуса»[106], «Если пожары разжигают, значит, это кому – нибудь нужно?»[107], «Против казаков, угрожающих журналистам, возбуждено уголовное дело»[108], «Разборки недели: казаки схлестнулись с турками»[109].

Региональное приложение к «Новой газете» — «Новая газета на Кубани»: «Кубанские турки-месхетинцы опять в пути»[110], «Туркам-месхетинцам продлили срок»[111].

Региональное приложение к «Комсомольской правде» — «Комсомольская правда на Кубани»: «Крымские казаки рвутся голосовать»[112], «Ферганские погромы повторятся на Кубани?»[113].

Газета городского самоуправления «Краснодар»: «Особенности национального конфликта в вишневом саду»[114].

Необходимо подчеркнуть, что в официально зарегистрированных средствах массовой информации Краснодарского края не было публикаций самих представителей «новых диаспор». Авторская статья Т. Сванидзе «Ахалцихские турки: мы стремимся к взаимопониманию» была опубликована только в бюллетене для общественных организаций Южного регионального ресурсного центра «Сила сетей», издававшемся тиражом 300 экземпляров[115]. Из материалов, опубликованных тиражом менее 1000 экземпляров и подготовленных со слов представителей «новых диаспор» можно отметить лишь статью Ю. Сергеевой «Жертвуем целым народом»[116] в издании Новороссийского городского общественного фонда «Школа мира» (тираж – 999 экземпляров). Можно уверенно говорить о том, что в Краснодарском крае СМИ как канал коммуникации новых диаспор и власти, общества в целом не работает.

Большой редкостью являются публикации о новых диаспорах, в которых внимание акцентировалось бы не на конфликтных ситуациях, а на правовых, социальных, экономических проблемах представителей этих меньшинств. Как правило, подобные публикации размещаются в малотиражных газетах, вкладышах в общероссийские издания или в городских СМИ.[117]

Анализ газетных заголовков очевидно демонстрирует их достаточно высокую эмоциональную напряженность как общее правило для всех изданий. При этом необходимо помнить, что заголовок выполняет особую роль в деле привлечения внимания к публикации, и часто содержание текста имеет менее эмоциональный характер по сравнению с заголовком.

Представленный массив дает возможность выявить различия в направленности «титульных эмоций», то есть эмоционального содержания заголовков различных изданий. Наиболее выраженной тревожность и установка на конфронтацию была у таких печатных СМИ, как «Кубань сегодня» и «Кубанские новости». На примере заголовков кубанских газет, посвященных туркам-месхетинцам и курдам, очевидно разнообразие подходов к освещению их положения. Можно сделать вывод, что при общей негативной направленности публикаций на данную тему, кубанская пресса в целом не является монолитной по отношению к новым диаспорам.   

Иллюстрацией систематического влияния прессы на межэтнические отношения являются долгосрочные информационные кампании в ряде кубанских СМИ по поводу новых диаспор. Особо показательной является кампания, развернувшаяся в 2002г. по поводу положения турок-месхетинцев в Краснодарском крае между рядом краевых газет с одной стороны, и общественными организациями турок-месхетинцев при активной поддержке некоторых правозащитных организаций. Эти события являются модельной для края ситуацией, наиболее ярко представляющей типичные формы взаимодействия новых диаспор и печатных СМИ Краснодарского края. По мнению автора, острота и интенсивность информационного противостояния в данном случае позволяет определить его как информационную войну.

Активная фаза длившегося несколько месяцев информационного противостояния иллюстрирует важные закономерности взаимодействия власти, прессы и общественных объединений в ходе обострения этнополитической ситуации и поэтому требует более подробного анализа. Анализ событий и текстов конкретной и чрезвычайно активной информационной кампании, являющейся естественным экспериментом, позволяет сделать предварительные выводы, которые по ходу нашей работы будут проверяться на более широкой информационной базе.

          Началом противостояния печатных СМИ Краснодарского края  и общины турок-месхетинцев, поддержанной рядом общественных организаций, стало проведенное администрацией Краснодарского края совещание по проблемам избыточной миграции и стабилизации межнациональных отношений в Краснодарском крае, прошедшее в г. Абинске 18 марта 2002 года. Совещание широко освещалось в краевых СМИ. Довольно точное представление о направленности и эмоциональном уровне выступлений, прозвучавших на совещании, дают заголовки и цитаты из газетных публикаций. Газета «Кубанские новости» от 20.03.02г., материал «Поставить заслон на пути незаконной миграции»: «Совещание начало свою работу с демонстрации короткометражного фильма по проблемам миграции в крае. «Пока гром не грянет…» — название этой картины как нельзя лучше отражает суть проблемы незаконной миграции. Ее все возрастающие волны грозят захлестнуть наш край, взорвать хрупкое равновесие в наших городах и станицах. На экране сменяют друг друга тревожащие душу картины. Вот рыночные ряды, сплошь занятые мигрантами, вот класс средней школы, полностью состоящий из детишек, не знающих русского языка, вот казаки, на одном из хуторских сходов требующие остановить неконтролируемую миграцию. Несколько тревожных цифр: сейчас каждый пятый житель Кубани – мигрант. Только армян, по данным независимых социологов, в крае насчитывается более миллиона человек, почти столько, сколько их осталось в Армении. А еще идет нескончаемый поток курдов, езидов, турок-месхетинцев, таджиков. Мигранты с совершенно другими нормами поведения становятся детонаторами возмущения населенных пунктов Кубани».[118]  Газета «Краснодарские известия» от 20 марта: «Экономические и природно-климатические условия Кубани притягивают не только вынужденных переселенцев. В первую очередь сюда стремятся «денежные мешки», вместе с которыми к нам мигрируют преступность, наркомания, конфликты. Такая миграция второй волны создает реальную угрозу вымывания русских как государствообразующей нации. Этническая группа армян в нашем крае за последнее десятилетие возросла на 38 процентов. Приток курдов составил 85 процентов, ассирийцев – 64, грузин – 43 процента. Ко всему прочему начался процесс возвращения из Украины крымских татар… Доклад заместителя главы администрации края Леонида Баклицкого дал пищу для глубоких размышлений и выводов. На рынке труда мигранты, являясь дешевой рабочей силой, вытесняют местное население. А некоторые оказываются способными закупать и арендовать у нас земельные участки. В результате этого нарастает межнациональная напряженность, провоцируется поиск врага. Локальные вспышки противостояний уже возникают. Они могут привести к масштабному очагу напряженности».[119]

Констатируем, что первый информационный поток о совещании был организован краевой властью и тесно сотрудничающей с ней прессой. Второй – автономной некоммерческой организацией «Новороссийский комитет по правам человека». Для ответного информационного потока было характерно то, что он представил общественности ряд материалов, не освещавшихся печатными СМИ, в частности, интервью губернатора Краснодарского края А.Н. Ткачева. Информация Новороссийского комитета по правам человека, отражавшая позицию лидеров турецко-месхетинской диаспоры, распространялась почти исключительно по электронным сетям. Таким образом, «официальный» и «правозащитный» информационные потоки не соприкасались: у них были различные носители и, следовательно, различные целевые группы. Читатели краевых газет, особенно «Кубанских новостей» и «Кубань сегодня», как правило, не являются пользователями Интернета.

Таким образом, развитие событий вокруг турецко-месхетинской диаспоры в Краснодарском крае в 2002г. является примером своеобразной информационной войны, в которой информационные потоки были организованы на различных носителях и ориентированы на различные целевые группы. В то же время Интернет в Краснодарском крае уже можно рассматривать в качестве возникающей альтернативы печатным СМИ. Так, в 2001г. только в городе Краснодаре количество посетителей Интернет в сутки составляло 80000.[120] С учетом быстрых темпов роста пользователей сети в ближайшие годы необходимо ждать роста влияния Интернет на социально-политические процессы, в том числе этнические отношения. 

Отметим, что информация о совещании в Абинске, представленная  Новороссийским комитетом по правам человека, была подчеркнуто документальной, приближенной к источнику, что ярко заметно на примере интервью А.Н. Ткачева, данного по окончании совещания: «На мой взгляд, вопрос уже перешел все рамки, и мы должны защищать свое Отечество, мы должны защищать свою землю и коренное население. Когда мы имеем несколько тысяч курдов, несколько тысяч турок, особенно, локально проживающих на территории Крымского, Абинского районов и в целом по краю, это, конечно, нас сегодня волнует… В результате наших послаблений, я уверен, что в крае в течение десяти лет может подняться иная этнографическая ситуация. Мы можем иметь другую власть, чтоб иметь другую культуру, другую историю и традиции в том числе. Это – казачья земля, и все об этом должны знать. И те, кто сюда приезжает в том числе. Здесь наши традиции, здесь наша культура, здесь наши правила игры, здесь правила жизни наши. И с этим надо считаться. То есть дружба – дружбой, а табачок – врозь. Дружба – дружбой, а так можем остаться и без рубахи – те, кто здесь живет, рожает и собирается жить и строить будущее на нашей кубанской земле».[121]

Совещание по проблемам межэтнических отношений в Абинске проходило на фоне событий, которые и сами по себе способствовали росту напряженности в отношениях общины турок-месхетинцев и властных структур. Так, в пресс-релизе Новороссийского комитета по правам человека, распространенном 31.03.2002г., излагается версия противостояния группы турок-месхетинцев, проживающих в ст. Варениковской Крымского района, и судебного пристава-исполнителя: в июле 2001 г. постановлением комиссии по контролю за использованием и охраной земель Крымского комитета по земельным ресурсам и землеустройству были наложены штрафы за незаконное использование прилегающих к домам огородов (эти земли не были оформлены в собственность, поскольку многие турки не имеют регистрации по месту проживания). В марте 2002 г. в ходе взыскания неуплаченных штрафов были задействованы сотрудники милиции. Собравшиеся у дома М. Шахмамедовой, в котором производился арест имущества должника, турки-месхетинцы вступали в беседы с милиционерами, задавая вопросы: «Зачем дубинки, зачем бронежилеты, зачем пугать детей?». 22 марта 2002 года в адрес двадцати четырех турок-месхетинцев Крымского района было направлено требование о том, что им надлежит явиться в Крымский районный суд для уплаты штрафа. Новороссийский комитет по правам человека акцентировал внимание на том, что «мигранты регулярно платят земельный налог на свои огороды, однако, не являясь (документально) их владельцами, платят на имя прежних хозяев своих домов. Получается, что обязанности перед государством они выполняют как самые что ни на есть законопослушные граждане, а вот права иметь в собственности ту землю, которую обрабатывают, не имеют, за что и налагаются пресловутые штрафы». [122] В тот же день, 31.03.2002г., Новороссийский комитет по правам человека разослал срочное сообщение: «Сегодня 150 казаков в ст. Нижнебаканской хотят осуществить выселение двух семей турок-месхетинцев. Возникло стихийное собрание в станице и назревает конфликт. Власти перешли к реализации своих обещаний о депортации».[123] В начале апреля 2002 года группой руководителей и представителей общественных объединений Краснодарского края было подписано обращение к Президенту РФ по поводу политики руководства края в отношении «людей неславянского происхождения».

Развитие конфликта было ускорено посещением с 5 по 9 июня 2002 г. Краснодарского края рабочей группой Совета Федерации по изучению ситуации, складывающейся в сфере миграции и межнациональных отношений и деятельностью данной группы. В пресс-релизе Новороссийского комитета по правам человека «Голодовка в селе Киевском Крымского района Краснодарского края» от 22.06.2002 г. прямо фиксируется связь между началом голодовки турок-месхетинцев и публикациями по итогам деятельности рабочей группы: «Сегодня, 22 июня в селе Киевском Крымского района Краснодарского края началась бессрочная голодовка жителей турецко-месхетинской национальности. В ней принимают участие около 200 человек из 68 семей турок-месхетинцев, проживающих в Киевской… Последней же каплей, переполнившей чашу народного терпения, стало посещение Крымского района комиссией Совета Федерации, которая не захотела встречаться с представителями турок-месхетинцев отдельно, пригласив их лишь на общую встречу в зал, набитый представителями местного казачества… В публикациях, вышедших после посещения Кубани комиссией Совета Федерации, говорилось, что ее «высокие чины» одобряют действия краевых властей в связи с тем, что «большой поток миграции в Краснодарский край, наряду с нехваткой рабочих рук в других регионах России, экономически невыгоден России».[124] Реакция власти на голодовку, начавшуюся в период катастрофического летнего наводнения на Кубани, была выражена губернатором в интервью «Кубанским новостям» 28.06.2002 г.: «Иначе как провокацией я это не назову… Я не собираюсь вступать в диалог с такими людьми».[125] Голодовка была приостановлена 2 июля, по версии пресс-релиза Новороссийского комитета по правам человека, «в связи со стихией на юге России и созданием специальной комиссии во главе с заместителем главы Администрации Президента  Виктором Ивановым. Комиссия до сих пор не приехала, и голодовка уже в гораздо больших масштабах может возобновиться в любую минуту».[126]

В июле Совет Федерации, рассмотрев подготовленный выезжавшей в Краснодарский край рабочей группой документ, принял постановление «О ситуации в Краснодарском крае, складывающейся в сфере миграции и межнациональных отношений». Этот документ был опубликован практически во всех печатных СМИ края. В ряде газет его сопровождали комментарии или редакционные заголовки: «Незаконную миграцию – под контроль»,[127] «Миграционные потоки – под контроль».[128] Краевая газета «Вольная Кубань» в материале «Нечего мусолить проблему, надо решать ее»[129] привела текст итогового документа рабочей группы Совета Федерации, несколько отличающийся от принятого позже постановления верхней палаты российского парламента. В редакционном комментарии к итоговому документу «Вольная Кубань» акцентировала роль бывшего губернатора Краснодарского края Н.И. Кондратенко в рассмотрении данного вопроса: «Как нам стало известно, инициатором рассмотрения этого вопроса стал член Совета Федерации Николай Игнатович Кондратенко. Он сделал заявление в палате, после чего и была создана рабочая группа сенаторов, которая побывала на Кубани. Выводы рабочей группы после рассмотрения в комиссиях были вынесены для обсуждения на пленарное заседание. Мы созвонились с Николаем Игнатовичем, поблагодарили его за настойчивость в отстаивании интересов края и спросили, как все же отнеслись члены Совета Федерации к проблемам, которые волнуют кубанцев.

— На предварительных этапах работы были споры и разногласия. А вот на пленарном заседании члены Совета Федерации были удивительно единодушны в оценках, что и нашло отражение в итоговом документе».[130]

В части, касающейся турок-месхетинцев, постановление Совета Федерации констатировало: «Вместе с тем, неоправданно затягивается процесс репатриации в Грузию турок-месхетинцев, временно проживающих на территории Российской Федерации. В связи с этим в Краснодарском крае наметился заметный этносоциальный перекос с возможными политическими последствиями, характеризующийся нарастающей численной диспропорцией коренного населения края и мигрантов, что создает условия для межнациональной напряженности среди жителей края».  

Последним всплеском этого информационного противостояния стал пресс-релиз Новороссийского комитета по правам человека от 30 августа 2002 года, в котором описывался факт изъятия паспортов у группы турок-месхетинцев на Центральном рынке города Новороссийска.[131]

Таким образом, события весны-лета 2002г. можно характеризовать как конфликтную ситуацию, принявшую достаточно острую форму массового противостояния группы турок-месхетинцев (выступающей от имени всей общины) и правозащитных организаций, с одной стороны, и власти с широкой группой поддержки в лице членов казачьих организаций Крымского и соседних районов – с другой. Роль прессы в конструировании конфликта была чрезвычайно велика, на что указывают как участники конфликта, так и обстоятельства его развития. В частности, сами конфликтные ситуации были первоначально локальны, но очень быстро приобретали общекраевое звучание. Некоторыми экспертами нашего исследования ситуация, сложившаяся вокруг новых диаспор, определяется как информационная война: «Манипуляции носят многоканальный, многосетевой характер, и осуществляются как со стороны официальных властей, общественных организаций, самих СМИ, правозащитных организаций (которые в свою очередь транслируют негатив в отношении администрации).   Можно в какой-то степени нынешнюю ситуацию в информационной сфере края определить как «информационную войну» (В.Н. Ракачев, Кубанский государственный университет).

Начало выезда турок-месхетинцев в США, по мнению представителей этой диаспоры и респондентов из числа соседей месхетинцев, привело к некоторому снижению количества публикаций о турках. Некоторые респонденты-курды в ходе интервью отметили положительную динамику отношения СМИ к их диаспоре. Отсутствие напряженности во взаимоотношениях турок-месхетинцев и старожильческого населения осторожно фиксируют уже и официальные средства массовой информации. Так, в информации пресс-службы администрации края о встрече губернатора и главы Крымского района «Вернуть району доброе имя» приведен ответ главы района на вопрос о ситуации вокруг турок-месхетинцев: «Напряжения, в принципе, нет. Тем не менее лидер одной из местных диаспор распространил в Интернете призывы к организации митингов протеста, другим путям выражения недовольства существующими властями, которые, по его мнению, не выполняют международные нормы».[132]

В то же время для краевых СМИ в целом до настоящего времени характерно интолерантное освещение проблем новых диаспор и других этнических меньшинств. По мнению автора, важную роль в решении этой проблемы могло бы сыграть принятие и реализация краевой целевой программы конкурсной поддержки толерантных публикаций по темам этнических отношений и миграции. Необходимо создать практику государственной и общественной поддержки толерантного профессионального поведения кубанских журналистов. До настоящего времени подобной практики не было. Более того, профессиональные награды получали журналистские работы, провоцирующие напряженность этнических отношений.

Важным мотивом краевой власти, влияющим на ее отношение к диаспорам, является взаимосвязь стабильности межэтнических отношений и инвестиционной привлекательности. В информации пресс-службы администрации о встрече губернатора с лидерами диаспор подчеркивается: «Сегодня край имеет позитивный инвестиционный рейтинг. По оценке международных агентств, это означает не только динамику развития региона, но и его стабильность, в том числе и в межэтнических отношениях».[133] 

Глава 8. Нормативное регулирование положения новых диаспор в Краснодарском крае

Как показывает современная практика Российской Федерации, права меньшинств потенциально являются более уязвимыми по сравнению с правами этнического большинства. Так, выступившая в качестве эксперта в нашем исследовании Н.Г. Аванесова (Армавирский институт социального образования Московского государственного социального университета) приводит следующие причины относительно низкого правового статуса новых диаспор: «- проблемы трудоустройства, обеспеченности жильем и образования детей;

— отсутствие социальной поддержки и защиты со стороны государства;

— невозможность сохранения прежнего социального статуса, который они имели в месте исхода;

— множество препятствий в стремлении реализоваться в качестве предпринимателя, которые создают официальные органы власти – милиция, администрация — при оформлении необходимых документов;

— ограниченная возможность устроится на госслужбу в силу национальной принадлежности;

— пропаганда негативного образа представителей «новых диаспор» в СМИ».

В то же время некоторые эксперты указывают на сложность сравнения частоты нарушения прав представителей различных этнических общностей: «Отсутствие системного подхода при осуществлении региональной миграционной политики, невозможность диалога между представителями различных точек зрения на  проблемы «новых диаспор» приводит к тому, что «воз нерешенных проблем» не решается, а только усугубляется из года в год. Для этих групп мигрантов характерны типичные проблемы мигрантов в Краснодарском крае: отсутствие прописки (постоянной), трудности при трудоустройстве, недоступность высшего и специального образования и т.д. Что же касается частоты, с которой нарушаются права данной категории мигрантов, то, по-моему, сложно провести данную оценку. Необходим постоянный мониторинг на протяжении длительного времени, на данный же момент существует множество разрозненных систем мониторинга нарушения прав человека, но сравнительного анализа нарушения прав мигрантов различных национальностей (например, русских, евреев, корейцев и т.д.) нет» (Е.В. Волосенкова, Кубанский государственный университет).

Все нормативные акты, определяющие правовой статус новых диаспор в Краснодарском крае, можно разделить широте целевой группы на акты, непосредственно направленные на конкретную диаспору, и на акты, действующие в отношении неопределенно широкого круга лиц. К первой группе относятся постановления исполнительного комитета краевого Совета народных депутатов, затем решения малого Совета Краевого Совета народных депутатов, постановления Законодательного Собрания и главы администрации Краснодарского края. Отметим, что подобные документы принимались только в отношении турок-месхетинцев. Ко второй группе относятся законы края и постановления как Законодательного Собрания, так и губернатора, посвященные регулированию миграционных процессов.

Помимо собственно нормативных актов, за последние 15 лет в крае было принято несколько программных документов, определяющих стратегию действий краевой законодательной и исполнительной власти, которые также важны для понимания правового режима существования новых диаспор на Кубани. Наконец, Законодательное Собрание приняло несколько обращений к федеральным органам государственной власти по поводу проживания в крае турок-месхетинцев. Значительная часть этих документов из числа ранее не публиковавшихся приведена в приложениях к монографии. Федеральные и краевые нормативные акты, посвященные туркам-месхетинцам и принятые до 1999 года, опубликованы в работе «Российский опыт этнической дискриминации: месхетинцы в Краснодарском крае», к которой желающие ознакомиться с полной нормативной базой могут обратиться.

Автор включил в приложение также один из декларативных документов, принятых в Ростовской области – Декларацию прав народов Дона для сравнения заявляемых принципов и реальной практики взаимоотношений органов власти и диаспор в Краснодарском крае и Ростовской области. Как известно, на Дону также присутствует турецко-месхетинская диаспора, правовой статус большинства членов которой давно определен и не провоцирует возникновение конфликтных ситуаций. Для исследования «ростовской модели» интеграции турок-месхетинцев были взяты экспертные интервью у специалистов по изучению этнических взаимодействий в Ростовской области. Судя по описанию экспертами сложившейся в области ситуации, она существенно отличается от кубанской: «Примерная численность турок-месхетинцев в Ростовской области – 17 тысяч человек. Расселены преимущественно в восточных районах области.

          Существует различие в подходах к туркам и вообще к проблемам, вызванным миграцией администрации Краснодарского края и Ростовской области. Местное население и особенно местные администрации в районах области, где проживают меньшинства, предпочитают не обсуждать эту тему. Газеты не пишут об этом. Местные администрации боятся как вышестоящую власть, так и меньшинств. Позиция администрации области состоит в следующем: этническая проблема не является для области остро актуальной, мы умеем ее локализовывать и работать с ней.

          Турки получили свой минимум: паспорта, прописка, и от них нет ходоков и требований. Но это не значит, что проблемы нет для местных жителей. Турок довольно много в Батайске. Они занимаются овощеводством и детей старше 5 класса часто не пускают в школу.

          Не помню случаев конфликтов с участием турок. Они не вступают в конфликты. Они не обладают такой ярой маскулинностью, как, например, чеченцы, не провоцируют местных девушек на какие-то формы девиантного, мягко говоря, поведения. Но замкнутость в местном поселении определяет наличие четкой внутренней структуры, распределение ролей, наличие оружия для охраны своих садов и огородов.

          Их предпринимательская деятельность вызывает определенное недовольство местного населения. Уровень достатка турок выше, чем местного населения. Я не склонна винить турецкую общину в чем-то криминальном. Это скорее проблема местного населения, которое экономически менее активно.

          Я не сталкивалась в отношении турок с какой-то декларированной политикой областной власти, за исключением одной: все приехавшие и живущие в области – такие же граждане, как и местное население. То есть все приводятся к единому гражданскому знаменателю.       

          Практически все турки имеют регистрацию. Это активное, трудящееся население. Но их воспринимают как работающих «на себя».

          Показательно, что в Ростовской области восприятие турок-месхетинцев формируется с учетом сравнения с другими диаспорами области. Набор таких диаспор совершенно иной, чем в Краснодарском крае. Это может быть одним из факторов, определяющих отношение к туркам на Дону и их правовой статус там. Эксперты не смогли привести примеры конфликтных ситуаций с участием турок-месхетинцев, тем более социально резонансных.

Обратим внимание на достаточно низкий процент турок в Ростовской области, не имеющих, по данным одного из экспертов, российского гражданства: «Всего на территории Ростовской области проживает около 12 тысяч турок-месхетинцев. Самая большая группа – в Мартыновском районе, около 8 тысяч. Группы турок присутствуют также в соседних с Мартыновском районах – Цимлянском, Песчанокопском, Волгодонске. Часть проживающих в области турок-месхетинцев переехала сюда из Краснодарского края. Примерно 10-15% не имеет российского гражданства». Расхождения в оценках численности донских турок-месхетинцев у различных экспертов вызвано, вероятно, проблемой идентификации турок – значительная часть представителей этой группы имела в советских паспортах другие записи о национальной принадлежности. В условиях отсутствия жесткого давления на группу извне формирование этнической идентичности у донских турок-месхетинцев происходит медленнее по сравнению с кубанскими.

Система нормативных актов Краснодарского края, определяющих положение новых диаспор, была достаточно динамичной с момента ее формирования и остается такой до настоящего времени. Главным фактором, определяющим изменения в краевых документах, является развитие федерального законодательства, что требует приведения краевых нормативных документов в соответствие с федеральными актами. Помимо этого, изменения краевых нормативных актов были вызваны различными установками сменяющих друг друга администраций Краснодарского края.

 Адвокаты Е.А. Гайдаш и В.Е. Гайдаш в «Справке о текущей ситуации с положением месхетинских турок, проживающих в Краснодарском крае», датированной 10.11.2003г., констатируют: «В период до вступления в силу Закона «О гражданстве РФ» — 6.02.92 г. и принятия Закона «О праве граждан на свободу передвижения и выбор места пребывания и жительства в пределах РФ» от 25.06.93 г. № 5242-1 действовавший на территории края режим разрешительной прописки жительства и приобретения в собственность недвижимости не позволил туркам получить в паспортах СССР оттиска штампа прописки по месту их фактического проживания и зарегистрировать на праве собственности приобретённые домовладения.

Тем не менее, в этот период турки имели возможность пользоваться приусадебными земельными участками, арендовать земли в колхозах и у граждан, работать на предприятиях, заниматься торговлей и иметь в собственности транспортные средства, а также домашних животных и птицу.
После прихода на Кубани к власти коммунистов, которым удалось в этот период избрать губернатором края Кондратенко Н.И. и в Законодательное Собрание более 70% депутатов-коммунистов, развернулась кампания по ограничению прав и свобод турок путём создания условий, не дающих возможности жить в местах их поселения.

До декабря 1999 года месхетинских турок в Краснодарском крае регистрировали как временно пребывающих только на срок до 45 суток с взиманием сбора в размере 225 % минимальной месячной оплаты труда с одного человека при каждой регистрации. В случае отказа в регистрации на вышеописанных условиях, производилось привлечение к административной ответственности с наложением, не предусмотренных федеральным законодательством, штрафов в размере до 50 минимальных месячных размеров оплаты труда».[134] Изменения в краевые нормативные документы, регулирующие правовой статус лиц, которые не были признаны гражданами России, вносились достаточно часто. Некоторые из этих изменений, направленные на приведение краевых норм в соответствие с федеральными, вносились на основании представлений прокуратуры края.

В настоящее время основным правовым документом Краснодарского края, влияющим на правовой статус новых диаспор, является Закон №735-КЗ «О мерах по предотвращению незаконной миграции в Краснодарский край», принятый Законодательным Собранием края 23 июня 2004 года. Указанный Закон создает правовую основу для деятельности краевой и муниципальных межведомственных комиссий, которые «совместно с органами внутренних дел края участвуют в рассмотрении:

заявлений граждан Российской Федерации, желающих зарегистрироваться по месту жительства на территории городских и сельских поселений, расположенных в пограничной зоне;

заявлений граждан Российской Федерации, вселение которых на жилую площадь осуществляется с нарушением норм статьи 38 Жилищного кодекса РСФСР и статьи 679 Гражданского кодекса Российской Федерации;

заявлений иностранных граждан и лиц без гражданства, обратившихся в органы внутренних дел края по вопросу получения вида на жительство на территории Российской Федерации».

Данный краевой Закон признал необходимость содействия в интеграции в местную социальную среду законно находящихся на территории края мигрантов со следующей оговоркой: реализация ими права на свободу передвижения, выбор места пребывания и жительства не должна нарушать законные права и интересы других лиц, в том числе постоянно проживающих в Краснодарском крае.

Согласно экспертному заключению от 21 октября 2005 г., сделанному заведующим кафедрой конституционного и муниципального права юридического факультета МГУ им. М.В. Ломоносова, доктором юридических наук, профессором, заслуженным деятелем науки РФ С.А.Авакьяном, пакет нормативных правовых актов Краснодарского края противоречат Конституции Российской Федерации и федеральному законодательству. Имеется ввиду Закон №735-КЗ «О мерах по предотвращению незаконной миграции в Краснодарский край», и постановление губернатора  от 20 июля 2004 г. №715 «О мерах по предотвращению незаконной миграции в Краснодарский край», а также утвержденные этим постановлением «Положение о краевой межведомственной комиссии по вопросам миграции», «Примерное положение о районной (городской) межведомственной комиссии по вопросам миграции».

3 сентября 2004 г. от имени Новороссийского комитета по правам человека в краевую прокуратуру был направлен запрос с просьбой проверить Закон Краснодарского края от 2 июля 2004 года №735-КЗ «О мерах по предотвращению незаконной миграции в Краснодарском крае» и принятые во исполнение этого закона положение о краевой межведомственной комиссии по вопросам миграции на соответствие Конституции РФ и Федеральным законам. 11 октября 2004 года получен ответ №7/1-27-145-04: «Сообщаем, что прокуратурой края предложено Законодательному Собранию Краснодарского края привести Закон КК от 02.07.04г. №735-КЗ в соответствие с требованиями федерального законодательства».
В статье 1 упомянутого выше Закона сказано: «Незаконной миграцией признается прибытие в Краснодарский край граждан Российской Федерации, иностранных граждан и лиц без гражданства (далее — незаконные мигранты) из других государств и субъектов Российской Федерации и (или) проживание на его территории с нарушением порядка, установленного федеральными законами «О праве граждан Российской Федерации на свободу передвижения, выбор места пребывания и жительства в пределах Российской Федерации», «О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации». Таким образом, данный краевой закон позволяет признать незаконным мигрантом на территории России гражданина Российской Федерации.

В исследуемый период в Краснодарском крае были приняты два концептуальных документа, характеризующие как состояние межэтнических отношений, так и, главным образом, отношение к ним краевой власти. Речь идет о Программе стабилизации межнациональных отношений в Краснодарском крае, утвержденной решением Краснодарского краевого Совета народных депутатов от 07.08.1992, протокол №9, п. 12 и краевой целевой программе гармонизации межнациональных отношений и развития национальных культур в Краснодарском крае на 2005 год, утвержденной постановлением Законодательного Собрания Краснодарского края от 8.12.2004г., №1134-П. Эти программы не определяют непосредственно правовое положение людей, однако являлись или являются идейной основой для нормативных правовых актов, затрагивающих права и интересы населения, в том числе представителей «новых диаспор». Кроме того, программные документы содержат, как правило, перечни конкретных мероприятий органов власти. Реализация данных мероприятий может существенно влиять на социальное самочувствие как представителей диаспор, так и старожильческого населения.  

Автор приводит обширные цитаты из краевых программных документов, чтобы дать возможность читателю самостоятельно сделать выводы об их содержании. Подчеркну, что цитирование и воспроизведение текста не означает согласия с его идеями.

Сравнение указанных документов чрезвычайно показательно характеризует этнокультурный ландшафт Кубани, динамику представлений краевой власти, в том числе по поводу «новых диаспор» Краснодарского края.

Программа стабилизации межнациональных отношений 1992 года не фиксирует турецко-месхетинскую и курдскую диаспоры в качестве острых проблем. Данный концептуальный документ построен не по принципу выделения «конфликтных» групп, а на основе группировки направлений деятельности краевой власти в сфере межэтнических отношений. Программа не содержит заявлений в духе «этнического катастрофизма», характерного для органов государственной власти края второй половины 90-х годов ХХ в. и первых лет нового ХХI столетия. В тексте программы специально подчеркивается отсутствие этнических приоритетов: «Необходимо четко оговорить принципиальный момент – программа не предполагает каких-либо преимуществ ни для одной из этнических общностей Краснодарского края. В качестве основной посылки предполагается равенство всех граждан перед законом и приоритет прав и ответственности личности перед правами и ответственностью национальных групп».

Программа стабилизации межнациональных отношений в Краснодарском крае 1992 года исходит из негативного в целом влияния миграции на социально-политическую ситуацию: «Одной из основных проблем Краснодарского края является постоянно усиливающаяся на протяжении последних двух десятилетий миграция в край… В среде местного населения усиливается напряженность, зачастую неосознанная, которая стихийно, а иногда организованно, направляется против иноэтнической миграции, поскольку возникает реальная опасность нарушения сложившейся системы взаимоотношений, утраты местным населением доминирующего положения. Социальная напряженность выливается в русло межнациональных конфликтов». 

Важно отметить, что данная программа исходит из необходимости разделить компетенцию органов власти и национально-культурных объединений. В программе выделены сферы компетенции преимущественно органов государственной власти; сферы совместной компетенции органов государственной власти и национальных групп; сферы компетенции преимущественно национальных групп.

Описательная часть этого документа невелика по объему, большую часть программы составляет самая общая стратегия действий: «В современной быстро меняющейся обстановке создание программы как руководства к безусловному исполнению вряд ли целесообразно. Важно заложить механизм конструктивного разрешения противоречий, возникающих в процессе развития и взаимодействия этнических общностей. Поэтому в программе должны быть намечены лишь основные направления деятельности, а детальная проработка должна осуществляться в частных программах по конкретным направлениям».

Общий вывод о результативности данной программы сделал более чем через 12 лет после ее принятия А.М. Ждановский, занимавший в 1991-1993 годах должность председателя Краснодарского краевого Совета народных депутатов. Характеризуя основные достижения краевого Совета того периода, он сказал в интервью: «Мы в числе первых в России приняли программу стабилизации межнациональных отношений, что позволило избежать открытых конфликтов».[135]

Краевая целевая программа 2004 года разработана в ином ключе. Стилистика программы содержит многочисленные элементы «этнического катастрофизма». Например, программа делает вывод о том, что в крае возникает «непримиримое социальное соперничество в сфере распоряжения местными экономическими и природными ресурсами между местным населением и некоренными представителями этнических групп».  Для программы характерно использование таких некорректных терминов, как «коренное» и «некоренное» население. Термины «нация» и «национальный» используются в программе как синонимы терминов «этнос» и «этнический», что уже неправомерно для периода, в котором данная программа разработана. Если в начале 90-х годов в российской науке и обществе процесс определения основных понятий из сферы этнического только начинался, то в настоящее время он продвинулся достаточно для понимания следующего: нация в России должна пониматься как согражданство, для нашей страны просто нет другого пути. 

          Программа констатирует: «В Краснодарском крае проживают представители  более 120 национальностей, которые в результате длительного исторического взаимодействия в рамках единого государстве обладают общностью культурных черт и демонстрируют достаточно высокую степень толерантности и гражданского согласия. Наиболее многочисленные народы Кубани – русские, армяне, украинцы, белорусы, адыги, греки, татары, немцы, грузины и азербайджанцы. Остальные народы представлены незначительно». В программе делается вывод: «реформирование общества в течение последних 10-15 лет, смена экономической и политической системы в стране, изменение этносоциальной и политической ситуации в связи с появлением беженцев и вынужденных переселенцев из Средней Азии, Закавказья, Украины и Казахстана создали в Краснодарском крае ряд этносоциальных проблем. Возникли места компактного проживания этнических групп численностью, превышающей пятнадцатипроцентный предел конфликтности по отношению к местному населению, появились представители народов, ранее в крае не проживавших (турки-месхетинцы, курды, езиды, хемшилы). Увеличилась незаконная миграция. На фоне этого в последнее время резко возросли угрозы экстремизма и терроризма». Важно отметить, что не определен период, для которого было характерно усиление незаконной миграции. Из текста программы можно сделать вывод, что усиление незаконной миграцией является тенденцией последнего времени. Однако активность миграции в целом в Краснодарский край значительно снизилась по сравнению с 90-ми годами прошлого века. Так, если в 1992 году миграционный прирост населения края составил 91855 человек, то в 22002 – 10849, а в 2003 – 12184 человека.[136] Миграция не находится в фокусе внимания авторов программы, что правомерно, поскольку документ посвящен другой теме – этническим отношениям. В то же время программа исходит из того, что миграция в Краснодарский край представителей этнических меньшинств – важный и негативный фактор этнических отношений: «Существенный фактор в национальных отношениях – появление в границах края новых, нехарактерных для территории этнических групп. Уже в 80-е годы в крае расселились крымские татары, затем турки-месхетинцы, курды, армяне-хемшилы и другие. Прибывающие в край представители этнических групп стремятся селиться компактно. Значительная их часть (армяне, грузины, азербайджанцы, курды, езиды, крымские татары, турки-месхетинцы и другие) оседают в наиболее важных в стратегическом отношении районах – вблизи границы и на Черноморском побережье. Это приводит к нарушению в крае исторически сложившегося этнодемографического баланса». Необходимо подчеркнуть, что последнее из процитированных предложений программы говорит о «нарушении этнодемографического баланса» на территории края в целом, хотя перед этим приводится утверждение об «оседании» представителей меньшинств на отдельных территориях. Подчеркнем, что кубанские эксперты в течение последних лет неоднократно делали публичные заявления о мифологичности утверждений по поводу миграционных «нарушений этнодемографического баланса»: «Мы надеемся на разрушение хотя бы некоторых стереотипов в отношении миграции. Так, многие кубанцы уверены в том, что миграция радикально изменяет национальный состав населения края. В то же время этнический состав миграционного потока на Кубань на протяжении ряда лет соответствовал национальному составу населения края. Результатом стало то, что кубанское общество за вспышками напряженности вокруг некоторых групп мигрантов не видит реальных проблем многих и многих переселенцев на Кубани… Необходимо внимательно вглядеться в региональные миграционные мифы – чтобы преодолеть их ради безопасности всех кубанцев, ради экономического и социального развития»[137]; «Миф третий: мигранты являются однородной сплоченной массой, с общими интересами, проблемами, установками. Исследования показывают, что это далеко не так. На Кубань в поисках новой родины приезжают самые разные люди. Многие здесь становятся своими очень быстро, для других этот процесс в силу каких-то индивидуальных причин оказывается затруднен. Объединяет этих людей лишь несколько общих проблем. И еще – агрессивность кубанских миграционных мифов».[138]

          В качестве цели «Программы гармонизации межнациональных отношений и развития национальных культур в Краснодарском крае» определено обеспечение развития национальных культур народов, проживающих в крае. В самом тексте программы она названа системой «мер по формированию нормативно-правовой базы, оказанию финансовой поддержки национально-культурных объединениям, созданию благоприятных условий и возможностей для осуществления эффективного стратегического управления и реализации государственной национальной политики. Программа направлена на обеспечение содружества и духовного взаимообогащения народов, проживающих на территории края, бережного отношения к культуре, традициям, обычаям каждого народа, а также общим ценностям Российского государства, достижение мира и гражданского согласия, сохранение целостности Российской Федерации, противодействие этническому сепаратизму, экстремизму и ксенофобии». В то же время анализ текста программы свидетельствует, что разработчики программы работали лишь в поле этнического взаимодействия, не рассматривая этнические культуры в качестве объекта программы. Этнические аспекты развития образования и культуры, по логике данной программы, должны быть рассмотрены в других целевых краевых программах. Краевые власти посредством программы не поддерживают национальные общественные объединения, а только сам процесс этнического взаимодействия.

          Современную этнокультурную и этнополитическую ситуацию в Краснодарском крае характеризуют в программе следующие данные: главным управлением Министерства юстиции РФ в крае зарегистрировано 104 национально-культурных общественных объединения. Коллективными членами Краснодарской краевой общественной организации «Центр национальных культур» являются 31 национально-культурное общественное объединение. Центры национальных культур функционируют также в Новороссийске, Анапе, Лазаревском районе Сочи. 

Программа определяет основные факторы этнических отношений в крае. Среди них, по мнению разработчиков:

— компактность поселения на территории Кубани представителей ряда этнических групп и нарушение исторически сложившегося этнодемографического баланса;

— занятие многими вновь прибывшими мигрантами доминирующего положения в экономической сфере и, особенно, в коммерческой деятельности;

— выработка мигрантами, занятыми в бизнесе, негласных правил и договоренностей о формировании собственной ценовой и иной протекционистской политики;

—   отчисление мигрантами-бизнесменами существенных средств на идеологическое обеспечение закрепления диаспор на территории края.

          В программе зафиксированы механизмы ее реализации. Так, предполагается, что при управлении администрации края по взаимодействию с общественными объединениями, религиозными организациями и мониторингу миграционных процессов создается совет или группа экспертов и консультантов. Этот совет осуществляет научно-методическое обеспечение программы, проводит этносоциологические и социологические исследования, научно-практические конференции по данной проблеме. В свою очередь, муниципальные образования проводят работу, направленную на осуществление постоянного диалога с национальными диаспорами. При органах местного самоуправления в Краснодарском крае могут образовываться координационные советы руководителей национально-культурных объединений или центры национальных культур, главная задача которых – достижение межнационального согласия, утверждение принципа равноправия граждан различных национальностей, формирование толерантности, а также содействие развитию национальных культур и сохранению родного языка. Программа предполагает, что граждане будут активно привлекаться по месту их жительства к проведению различных праздников и массовых зрелищных мероприятий досугового характера, а также всевозможных акций по благоустройству микрорайонов, улиц, дворов, озеленению жилых кварталов. Возможно, имеется в виду совместная деятельность представителей различных этнических общностей, поскольку без этого непонятно, какое влияние оказывает «активное привлечение граждан» к данным видам деятельности на «гармонизацию межнациональных отношений и развитие национальных культур».

          Программа предусматривает 4 основных блока мероприятий:

— проведение ежегодного краевого фестиваля национальных культур «Венок дружбы народов Кубани»;

— участие в семинарах для представителей органов местного самоуправления по вопросам взаимодействия с национально-культурными объединениями;

— участие в межрегиональных семинарах «Взаимодействие органов власти с национально-культурными объединениями»;

— сохранение и защита исконной среды обитания и традиционного образа жизни коренных малочисленных народов (причерноморских адыгов-шапсугов).

          Приведенные выше 4 направления деятельности уместны в данной программе, но явно недостаточны для достижения обозначенной в ней цели. Таким образом, оценивая предполагаемую эффективность программы, нужно констатировать проблему несоответствия совокупности программных мероприятий указанной в документе цели. 

          Программа гармонизации межнациональных отношений и развития национальных культур даже не содержит всех структурных элементов, которые должны присутствовать в целевой программе. Так, в ней отсутствуют конкретные ожидаемые результаты и критерии их оценки, на основании которых можно судить о выполнении программы. Этим программа повторяет ошибки многочисленных целевых программ федерального и регионального уровня. Государственные и местные целевые программы, к сожалению, не стали до настоящего времени для государственных структур различного уровня школой управления по результатам. Постановление Правительства России от 22 мая 2004 года № 249 «О мерах по повышению результативности бюджетных расходов» констатирует: «низкая результативность бюджетных расходов определена в том числе формальным характером применяемых методов программно-целевого планирования».

В электронных СМИ и в научных изданиях состоялась острая дискуссия по поводу принятой Законодательным Собранием Краснодарского края целевой программе гармонизации межнациональных отношений  и развития национальных культур в Краснодарском крае на 2005 год. В результате коллективного обращения граждан, представляющих различные общественные организации края, к полномочному представителю Президента РФ в Южном федеральном округе Козаку Д.Н. Главным управлением Министерства юстиции РФ по ЮФО и отделом социально-экономических и политических проблем южных регионов Южного научного центра РАН были сделаны экспертные заключения Программы-2005.

          Главное управление Минюста по ЮФО в своем заключении не отметило нарушений законодательства в тексте Программы и подчеркнуло, что оно не правомочно давать ей политическую и научную оценку. Отдел ЮНЦ РАН отметил, что «в целом, положений, противоречащих Конституции Российской Федерации и ее миграционной политике, в «Программе…» нет… Текст «Программы…» отличается двойственностью. Общие призывы к гармонизации перемежаются утверждениями, которые могут быть истолкованы как ксенофобские… В комплексе мероприятий по реализации «Программы…» заявленные цели и задачи не просматриваются. Мероприятия отработаны исключительно слабо, а их количество и качество оставляют желать лучшего… Не указаны сроки и ответственные исполнители мероприятий. Финансирование предусмотрено на реализацию одного из заявленных мероприятий, без всякого объяснения». Отдел ЮНЦ РАН не согласился с некоторыми критиками Программы-2005, которые называли теоретические основания этого документа «расистскими», а саму Программу – «опасной для общества». В то же время в экспертном заключении ученых констатировалось, что основной недостаток Программы —  это отсутствие серьезного научного сопровождения, недопустимое для такой сферы, как этнополитика. Главная рекомендация ЮНЦ РАН в отношении Программы состояла в предложении коренным образом переработать ее с привлечением специалистов (этнополитологов, этносоциологов, правоведов, конфликтологов и представителей иных гуманитарных специальностей).

   Сравнение двух программных документов (Концепции 1992 года и Программы на 2005 год), определяющих стратегию деятельности краевой власти в сфере этнических отношений, позволяет сделать вывод о таких тенденциях, как усиление конкретности декларируемых подходов краевой власти к этническим отношениям и в то же время методологическая и морально-этическая деградация данных подходов. 

Исследование позволяет сделать вывод о реализованной в Краснодарском крае системой нормативных актов возможности для нарушения прав значительной части представителей новых диаспор. Один из экспертов нашего проекта, А.А. Вартумян (Армавирский институт социального образования Московского государственного социального университета) предположил: «Субъектом нарушения прав и ущемления интересов является, на мой взгляд, так называемое общественное мнение, которое формирует и степень адекватности отношения к новым диаспорам со стороны правоохранительных органов, и частоту нарушений со стороны государственной власти через принятие популистских решений, и нейтральную позицию русской православной церкви, и т.д.». Эффективная стратегия профилактики нарушения прав представителей новых диаспор должна включать не только прекращение действия незаконных нормативных актов, но и серьезную работу с общественным мнением населения края. Такая работы требует выполнения некоторых подготовительных действий.  По мнению эксперта А.И. Кольбы (Кубанский государственный университет), «нужно сделать эту часть населения (новые диаспоры) полноправным участником обсуждения проблемы, как, впрочем, и другую сторону».

Нарушение прав наносит ущерб не только объекту этого нарушения. По мнению А.М. Ждановского (Кубанский государственный университет), факты нарушения прав по этническому признаку влияют на имидж Краснодарского края: «Во-первых, потенциальные инвесторы могут задуматься: «Если нарушаются чьи-либо права и законные интересы, где гарантии соблюдения наших обещанных интересов?». Во-вторых, напряжения в межнациональных отношениях всегда содержат в себе опасность открытого конфликта. На фоне событий в Северокавказском регионе это усиливает опасения и населения края, и желающих приехать в край жить и работать». Подчеркнем, что, по нашему мнению, подобная практика снижает инвестиционную привлекательность региона прежде всего в глазах наиболее крупных потенциальных инвесторов, для которых процент возможной прибыли не является единственным фактором принятия решения.

Основные компоненты стратегии ликвидации нарушения прав и ущемления интересов как мигрантов, так и старожильческого населения уже известны мировой практике. По мнению эксперта В.Н. Ракачева (Кубанский государственный университет), к ним в Краснодарском крае должны быть отнесены: «Легализация мигрантов, укрепление законности, правопорядка, формирование правового сознания как у мигрантов, так и у местных жителей, контроль за деятельностью работников административных, правоохранительных органов и т.д.

Так как основным фактором противоречий между местным сообществом и новыми диаспорами являются глубокая культурная дистанция, и, как следствие, ситуация непонимания, необходима деятельность в направлении развития межкультурного диалога, интеграционных программ, общественных инициатив, согласительных действий как на официальном уровне, так и на уровне общественных организаций и местных сообществ. На этой основе уже в перспективе должно осуществляться совершенствование правовой базы».

Подчеркнем, что количество представителей новых диаспор, права которых систематически нарушаются, уменьшалось и продолжает уменьшаться. Это происходит в результате того, что люди получают в индивидуальном порядке регистрацию для постоянного проживания и гражданство России. Как было показано ранее, именно отсутствие регистрации создает основу систематического нарушения прав. В  Краснодарском крае важнейшим условием прекращения дискриминации является получение регистрации, для чего многим представителям новых диаспор необходимо содействие в рамках государственных и муниципальных интеграционных программ, а также социальных проектов некоммерческих организаций.

Заключение

Автор относит к новым диаспорам Краснодарского края турок-месхетинцев и курдов, первые из которых поселились в регионе на памяти ныне живущего поколения и в силу большой культурной дистанции со старожильческим населением испытывали трудности в адаптации. Выбор для исследования именно этих групп определен рядом причин: большое количество похожих проблем, в том числе проблема неопределенности правового статуса многих представителей данных диаспор; наличие ярко выраженных стереотипов местного сообщества в отношении как курдов, так и турок-месхетинцев; негативное в целом освещение положения этих групп местными средствами массовой информации; принадлежность курдов и турок-месхетинцев к различным языковым семьям и широкий набор социокультурных различий между ними. Совокупность названных причин создала интересную возможность для сравнительного анализа положения этих диаспор. Для автора было важно создать возможности использования полученных результатов для повышения уровня безопасности населения Краснодарского края, включая как представителей новых диаспор, так и старожильческое население.

Учитывая широкий спектр исследовательских задач, автор использовал несколько методик: анализ официальных документов; анализ публикаций в печатных средствах массовой информации; вторичный анализ статистических данных (например, результатов переписи населения края 2002 года) и результатов массовых социологических опросов; экспертный опрос представителей научного сообщества Краснодарского края и Ростовской области; индивидуальные глубинные интервью курдов, турок-месхетинцев и их непосредственных соседей иной этнической принадлежности (русских, крымских татар, армян).   

Исследование новых диаспор Краснодарского края, безусловно, не завершено с изданием этой монографии. Дело не только в многоаспектности темы. В настоящее время идут активные процессы, существенно изменяющие турецко-месхетинскую и курдскую диаспоры. Выезд значительной части турок-месхетинцев в качестве беженцев из Краснодарского края и их адаптация в Соединенных Штатах должны стать предметом специальных исследований, поскольку этот процесс является уникальным, хотя и печальным естественным экспериментом. Сопоставление результатов, которые могут быть получены в ходе исследований турок-месхетинцев в США, с результатами автора настоящей монографии позволят сделать выводы о темпах и особенностях интеграции иноэтничной и иноконфессиональной группы в социокультурных средах различных типов.

Предпринятое автором исследование дает возможность сделать некоторые выводы. Так, в течение последних полутора десятилетий история Краснодарского края довольно плотно насыщена все еще плохо исследованными этническими конфликтами. Группа конфликтных ситуаций с участием представителей новых диаспор не является самой большой количественно в этом массиве. В то же время высокая готовность местного сообщества к участию в конфликтах и высокий уровень негативного отношения к мигрантам оказались в числе факторов, определивших положение новых диаспор. 

          За прошедшие полтора десятилетия как в курдской, так и в турецко-месхетинской диаспоре произошли существенные социокультурные изменения, которые коснулись таких сфер, как брачно-семейные отношения, частота и интенсивность межэтнических контактов, использование и знание русского языка, демографическое поведение, материальная культура. Можно сделать вывод о достаточно быстром процессе интеграции новых диаспор. В своих отзывах как представители новых диаспор, так и их соседи иной этнической принадлежности отзывались друг о друге с пониманием и доброжелательно. В то же время в исследовании зафиксировано отрицательное отношение к новым диаспорам людей, которые не взаимодействуют с их представителями повседневно.

          Предложены способы нормализации взаимодействия новых диаспор с одной стороны и органов государственной власти, местного самоуправления, в целом местного сообщества – с другой. В частности, автор считает актуальным разработку и реализацию программ интеграции новых диаспор в местное сообщество. Важным элементом таких программ является юридическое консультирование представителей новых диаспор в получении ими в индивидуальном порядке регистрации для постоянного проживания в Краснодарском крае и приобретения российского гражданства. Это консультирование должно предполагать правовое сопровождение, то есть оказание практической помощи в получении необходимых документов из регионов прежнего проживания (Узбекистан, Армения, Грузия, Азербайджан) и в контактах с органами власти всех уровней в России.     

Summary

Meskhetian Turks and Kurds are referred by the author to “new diasporas” of Krasnodar region. The first representatives of these groups settled in the region within the present generation’s memory and experienced difficulties in adapting due to big cultural difference from the local residents. The selection of these two groups for research is determined by several reasons: great number of similar problems, including the problem of indefinite legal status of many representatives of the mentioned diaspores; presence of vivid stereotypes of the local population towards both Meskhetian Turks and Kurds; negative interpretation of these groups’ situation in the local mass media; belonging of Kurds and Meskhetian Turks to different families of languages and wide range of social and cultural differences between them. All the mentioned reasons have created the interesting possibility to compare and analyze the diaspore’s situation. It was important for the author to create the possibility for using the received results to increase the security level of Krasnodar region population, including both – representatives of “new diasporas” and local residents.  

Taking into consideration the wide range of research objectives, the author used several methods: analysis of official documents; analysis of publications in the local mass media; repeated analysis of statistic data (for example, the results of the regional census for year 2002) and results of the mass sociological surveys; expert survey of the representatives of Krasnodar and Rostov region scientific society; individual interviews of Kurds, Meskhetian Turks and their immediate neighbors of any other ethnicity (Russians, Crimean Tatars, Armenians).

There is no doubt that the research of “new diasporas” of Krasnodar region is not completed with publication of this monograph. This is the case not only due to the polyvalence of the topic. At present, active processes that affect the groups of Meskhetian Turks and Kurds are in progress. Departure of great number of Meskhetian Turks from Krasnodar region as refugees and their adaptation in the United States should become the subject of special researches, as this process is a unique though sad experiment. Comparison of the results which could be received while researching Meskhetian Turks in the USA and the results received by the author of this monograph allows making up conclusions about rates and peculiarities of integration for the group which differs in ethnicity and religion while settling in various social and cultural environments.             

The undertaken research gives an opportunity to make some conclusions. Thus, for the last fifteen years there occurred a number of ethnic conflicts in Krasnodar region which are still researched badly. The conflict situations with participation of new diaspores’ representatives are not primary among them. At the same time high willingness of the local community to take part in the conflicts and high level of the negative attitude towards migrants are among the factors defining the position of “new diasporas”. 

For the last fifteen years the significant changes in both Meskhetian-Turkish and Kurd groups happened. These alterations apply to such fields as family relations, frequency and strength of ethnic conflicts, usage and knowledge of the Russian language, population behavior and culture. We can make a conclusion about rather rapid integrating process of new diaspores. In their interviews both – representatives of “new diasporas” and their neighbors of other ethnicities – spoke well and friendly of each other. At the same time the negative attitude to “new diasporas” of those who do not interact with their representatives regularly was noted in the research.

The author offered the ways of improving interaction of “new diasporas” from one side and the bodies of government, self-government, and local community as a whole on the other side. In particular, the author considers important to develop and implement the programs for “new diasporas” to integrate into the local community. The significant element of such programs is legal consulting of the “new diasporas” representatives for them to receive permanent registration in Krasnodar region and Russian citizenship. Such consulting should presuppose the legal support, that is practical assistance in receiving all the necessary documents from the regions of former residence (Uzbekistan, Armenia, Georgia, Azerbaijan) and in contacting the authorities of all levels in Russia.

Приложения

 Приложение № 1

Этнический состав мигрантов, прибывших на жительство в города и районы Краснодарского края по состоянию на 01.04.1992г.

Район, городАрмянеАзербайджанцыКурдыТуркиАссирийцыРусско-язычные
1Анапский1372810579
2Армавир115941934
3Апшеронский240581513944258
4Белоглинский18512401
5Белореченский860131358982338
6Брюховецкий148271
7Выселковский361586
8Геленджик15222379
9Горячеключевский16953810321292
10Гулькевичский4488171437
11Динской908569356880
12Ейский164415
13Кавказский19722385399
14Калининский63862330875
15Каневский314129202
16Кореновский83470530338
17Краснодар1086331342
18Красноармейский160456663
19Абинский21711205
20Кропоткин267530
21Крыловский794847
22Курганинский722165101785
23Кущевский18234318358
24Крымский27718586975182923
25Лабинский44620951274
26Ленинградский110278
27Мостовский227755
28Новокубанский111693337
29Новопокровский7133543
30Новороссийск336171961160
31Отрадненский79396182
32Павловский4715767
33Приморско-Ахтарский333156
34Северский352385
35Славянский22752246
36Сочи51565
37Староминский121106
38Тбилисский3051814830
39Темрюкский61393
40Тимашевский54993609
41Тихорецкий53648574
42Туапсинский11932115
43Успенский2041212551
44Усть-Лабинский50415323
45Щербиновский42219126
 Всего по краю14516126120021189325922912

Приложение № 2

Этнический состав мигрантов, прибывших на жительство в города и районы Краснодарского края по состоянию на 01.01.1994г.

Район, городАрмянеАзербайджанцыКурдыТуркиАссирийцыРусско-язычные
1Анапский5721432536
2Армавир17572796
3Апшеронский87810315139441053
4Белоглинский2683311358
5Белореченский1092245579204438
6Брюховецкий1831976
7Выселковский5918719
8Геленджик424261319
9Горячеключевский32658814323240
10Гулькевичский594174081
11Динской10636195742381
12Ейский72253445
13Кавказский32426381388
14Калининский684603341556
15Каневский3692702365
16Кореновский90771448827
17Краснодар213413143960
18Красноармейский15610561454
19Абинский1812917102496
20Кропоткин7392240
21Крыловский91070341
22Курганинский1011143998
23Кущевский23840318821
24Крымский532326284373575644
25Лабинский5732213421166
26Ленинградский295121556
27Мостовский35811950
28Новокубанский2368203002
29Новопокровский102351159
30Новороссийск4692462071554
31Отрадненский160461018
32Павловский6849985
33Приморско-Ахтарский52111408
34Северский4341448
35Славянский3781552696
36Сочи189796849243
37Староминский481313
38Тбилисский41721142048
39Темрюкский13512
40Тимашевский131314142157
41Тихорецкий55842699
42Туапсинский56452785
43Успенский26031178
44Усть-Лабинский8803121486
45Щербиновский401523373
 Всего по краю42901232419381316144992168

Приложение №3

В последнее время крайисполком принял ряд   решений по проблемам беженцев

СОХРАНИТЬ НОРМАЛЬНУЮ ОБСТАНОВКУ В КРАЕ

О приостановлении прописки в крае

Меры, определенные еще X сессией краевого Совета народных депутатов прошлого созыва для снижения пере­населенности и устранения вызываемых ею чрезвычайных сложностей в реше­нии социальных и других проблем, в свое время приостановили приток в край беженцев и переселенцев из различных регионов страны, несколько сни­зили остроту межнациональных отно­шений в крае, изменили к лучшему эпи­демиологическую обстановку ряда рай­онов.

Однако в марте и особенно в апреле текущего года, несмотря на приостанов­ку прописки в крае, несанкционирован­ное переселение турок-месхетинцев, курдов, азербайджанцев, армян в пе­ренаселенные районы Кубани с целью постоянного жительства снова резко возросло и приобрело массовый ха­рактер.

Создалась ситуация, когда в местах, где в соответствии с постановлением Совета Министров СССР от 24 декабря 1987 года (№ 1476) ограничена пропис­ка и местному населению — русским, украинцам, адыгейцам, белорусам и дру­гим отказывается в предоставлении ме­ста жительства, началось организован­ное и компактное поселение турок-мес­хетинцев, курдов, армян.

Это крайне обострило в Крымском, Туапсинском, Анапском, Абинском, Апшеронском и других районах, а также в прибрежных городах положение с жильем, обеспеченностью продовольст­вием и товарами повседневного спроса. Участились случаи злостных нарушений паспортного режима, противоправных сделок при приобретении прибываю­щими жилых и других строений. Дли­тельное время простаивали железно­дорожные вагоны с вещами беженцев. Все это не могло не вызвать крайне нездоровую реакцию среди местного населения, возросла напряженность в межнациональных отношениях. На мас­совых сходах, митингах жители края в Крымском, Абинском районах требова­ли приостановить нарастающую тенден­цию образования новых очагов межна­циональной розни, не допустить неуп­равляемого развития событий в этом направлении.

В этой обстановке крайисполком в апреле этого года принял решение, ко­торым обязал райисполкомы, гориспол­комы с привлечением исполкомов сель­ских и поселковых Советов разобрать­ся с фактическим положением дел, свя­занным с приездом, местопребыванием и жизнеобеспечением на подведомст­венной территории турок-месхетинцев, курдов и лиц других национальностей, прибывающих несанкционированным порядком из Средней Азии и Закавка­зья.

Начальникам     Краснодарского,     Туапсинского и Кавказского отделений же­лезной дороги было поручено незамед­лительно отправить в места первона­чальной отгрузки все имеющиеся на от­делениях вагоны и контейнеры с до­машним имуществом, прибывшим настанции Крымского, Абинского, Бело­реченского, Туапсинского, Апшеронского, Анапского и других районов, в Май­коп, Краснодар, Новороссийск из Сред­ней Азии и Закавказья безадресно (до востребования).

Прекратить работу по приему на другие станции края вагонов и контей­неров с частными грузами переселен­цев из Средней Азии и Закавказья. Получателей вагонов и контейнеров, не имеющих постоянного места жительст­ва в крае, информировать об отсутствии в крае прописки и возможности их по­селения и предложить по личному их выбору переадресовать вагоны и кон­тейнеры в области, определенные пра­вительством СССР для заселения, или места их прежнего проживания.

Этим же решением управлению внут­ренних дел крайисполкома, отделам внутренних дел на транспорте поруча­лось принять необходимые меры по поддержанию общественного порядка, предотвращению возможных хулиган­ских и националистических проявлений в местах скопления лиц, самостоятель­но прибывших в край с целью поселе­ния, а также на станциях при их от­правке; обеспечить безопасность ту­рок-месхетинцев, курдов, азербайджан­цев и армян, сохранность имущества при их отгрузке в места будущего про­живания; установить строгий контроль за соблюдением на территории края паспортного режима, решительно, в со­ответствии с действующим законода­тельством пресекать все попытки его нарушения.

О купле-продаже жилых домов

Одновременно было принято и ре­шение об упорядочении оформления договоров купли-продажи жилых до­мов. В нем отмечалось, что беженцы, прибывающие особенно в южные районы края, в обход закона, т. е. без не­обходимого оформления документов, покупают дома, находящиеся в личной собственности граждан. Такие договоры подлежат обязательной регистрации в исполкомах сельских и поселковых Со­ветов народных депутатов. Несоблюде­ние этого правила влечет недействи­тельность договоров, лишает граждан правовых оснований для пользования жильем.

Цены на жилые дома значительно возросли и составляют до 2000 рублей за метр площади, что не позволяет коренным жителям края улучшить свои жилищные условия путем приобретения домов. Такие факты имеют место в Анапе, Крымске, Сочи, Новороссийске, Анапском, Абинском, Крымском, Темрюкском районах, где уже упоминав­шимся постановлением правительства ограничена прописка граждан, вновь прибывающих на постоянное житель­ство.

Все это вызывает серьезные нарека­ния со стороны местного населения, которое требует на сходах граждан от органов власти принятия решитель­ных мер по пресечению незаконных сделок при купле-продаже домов.

Крайисполком в своем решении ре­комендовал исполкомам городских и районных в городах, сельских, поселко­вых Советов народных депутатов как временную меру решение вопросов о купле-продаже домов выносить, ив свое рассмотрение. Незамедлительно уста­новить все факты приобретения домов в нарушение закона, поставить в на­родных судах вопрос о признании этих договоров купли-продажи недействительными, с выселением граждан, в них проживающих.

Крайисполком осудил как порочную практику Принятия горрайисполкомами решений об удостоверении договоров купли-продажи жилых помещений, при­надлежащих гражданам, для предприя­тий, организаций и учреждений по уста­новленной соглашением сторон цене. Запретил исполкомам поселковых и сельских Советов народных депутатов регистрацию договоров купли-продажи жилых домов, совершаемых граждана­ми в простой письменной форме.

Краевому суду было предложено про­верить законность и обоснованность решений народных судов, обязываю­щих нотариальные конторы, исполкомы сельских и поселковых Советов горо­дов и районов, где прописка ограниче­на Советом Министров СССР, удосто­верять договоры купли-продажи до­мов.

Краевому управлению Госбанка СССР предложено запретить подчиненным уч­реждениям совершение финансовых операций по переводу денег за неза­конные сделки по купле-продаже до­мов, как гражданами, так и организа­циями.

О выезде крымских татар

Несколько позже, а мае, райиспол­ком принял решение о содействии граж­данам крымско-татарской национально­сти в выезде их за пределы края.

В настоящее время в крае прожива­ет более 17 тысяч граждан крымско-татарской национальности. В связи с положительным решением вопроса об их возвращении на постоянное место жительства в Крымскую облить УССР крайисполком своим решением обязал райгорисполкомы в целях оказания содействия выезду крымских татар к постоянному месту жительства за пре­делы края разрешить гражданам крымско-татарской национальности продажу своего жилья лицам, имеющим посто­янную прописку в крае сроком н» ме­нее пяти лет.

При этом в порядке исключения разрешено освобождать граждан крымско-татарской национальности от взимаемой государственной пошлины на продавае­мые домовладения в связи с их выез­дом за пределы края.

Райгорисполкомам, сельским и посел­ковым Советам народных депутатов по­ручено всемерно способствовать гражданам крымско-татарской националь­ности в обмене их жилья, в том числе и, собственных домовладений, на жи­лье с гражданами других областей. А предприятиям, колхозам, совхозам и другим организациям разрешено с со­гласия трудовых коллективов приобре­тать у граждан крымско-татарской на­циональности их домовладения, кото­рые предоставлять очередникам для улучшения жилищных условий; на до­говорных началах принимать на свой баланс частные домовладения, принад­лежащие гражданам крымско-татарской национальности, взамен которых осу­ществлять строительство для них жилья на территории других областей из сво­их строительных материалов и силами строительных бригад, сформированных из переезжающих крымских татар.

Кроме того, райгорисполкомы могут разрешить, гражданам крымско-татар­ской национальности вывоз к новому месту жительства щебня, гравия, песка, а также других строительных материа­лов, приобретенных ими из фондов го­родов и районов, где они в настоящее время проживают, в объемах, необхо­димых для строительства личного до­мовладения.

Изменения и дополнения к решениям

Социально-политическая обстановка в крае постоянно меняется, несмотря на принятые ранее решения, не прекрати­лось неорганизованное переселение в край граждан из регионов Средней Азии и Закавказья. В связи с этим ис­полнительный комитет Краснодарского краевого Совета народных депутатов решил дополнить свое решение от 17 мая 1990 года № 205 «О содействии гражданам крымско-татарской нацио­нальности в выезде их за пределы края» следующими положениями;

1. Горрайисполкомам вопрос об ос­вобождении от уплаты государственной пошлины рассматривать строго инди­видуально в отношении каждого кон­кретного гражданина крымско-татарской национальности, убывающего за преде­лы края, при обязательном соблюде­нии каждым из них установленного по­рядка купли-продажи жилых домов и выписки с места проживания.

2.  Запретить   впредь выписку    домовладельцев из числа выезжающих на постоянное место жительство за пре­делы края, а также членов их семей без нотариально оформленного договора купли-продажи принадлежавших им жи­лых домов.

3. Краевому управлению Сбербанка, предприятиям, организациям, колхозам и совхозам обеспечить при необходи­мости выдачу долгосрочных ссуд мест­ным жителям, нуждающимся в жилье, для приобретения домов у граждан крымско-татарской национальности, вы­езжающих за пределы края.

Решено также изменить пункт 1 ре­шения крайисполкома от 14 апреля 1990 года № 147 «Об упорядочении оформ­ления договоров купли-продажи, жилых домов», изложив его в следующей ре­дакции:

— рекомендовать исполкомам город­ских, районных, сельских и поселковых Советов народных депутатов как вре­менную меру решение вопросов о куп­ле-продаже домов, принадлежащих гражданам на правах личной либо ко­оперативной собственности, а также о сдаче их в аренду выносить на свое рассмотрение;

— нотариальным конторам без раз­решения горрайисполкомов не удосто­верять договоры отчуждения, сдачи до­мов в аренду, не выдавать, доверенно­сти на право управления имуществом.

Дополнено и решение крайисполко­ма от 14 апреля 1990 года № 148 «О неудовлетворительном выполнении ре­шения X сессии краевого Совета XX со­зыва в части приостановления пропис­ки в крае». В него внесены следующие положения:

— приемку и выдачу контейнеров, адресованных гражданам независимо от их национальности, местным жителям края или переселенцам, в необходимых случаях производить комиссионно в при­сутствии получателя груза и с участи­ем работников советских и правоохра­нительных органов;

— распространить установленный ранее и данный порядок приемки, вы­дачи и возврата безадресных грузов в места их отправки на период до 1992 года.

В складывающейся ситуации считать неприемлемой практику временного приема на работу граждан, стихийно прибывающих в край из регионов Сред­ней Азии и Закавказья. Запретить ее с момента выхода в свет данного реше­ния.

Обратить внимание председателей исполкомов городских, районных сель­ских и поселковых Советов народных депутатов на неудовлетворительное вы­полнение решений X сессии краевого Совета XX созыва, последующих реше­ний крайисполкома по вопросам приос­тановления прописки в крае, упорядо­чения купли-продажи домов и другим вопросам, связанным со стихийным пе­реселением в край граждан из регио­нов Средней Азии и Закавказья. По­требовать их неукоснительного испол­нения.

Опубликовано: Советская Кубань. 03.08.1990.

Приложение №4

ДЕКЛАРАЦИЯ ПРИНЦИПОВ МЕЖНАЦИОНАЛЬНЫХ ОТНОШЕНИЙ В КРАСНОДАРСКОМ КРАЕ

принятая малым Советом Краснодарского краевого Совета народных депутатов 30.01.92г. после обсуждения комитетом по национальным вопросам, межнациональным отношениям и межрегиональным связям и Советом представителей национально-культурных общественных объединений.

В соответствии с нормами международного права и законодательства Российской Федерации межнациональные отношения в Краснодарском крае основываются на следующих принципах:

— общее стремление народов к демократии и созданию правового государства;

— общее стремление народов к обеспечению суверенитета России к сохранению административно-территориального и социально-экономического единства края как части России;

— учет общности культуры народов края и исторически сложившихся связей между ними, развитие и укрепление отношений дружбы, добрососедства и взаимовыгодного сотрудничества, отвечающего коренным национальным интересам и общим интересам всех народов края;

— взаимное признание и уважение национальной, этнической, культурной, языковой и религиозной самобытности, неотъемлемого права на ее сохранение и развитие, в том числе и в исторически сложившихся этно-культурных регионах;

— признание права каждой этнической общности на самоуправление как через своих представителей в государственных органах, так и в общественных формированиях без какой-либо дискриминации по национальному признаку;

— добровольное, равноправное и взаимовыгодное сотрудничество народов и этнических общностей в области экономики, финансов, транспорта, торговли, связи, политики, культуры, науки, техники, экологии, здравоохранения, информации, обеспечения прав человека, законности и правопорядка, а также в области взаимоотношений края с другими регионами России и иными государствами;

— равноправное участие всех народов края в экономическом возрождении края, как составной части России, в осуществлении на основе взаимного благоприятствования и взаимопомощи программы приватизации и земельной реформы при сочетании новых и прогрессивных традиционных форм хозяйствования;

— взаимное стремление к реализации равенства прав и свобод граждан независимо от расы, национальности, языка, отношения к религии, убеждений, принадлежности к общественным объединениям, а также других обстоятельств; оказание гражданам национального покровительства независимо от места их жительства;

— признание права каждого народа защищать свои законные интересы всеми способами, не противоречащими закону;

— недопущение применения силы, экономических и других методов давления и других действий, которые могут причинить ущерб национальному развитию, межнациональным интересам, привести к дестабилизации положения в крае; ответственность за причиненный ущерб и его компенсация;

— недопущение оскорбления национального достоинства человека, пропаганды и разжигания расовой, национальной и религиозной ненависти и насилия в межнациональных отношениях;

— урегулирование спорных проблем исключительно согласительными средствами в целях обеспечения безопасности каждого из народов и сохранение межнационального мира;

— регулирование миграционных процессов в крае на основе сочетания интересов жителей Кубани и мигрантов в целях поддержания межнационального мира;

— сохранение единого информационного пространства, свободное равноправное и законное приобретение, гласность в распространении информации в области межнациональных отношений;

— сотрудничество и координация деятельности государственных органов и национально-культурных общественных объединений в целях развития и стабилизации межнациональных отношений.

Настоящая Декларация распространяется на представителей народов, проживающих на территории края и прибывающих на его территорию.

Вопросы выполнения Декларации, внесения в нее дополнений и изменений решаются посредством регулярных консультаций и переговоров либо в созданной в этих целях согласительной комиссии.

Контроль за осуществлением Декларации возлагается на соответствующие структурные подразделения краевого Совета народных депутатов и национально-культурные общественные объединения.

Декларация вступает в силу с момента опубликования.

Опубликовано: Кубанские новости. 1.02.1992.

Приложение №5

РЕШЕНИЕ

малого Совета Краснодарского краевого Совета народных депутатов

13.04.92г. №164

г. Краснодар

О назначении представителей

от Краснодарского краевого Совета

народных депутатов в комиссию

Государственного Совета Республики

Грузия по репатриации месхов

            В связи с созданием Государственным Советом Республики Грузия комиссии по проблемам репатриации месхов и предложением Госсовета назначить представителей от Краснодарского краевого Совета народных депутатов в состав этой комиссии малый Совет Краснодарского краевого Совета народных депутатов РЕШИЛ:

            Назначить представителями от Краснодарского краевого Совета народных депутатов в состав комиссии Государственного Совета Республики Грузия по репатриации месхов:

— и.о. председателя комитета по национальным вопросам, межнациональным отношениям и межрегиональным связям Дмитриева К.Г.

— заведующего отделом по национальным вопросам и межнациональным отношениям Савву М.В.

Председатель краевого Совета

народных депутатов                                                                   А.М. Ждановский

Приложение №6

ЗАКОН

КРАСНОДАРСКОГО КРАЯ

О МЕРАХ ПО ПРЕДОТВРАЩЕНИЮ НЕЗАКОННОЙ

МИГРАЦИИ В КРАСНОДАРСКИЙ КРАЙ

Принят

Законодательным Собранием Краснодарского края

23 июня 2004 года

Статья 1. Незаконной миграцией признается прибытие в Краснодарский край граждан Российской Федерации, иностранных граждан и лиц без гражданства (далее — незаконные мигранты) из других государств и субъектов Российской Федерации и (или) проживание на его территории с нарушением порядка, установленного Федеральными законами «О праве граждан Российской Федерации на свободу передвижения, выбор места пребывания и жительства в пределах Российской Федерации», «О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации».

Статья 2. Органы государственной власти Краснодарского края и органы местного самоуправления в Краснодарском крае содействуют обустройству и интеграции в социальную среду законно находящихся на территории Краснодарского края мигрантов с соблюдением конституционного принципа недопустимости осуществления права на свободу передвижения, выбор места пребывания и места жительства на территории Российской Федерации одними лицами с нарушением законных прав и интересов других лиц, в том числе постоянно проживающих на территории Краснодарского края.

Статья 3. Высший исполнительный орган государственной власти Краснодарского края ежегодно с учетом мнения органов местного самоуправления в Краснодарском крае рассчитывает численность иностранных граждан и лиц без гражданства, которые могут быть определены на постоянное и временное проживание в населенных пунктах Краснодарского края с учетом демографической ситуации и возможностей по обустройству иностранных граждан, и направляет свои предложения в Правительство Российской Федерации для установления квоты.

Высший исполнительный орган государственной власти Краснодарского края ежегодно с учетом мнения органов местного самоуправления в Краснодарском крае рассчитывает потребность Краснодарского края в иностранной рабочей силе и направляет свои предложения в Правительство Российской Федерации для установления квоты.

Статья 4. В соответствии с федеральным законодательством контроль за соблюдением миграционного законодательства гражданами Российской Федерации, иностранными гражданами и лицами без гражданства, должностными лицами государственных, муниципальных и иных органов и организаций на территории Краснодарского края осуществляют органы внутренних дел.

Статья 5. В целях обеспечения взаимодействия органов государственной власти Краснодарского края с территориальными органами федеральных органов исполнительной власти и выработки совместных мер по обеспечению прав и свобод граждан в сфере миграционных правоотношений высшим исполнительным органом государственной власти Краснодарского края может быть создана краевая межведомственная комиссия.

Межведомственные комиссии могут быть также образованы по решению органов местного самоуправления в муниципальных образованиях Краснодарского края.

Статья 6. Межведомственные комиссии совместно с органами внутренних дел края участвуют в рассмотрении:

заявлений граждан Российской Федерации, желающих зарегистрироваться по месту жительства на территории городских и сельских поселений, расположенных в пограничной зоне;

заявлений граждан Российской Федерации, вселение которых на жилую площадь осуществляется с нарушением норм статьи 38 Жилищного кодекса РСФСР и статьи 679 Гражданского кодекса Российской Федерации;

заявлений иностранных граждан и лиц без гражданства, обратившихся в органы внутренних дел края по вопросу получения вида на жительство на территории Российской Федерации.

Статья 7. К незаконным мигрантам, а также к гражданам, способствующим незаконной миграции, применяются меры административного воздействия в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Статья 8. Должностные лица государственных, муниципальных и иных органов и организаций, допустившие нарушения миграционного законодательства, несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Статья 9. В случае обнаружения фактов получения иностранными гражданами и лицами без гражданства обманным путем оснований для регистрации по месту пребывания или по месту жительства на территории Краснодарского края органами внутренних дел Краснодарского края принимаются меры к аннулированию указанной регистрации и применению соответствующих мер административного воздействия.

Статья 10. Иностранные граждане и лица без гражданства в случаях утраты или прекращения законных оснований для их дальнейшего пребывания (проживания) в Российской Федерации и (или) в Краснодарском крае, а также в иных случаях, предусмотренных федеральным законодательством, подлежат административному выдворению или депортации за пределы Российской Федерации.

Статья 11. Настоящий Закон вступает в силу по истечении десяти дней со дня его официального опубликования.

Статья 12. Признать утратившими силу со дня вступления в силу настоящего Закона:

Закон Краснодарского края от 23 июня 1995 года N 9-КЗ «О порядке регистрации пребывания и жительства на территории Краснодарского края»;

Закон Краснодарского края от 25 августа 2000 года N 319-КЗ «О внесении изменений в Закон Краснодарского края «О порядке регистрации пребывания и жительства на территории Краснодарского края»;

Закон Краснодарского края от 11 апреля 2002 года N 460-КЗ «О пребывании и жительстве на территории Краснодарского края».

Глава администрации

Краснодарского края

А.Н.ТКАЧЕВ

Краснодар

2 июля 2004 года

N 735-КЗ

Приложение №7

ЗАКОНОДАТЕЛЬНОЕ СОБРАНИЕ КРАСНОДАРСКОГО КРАЯ

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

от 3 августа 1999 г. N 253-П

ОБ ОБРАЩЕНИИ ДЕПУТАТОВ ЗАКОНОДАТЕЛЬНОГО СОБРАНИЯ

КРАСНОДАРСКОГО КРАЯ В МИНИСТЕРСТВО ПО ДЕЛАМ ФЕДЕРАЦИИ И НАЦИОНАЛЬНОСТЕЙ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ И МИНИСТЕРСТВО ИНОСТРАННЫХ ДЕЛ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ПО ВОПРОСУ СКОРЕЙШЕГО ВОЗВРАЩЕНИЯ ТУРОК — МЕСХЕТИНЦЕВ

НА ИХ ИСТОРИЧЕСКУЮ РОДИНУ

Законодательное Собрание Краснодарского края постановляет:

1. Принять Обращение депутатов Законодательного собрания Краснодарского края в Министерство по делам федерации и национальностей Российской Федерации и Министерство иностранных дел Российской Федерации по вопросу скорейшего возвращения турок — месхетинцев на их историческую родину (прилагается).

2. Направить текст указанного Обращения в Министерство по делам федерации и национальностей Российской Федерации и Министерство иностранных дел Российской Федерации.

Председатель

Законодательного собрания Краснодарского края

В.А.БЕКЕТОВ

Приложение

к постановлению

Законодательного собрания Краснодарского края

от 3 августа 1999 г. N 253-П

ОБРАЩЕНИЕ

ДЕПУТАТОВ ЗАКОНОДАТЕЛЬНОГО СОБРАНИЯ КРАСНОДАРСКОГО КРАЯ В МИНИСТЕРСТВО ПО ДЕЛАМ ФЕДЕРАЦИИ И НАЦИОНАЛЬНОСТЕЙ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ И МИНИСТЕРСТВО ИНОСТРАННЫХ ДЕЛ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ПО ВОПРОСУ СКОРЕЙШЕГО ВОЗВРАЩЕНИЯ ТУРОК — МЕСХЕТИНЦЕВ НА ИХ

ИСТОРИЧЕСКУЮ РОДИНУ

Краснодарский край в силу своего геополитического расположения, благоприятных природно-климатических условий в последнее десятилетие стал центром притяжения миграционных потоков как из Закавказья, так и из других республик бывшего СССР, что создало дополнительные трудности и проблемы в нашем перенаселенном и ограниченном территорией и ресурсами регионе. Многонациональный миграционный поток усложняет и без того непростую межнациональную ситуацию в крае.

Одной из сложнейших проблем в крае по-прежнему остается проблема турок — месхетинцев. После событий 1989 года в г. Фергане Узбекской ССР часть турок — месхетинцев в количестве 13581 человек, не пожелавших переехать в специально отведенные для них регионы, стихийно переселились в Краснодарский край.

Их размещение не было согласовано ни с руководством, ни с населением края, что противоречило действовавшему в то время постановлению Совета Министров СССР N 1476 — 87 «Об ограничении прописки граждан в некоторых населенных пунктах Крымской области и Краснодарского края». Указ Президента Российской Федерации от 09.08.94 N 1668 «О федеральной миграционной программе» также не включал Краснодарский край в список территорий, рекомендованных для размещения мигрантов на постоянное место жительства.

В настоящее время турки — месхетинцы проживают в Крымском, Абинском, Апшеронском и Белореченском районах нашего края. За счет постоянно прибывающих из других регионов турок — месхетинцев их численность на Кубани по разным оценкам выросла в 1,5 — 2 раза.

Процесс адаптации турок — месхетинцев в местной среде протекает очень сложно, так как существуют глубокие социально — культурные различия между ними и местным населением края. Ситуация в местах их компактного проживания оценивается как крайне конфликтная, отличается невозможностью совместного проживания турок — месхетинцев и коренного населения по национальным, религиозным, моральным, нравственным, этическим и другим основаниям.

В разрешении подобных конфликтных ситуаций, как свидетельствует мировая практика, наиболее целесообразным является возвращение таких народов в исторические места проживания.

Необходимо подчеркнуть, что Грузия недавно стала членом Совета Европы, приняв при вступлении в эту организацию обязательство в течение двух лет активно содействовать переселению турок — месхетинцев на свою историческую родину, то есть в Грузию, предоставив переселенцам права гражданства.

Крайне важно, чтобы эти обязательства были выполнены в указанные сроки, без отсрочек и разного рода дополнительных условий. С этой целью необходимо, чтобы Министерство иностранных дел Российской Федерации в самое ближайшее время приступило к выработке и согласованию с грузинской стороной механизма переселения турок — месхетинцев, проживающих на территории Краснодарского края, в Грузию.

Законодательное собрание Краснодарского края обращается к вам с настоятельной просьбой максимально активизировать переговорный процесс с Грузией и Турцией по вопросу скорейшего возвращения турок — месхетинцев на историческую родину.

Приложение №8

ЗАКОНОДАТЕЛЬНОЕ СОБРАНИЕ КРАСНОДАРСКОГО КРАЯ

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

от 3 августа 2000 г. N 710-П

ОБ ОБРАЩЕНИИ

ЗАКОНОДАТЕЛЬНОГО СОБРАНИЯ КРАСНОДАРСКОГО КРАЯ И СОВЕТА ДЕПУТАТОВ ГОРОДА КРЫМСКА И КРЫМСКОГО РАЙОНА КРАСНОДАРСКОГО КРАЯ К МИНИСТРУ ПО ДЕЛАМ ФЕДЕРАЦИИ, НАЦИОНАЛЬНОЙ И МИГРАЦИОННОЙ ПОЛИТИКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ БЛОХИНУ А.В. И МИНИСТРУ ИНОСТРАННЫХ ДЕЛ

РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ИВАНОВУ И.С. ПО ВОПРОСУ ВОЗВРАЩЕНИЯ ТУРОК – МЕСХЕТИНЦЕВ НА ИХ ИСТОРИЧЕСКУЮ РОДИНУ

Возвращаясь к постановлению Законодательного собрания Краснодарского края от 3 августа 1999 года N 253-П «Об Обращении депутатов Законодательного собрания Краснодарского края в Министерство по делам федерации и национальностей Российской Федерации и Министерство иностранных дел Российской Федерации по вопросу скорейшего возвращения турок — месхетинцев на их историческую родину», Законодательное собрание Краснодарского края постановляет:

1. Принять Обращение Законодательного собрания Краснодарского края и Совета депутатов города Крымска и Крымского района Краснодарского края к Министру по делам федерации, национальной и миграционной политики Российской Федерации Блохину А.В. и Министру иностранных дел Российской Федерации Иванову И.С. по вопросу возвращения турок — месхетинцев на их историческую родину (прилагается).

2. Направить текст указанного Обращения Министру по делам федерации, национальной и миграционной политики Российской Федерации Блохину А.В. и Министру иностранных дел Российской Федерации Иванову И.С.

3. Контроль за выполнением настоящего постановления возложить на комитет Законодательного собрания Краснодарского края по вопросам местного самоуправления, делам казачества, межнациональным отношениям и миграционной политике.

4. Комитету Законодательного собрания Краснодарского края по вопросам местного самоуправления, делам казачества, межнациональным отношениям и миграционной политике проинформировать Законодательное собрание Краснодарского края на очередной сессии Законодательного собрания Краснодарского края в октябре 2000 года о мерах, принятых федеральными министерствами по поставленным в Обращении вопросам.

Председатель

Законодательного собрания Краснодарского края

В.А.БЕКЕТОВ

Приложение

к постановлению

Законодательного собрания Краснодарского края

от 3 августа 2000 г. N 710-П

ОБРАЩЕНИЕ

ЗАКОНОДАТЕЛЬНОГО СОБРАНИЯ КРАСНОДАРСКОГО КРАЯ И СОВЕТА ДЕПУТАТОВ ГОРОДА КРЫМСКА И КРЫМСКОГО РАЙОНА КРАСНОДАРСКОГО КРАЯ К МИНИСТРУ ПО ДЕЛАМ ФЕДЕРАЦИИ, НАЦИОНАЛЬНОЙ И МИГРАЦИОННОЙ ПОЛИТИКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ БЛОХИНУ А.В. И МИНИСТРУ ИНОСТРАННЫХ ДЕЛ

РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ИВАНОВУ И.С. ПО ВОПРОСУ ВОЗВРАЩЕНИЯ ТУРОК – МЕСХЕТИНЦЕВ НА ИХ ИСТОРИЧЕСКУЮ РОДИНУ

Уважаемый Александр Викторович!

Уважаемый Игорь Сергеевич!

Депутаты Законодательного собрания Краснодарского края 3 августа 1999 года обращались в Министерство по делам федерации и национальностей Российской Федерации и Министерство иностранных дел Российской Федерации по вопросу скорейшего возвращения турок — месхетинцев на их историческую родину, но ответа не получили. Никаких мер со стороны министерства по разрешению поставленной проблемы принято не было.

Обращаемся повторно. Настоятельно требуется вмешательство Министерства по делам федерации, национальной и миграционной политики Российской Федерации и Министерства иностранных дел Российской Федерации для решения проблемы, так как ситуация в Крымском и других районах Краснодарского края, где компактно проживают турки — месхетинцы, усугубляется.

В настоящее время резкое обострение межнациональных отношений в Крымском районе привело к принятию решения о проведении местного референдума по вопросу переселения турок — месхетинцев с территории Краснодарского края на их историческую родину. Со стороны коренного населения города Крымска и Крымского района аналогичная постановка вопроса поддерживается и в отношении курдов — езидов.

Инициатором проведения указанного референдума выступает казачество, являющееся на Кубани и в Крымском районе влиятельной политической силой. Непосредственно с инициативой проведения референдума в городе Крымске и Крымском районе обратилось Крымское городское казачье общество. В поддержку референдума выступили: Таманский отдел Кубанского казачьего войска, Крымское отделение движения «Единство», Крымское отделение КПРФ, «Большое русское собрание» города Крымска и Крымского района, ряд станичных казачьих обществ Крымского района, Совет депутатов города Крымска и Крымского района.

Не вызывает сомнений то, что коренное население однозначно выскажется в поддержку требования о переселении турок — месхетинцев. Но мы понимаем, что при отсутствии правовой базы проведение референдума только обострит проблему межнациональных отношений и приведет к развитию конфликтной ситуации.

Мы считаем необходимым принятие срочных и действенных мер со стороны Министерства по делам федерации, национальной и миграционной политики Российской Федерации и Министерства иностранных дел Российской Федерации с целью скорейшего и безотлагательного решения на государственном уровне вопроса переселения турок — месхетинцев на их историческую родину.

Просим сообщить Законодательному собранию Краснодарского края и Совету депутатов города Крымска и Крымского района Краснодарского края о принятых мерах.

Приложение №9

ЗАКОНОДАТЕЛЬНОЕ СОБРАНИЕ КРАСНОДАРСКОГО КРАЯ

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

от 20 февраля 2002 г. N 1362-П

ОБ ОБРАЩЕНИИ

ДЕПУТАТОВ ЗАКОНОДАТЕЛЬНОГО СОБРАНИЯ КРАСНОДАРСКОГО КРАЯ К ПРЕЗИДЕНТУ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ, ПРЕДСЕДАТЕЛЮ

ПРАВИТЕЛЬСТВА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ПО ВОПРОСУ АКТИВИЗАЦИИ ПЕРЕГОВОРНОГО ПРОЦЕССА О ВОЗВРАЩЕНИИ

ТУРОК — МЕСХЕТИНЦЕВ НА ИХ ИСТОРИЧЕСКУЮ РОДИНУ

Выражая обеспокоенность населения Краснодарского края ростом напряженности в межнациональных отношениях в местах компактного проживания турок — месхетинцев, Законодательное собрание Краснодарского края постановляет:

1. Принять Обращение депутатов Законодательного собрания Краснодарского края к Президенту Российской Федерации, Председателю Правительства Российской Федерации по вопросу активизации переговорного процесса о возвращении турок — месхетинцев на их историческую родину (прилагается).

2. Направить настоящее Обращение Президенту Российской Федерации, Председателю Правительства Российской Федерации.

Председатель

Законодательного собрания Краснодарского края

В.А.БЕКЕТОВ

Приложение

к постановлению

Законодательного собрания Краснодарского края

от 20 февраля 2002 г. N 1362-П

ОБРАЩЕНИЕ

ДЕПУТАТОВ ЗАКОНОДАТЕЛЬНОГО СОБРАНИЯ КРАСНОДАРСКОГО КРАЯ К ПРЕЗИДЕНТУ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ, ПРЕДСЕДАТЕЛЮ ПРАВИТЕЛЬСТВА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ПО ВОПРОСУ АКТИВИЗАЦИИ ПЕРЕГОВОРНОГО ПРОЦЕССА О ВОЗВРАЩЕНИИ

ТУРОК — МЕСХЕТИНЦЕВ НА ИХ ИСТОРИЧЕСКУЮ РОДИНУ

Депутаты Законодательного собрания Краснодарского края выражают озабоченность населения края ростом напряженности в межнациональных отношениях в местах компактного проживания турок — месхетинцев.

Суть проблемы известна и сводится к тому, что в 1989 году после событий в Фергане часть их (более 13,5 тыс. человек) вместо переезда в регионы, специально отведенные постановлением Совета Министров СССР от 26 июня 1989 года N 503 «О мерах по созданию необходимых условий для проживания в областях РСФСР турок, вынужденно покинувших постоянное место жительства в Узбекской ССР», в нарушение действовавшего тогда законодательства явочным порядком поселилась в Краснодарском крае.

Более 10 тысяч из них избрали местом жительства Крымский и Абинский районы края, где прописка вновь прибывших в тот период была временно ограничена постановлением Совета Министров СССР от 24 декабря 1987 года N 1476 «Об ограничении прописки граждан в некоторых населенных пунктах Крымской области и Краснодарского края».

Указ Президента Российской Федерации от 9 августа 1994 года N 1668 «О федеральной миграционной программе» также не включал Краснодарский край в список территорий, рекомендованных для размещения мигрантов на постоянное место жительства.

В настоящее время в крае по учетным данным органов внутренних дел проживает более 15 тысяч лиц, относящих себя к туркам — месхетинцам, и идет постоянный прирост их численности.

На основании названных нормативных правовых актов статус турок — месхетинцев до настоящего времени определяется как временно пребывающих на территории Краснодарского края лиц без гражданства. Однако лидеры турецко — месхетинского общества «Ватан» стремятся любыми способами добиться постоянной регистрации по месту жительства в Краснодарском крае своих сограждан, обращаясь во все инстанции, обвиняя местные власти в ущемлении прав турок — месхетинцев на свободу передвижения и выбор места жительства, и, к сожалению, находят поддержку в федеральных органах государственной власти.

В то же время отношения, сложившиеся в крае между турками — месхетинцами и местным населением, характеризуются как крайне конфликтные. Местные жители, особенно казаки, выступают против их закрепления в крае и выдвигают требования к органам государственной власти в соответствии со статьей 17 Конституции Российской Федерации защитить их права и свободы.

Положение осложняется тем, что отдельные лидеры турецкой национальности высказывают свои притязания на территорию Краснодарского края, считая ее исконно мусульманской. Из их уст звучат открытые угрозы в адрес славянского населения. Имеют место факты появления в их среде ваххабитских эмиссаров.

Все это может привести, по нашему мнению, к развитию событий по косовскому варианту.

Законодательное собрание Краснодарского края обращается к вам с просьбой максимально активизировать переговорный процесс с Грузией и Турцией по вопросу скорейшего возвращения турок — месхетинцев на их историческую родину и, как следствие, выселения их с территории Краснодарского края.

Приложение №10

ЗАКОНОДАТЕЛЬНОЕ СОБРАНИЕ КРАСНОДАРСКОГО КРАЯ

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

от 20 февраля 2002 г. №1363-П

О ДОПОЛНИТЕЛЬНЫХ МЕРАХ ПО СНИЖЕНИЮ НАПРЯЖЕННОСТИ В МЕЖНАЦИОНАЛЬНЫХ ОТНОШЕНИЯХ В РАЙОНАХ КОМПАКТНОГО РАССЕЛЕНИЯ ТУРОК-МЕСХЕТИНЦЕВ, ВРЕМЕННО ПРОЖИВАЮЩИХ НА ТЕРРИТОРИИ КРАСНОДАРСКОГО КРАЯ

В целях обеспечения должной защиты прав и законных интересов граждан Российской Федерации, проживающих на территории Краснодарского края, предотвращения конфликтов на межнациональной основе Законодательное собрание Краснодарского края ПОСТАНОВЛЯЕТ:

1. Органам местного самоуправления, комиссиям миграционного контро­ля, департаменту по делам казачества, военным вопросам и воспитанию допризывной молодежи администрации Краснодарского края (Громов), уп­равлению по межнациональным отношениям и взаимодействию с обществен­ными объединениями департамента по организационно-кадровой работе, вза­имодействию с органами местного самоуправления и внутренней политике администрации Краснодарского края (Шустенков), территориальному органу Министерства по делам федерации, национальной и миграционной политике Российской Федерации в Краснодарском крае (Острожный) принять дополни­тельные меры по снижению напряженности в межнациональных отношениях в районах компактного расселения турок-месхетинцев, временно проживаю­щих на территории Краснодарского края.

2. Предложить администрации Краснодарского края:

потребовать от Министерства иностранных дел Российской Федерации возобновить переговоры с Грузией а целях ускорения процесса возвраще­ния турок-месхетинцев на их историческую родину;

подготовить предложения по внесению изменений и дополнений в пункт «а» статьи 1 Договора о разграничении предметов ведения и полномочий между органами государственной власти Российской Федерации и органами государственной власти Краснодарского края с учетом сложившейся межэт­нической ситуации и специфики Краснодарского края;

приостановить прием комиссией миграционного контроля при администра­ции Краснодарского края заявлений о предоставлении права на постоянное (временное) проживание в городах и сельских населенных пунктах без учета норм жилой площади от лиц без гражданства до внесения соответствующих изменений и дополнений в пункт «а» статьи 1 Договора о разграничении предметов ведения и полномочий между органами государственной власти Российской Федерации и органами государственной власти Краснодарского края;

решить вопрос о создании иммиграционной инспекции в Краснодарском крае.

3. Главному управлению внутренних дел Краснодарского края: регулярно осуществлять мероприятия по выявлению лиц, незаконно пре­бывающих на территории Краснодарского края, и применять к ним предусмот­ренные законом меры;

разработать систему профилактических мер по предупреждению межна­циональных конфликтов и выявлению их на ранних стадиях развития.

4. Комитету по земельным ресурсам и землеустройству по Краснодарс­кому краю регулярно проводить проверки законности выделения и использо­вания земель в местах компактного проживания в крае этнических групп с применением соответствующих мер к нарушителям земельного законода­тельства.

5. Признать утратившим силу Постановление Законодательного собрания Краснодарского края от 24 апреля 1996 года № 291-П «О мерах по снижению напряженности в межнациональных отношениях в районах компактного рас­селения турок-месхетинцев, временно проживающих на территории Красно­дарского края».

6. Контроль за исполнением настоящего постановления возложить на ко­митет Законодательного собрания Краснодарского края по вопросам местного самоуправления, делам казачества, межнациональным отношениям и мигра­ционной политике.

7. Настоящее постановление вступает в силу со дня его официального опубликования.

В.А. БЕКЕТОВ

Председатель

Законодательного Собрания Краснодарского края

Приложение №11

ЗАКОНОДАТЕЛЬНОЕ СОБРАНИЕ КРАСНОДАРСКОГО КРАЯ

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

от 19 ноября 2003 г. N 416-П

ОБ ОБРАЩЕНИИ ДЕПУТАТОВ ЗАКОНОДАТЕЛЬНОГО СОБРАНИЯ КРАСНОДАРСКОГО КРАЯ К ПРЕЗИДЕНТУ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ, ПРЕДСЕДАТЕЛЮ ПРАВИТЕЛЬСТВА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ, ДЕПУТАТАМ ГОСУДАРСТВЕННОЙ ДУМЫ, ЧЛЕНАМ СОВЕТА ФЕДЕРАЦИИ ФЕДЕРАЛЬНОГО СОБРАНИЯ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ — ПО ВОПРОСУ АКТИВИЗАЦИИ ПЕРЕГОВОРНОГО ПРОЦЕССА О ВОЗВРАЩЕНИИ ТУРОК-МЕСХЕТИНЦЕВ НА ИХ

ИСТОРИЧЕСКУЮ РОДИНУ

Учитывая обеспокоенность населения Краснодарского края ростом напряженности в межнациональных отношениях в местах компактного проживания турок-месхетинцев, Законодательное Собрание Краснодарского края постановляет:

1. Принять Обращение депутатов Законодательного Собрания Краснодарского края к Президенту Российской Федерации, Председателю Правительства Российской Федерации, депутатам Государственной Думы, членам Совета Федерации Федерального Собрания Российской Федерации по вопросу активизации переговорного процесса о возвращении турок-месхетинцев на их историческую родину (прилагается).

2. Направить настоящее Обращение Президенту Российской Федерации, Председателю Правительства Российской Федерации, Председателю Государственной Думы, Председателю Совета Федерации Федерального Собрания Российской Федерации.

3. Контроль за выполнением настоящего постановления возложить на комитет по вопросам местного самоуправления, административно-территориального устройства и социально-экономического развития территорий.

Председатель

Законодательного Собрания Краснодарского края

В.А.БЕКЕТОВ

Приложение

к постановлению

Законодательного Собрания Краснодарского края

от 19 ноября 2003 г. N 416-П

ОБРАЩЕНИЕ

ДЕПУТАТОВ ЗАКОНОДАТЕЛЬНОГО СОБРАНИЯ КРАСНОДАРСКОГО КРАЯ К ПРЕЗИДЕНТУ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ, ПРЕДСЕДАТЕЛЮ ПРАВИТЕЛЬСТВА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ, ДЕПУТАТАМ ГОСУДАРСТВЕННОЙ ДУМЫ, ЧЛЕНАМ СОВЕТА ФЕДЕРАЦИИ ФЕДЕРАЛЬНОГО СОБРАНИЯ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ПО ВОПРОСУ АКТИВИЗАЦИИ ПЕРЕГОВОРНОГО ПРОЦЕССА О ВОЗВРАЩЕНИИ ТУРОК-МЕСХЕТИНЦЕВ НА ИХ ИСТОРИЧЕСКУЮ РОДИНУ

Депутаты Законодательного Собрания Краснодарского края выражают озабоченность ростом напряженности в межнациональных отношениях в местах компактного проживания турок-месхетинцев, связанной с нерешением вопроса об их репатриации на историческую родину в Грузию.

В 1989 году после событий в Ферганской долине более 13 тысяч турок-месхетинцев вместо переезда в регионы, специально отведенные для их постоянного проживания, в нарушение Постановления Совета Министров СССР от 26 июня 1989 года N 503 «О мерах по созданию необходимых условий для проживания в областях РСФСР турок-месхетинцев, вынужденно покинувших постоянное место жительства в Узбекской ССР», явочным порядком поселились в Краснодарском крае.

В постоянной прописке туркам-месхетинцам, избравшим местом жительства Крымский и Абинский районы Краснодарского края, было отказано в соответствии с действовавшим в тот период Постановлением Совета Министров СССР от 24 декабря 1987 года N 1476 «Об ограничении прописки граждан в некоторых населенных пунктах Крымской области и Краснодарского края». В настоящее время более 10 тысяч турок-месхетинцев, являющихся лицами без гражданства, продолжают проживать в этих районах, не имея регистрации по месту жительства.

Законодательное Собрание Краснодарского края начиная с 1999 года уже трижды обращалось в федеральные органы государственной уласти с просьбой активизировать деятельность по разрешению проблемы переселения турок-месхетинцев из Краснодарского края в Грузию.

Ситуация, сложившаяся с пребыванием турок-месхетинцев на территории Краснодарского края, неоднократно изучалась рабочими группами, в состав которых входили представители Правительства Российской Федерации, Совета Федерации Федерального Собрания Российской Федерации. Между представителями органов государственной власти Российской Федерации и органами государственной власти Краснодарского края было достигнуто полное взаимопонимание в оказании содействия туркам-месхетинцам в их возвращении на историческую родину в Грузию. Однако до настоящего времени продвинуться вперед в решении данного вопроса так и не удалось.

Заверения, данные Грузией в Совете Европы в апреле 1999 года, о подготовке в течение двух лет законодательных актов, регулирующих процесс репатриации турок-месхетинцев, и об осуществлении соответствующих мероприятий по их возвращению в течение десяти лет практических результатов не дали. Законодательная база Грузией не создана, хотя одно лишь принятие Грузией закона о репатриации турок-месхетинцев сняло бы социальную напряженность в местах их компактного проживания на территории Краснодарского края.

Вокруг турок-месхетинцев, проживающих в Краснодарском крае, в силу различия поведенческих стереотипов, специфики жизненного уклада, а также нарушений ими российского законодательства сложилось негативное общественное мнение, и в настоящее время наблюдается отток коренного населения из мест компактного проживания турок-месхетинцев. Местное население требует от органов государственной власти Краснодарского края защитить их законные права в соответствии со статьей 17 Конституции Российской Федерации.

На основании вступившего с 1 ноября 2002 года Федерального закона от 7 июля 2002 года N 115-ФЗ «О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации» турки-месхетинцы должны были пройти регистрацию в органах внутренних дел и получить миграционные карты. Однако деструктивная деятельность их лидеров направлена на пропаганду уклонения по исполнению данного Закона.

Одновременно рядом зарубежных неправительственных и правозащитных организаций проводится целенаправленная кампания по оказанию давления на органы государственной власти Краснодарского края и легализации турок-месхетинцев на территории края.

В октябре 2003 года в Краснодарском крае находилась делегация в составе представителей УВКБ ООН, Верховного Комиссара ОБСЕ, Совета Европы, посольства США. Вместо оказания содействия туркам-месхетинцам в переезде их в Грузию ее миссия свелась к требованиям к органам государственной власти Краснодарского края о предоставлении российского гражданства сразу всем туркам-месхетинцам, находящимся в Краснодарском крае, и регистрации их по месту жительства.

Посещения Краснодарского края такого рода делегациями, не решающими вопроса о переселении турок-месхетинцев на историческую родину, по существу, дестабилизирует социально-политическую обстановку, обостряет напряжение в межнациональных отношениях.

Учитывая важное стратегическое значение Краснодарского края на южных рубежах России, а также его приграничное положение и близость к местам вооруженных конфликтов, просим вашего содействия в активизации переговорного процесса о репатриации турок-месхетинцев на историческую родину в Грузию.

Приложение №12

ГЛАВА АДМИНИСТРАЦИИ КРАСНОДАРСКОГО КРАЯ

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

от 20 июля 2004 г. N 715

О МЕРАХ ПО ПРЕДОТВРАЩЕНИЮ НЕЗАКОННОЙ МИГРАЦИИ

В КРАСНОДАРСКИЙ КРАЙ

(в ред. постановлений главы администрации края

от 15.11.2004 N 1137, от 01.12.2004 N 1193,

от 30.03.2005 N 265)

В конце 90-х годов резко усилился приток мигрантов в Краснодарский край. Принятыми мерами в соответствии с федеральным и краевым законодательством за последнее время удалось стабилизировать миграционную ситуацию, однако по-прежнему сохраняется высокий уровень миграции.

Масштабы, направления и формы миграционных потоков в край создают дополнительные трудности и проблемы в экономической, социально-политической сферах.

Пребывание незаконных мигрантов на территории края, являющегося приграничным субъектом Российской Федерации, создает угрозу государственной безопасности.

С целью обеспечения социально-экономической стабильности, гражданского мира и межнационального согласия, защиты прав и законных интересов граждан Российской Федерации, проживающих на территории края, и в соответствии с Законом Краснодарского края от 2 июля 2004 года N 735-КЗ «О мерах по предотвращению незаконной миграции в Краснодарский край» постановляю:

1. Утвердить:

1.1. Положение о краевой межведомственной комиссии по вопросам миграции и ее состав (приложения NN 1, 2).

1.2. Примерное положение о районной (городской) межведомственной комиссии по вопросам миграции (приложение N 3).

2. Обеспечение деятельности краевой межведомственной комиссии по вопросам миграции и оказание практической и методической помощи в работе соответствующих районных (городских) комиссий возложить на управление по взаимодействию с общественными объединениями, религиозными организациями и мониторингу миграционных процессов администрации края (Бурлачко).

3. Рекомендовать:

3.1. Органам местного самоуправления края в месячный срок привести свои нормативные правовые акты в соответствие с настоящим постановлением, ежемесячно информировать управление по взаимодействию с общественными объединениями, религиозными организациями и мониторингу миграционных процессов администрации края о проводимой работе по контролю за незаконной миграцией и административному выдворению лиц, незаконно находящихся на территории Краснодарского края.

3.2. Главному управлению внутренних дел Краснодарского края (Кучерук) ежеквартально представлять управлению по взаимодействию с общественными объединениями, религиозными организациями и мониторингу миграционных процессов администрации края сведения о численности и правовом основании регистрации по месту жительства и месту пребывания иностранных граждан и лиц без гражданства, об административном выдворении иностранных граждан и лиц без гражданства, незаконно находящихся на территории Российской Федерации, а также направлять в краевую межведомственную комиссию запросы о наличии либо отсутствии оснований, препятствующих выдаче разрешения на временное проживание и вида на жительства в отношении иностранных граждан и лиц без гражданства.

3.3. Краснодарскому краевому комитету государственной статистики (Андреев) ежеквартально и по итогам года представлять управлению по взаимодействию с общественными объединениями, религиозными организациями и мониторингу миграционных процессов администрации края расчетные данные о численности постоянного населения Краснодарского края и динамике ее изменения.

4. Признать утратившими силу следующие постановления главы администрации Краснодарского края: от 13.08.2003 N 787 «О мерах по регулированию миграционных процессов и обеспечению защиты прав и законных интересов граждан Российской Федерации, проживающих на территории Краснодарского края», от 17.05.2004 N 464 «О внесении изменений в постановление главы администрации Краснодарского края от 13.08.2003 N 787 «О мерах по регулированию миграционных процессов и обеспечению защиты прав и законных интересов граждан Российской Федерации, проживающих на территории Краснодарского края».

5. Контроль за выполнением настоящего постановления возложить на заместителя главы администрации Краснодарского края по вопросам внутренней политики М.К. Ахеджака.

6. Постановление ступает в силу со дня опубликования.

Первый зам. главы администрации

Краснодарского края

А.А. РЕМЕЗКОВ

Приложение N 1

к постановлению главы

администрации Краснодарского края

от 20 июля 2004 г. N 715

ПОЛОЖЕНИЕ

О КРАЕВОЙ МЕЖВЕДОМСТВЕННОЙ КОМИССИИ

ПО ВОПРОСАМ МИГРАЦИИ

1. Краевая межведомственная комиссия по вопросам миграции (далее — краевая комиссия) образована с целью рассмотрения запросов Главного управления внутренних дел Краснодарского края в отношении иностранных граждан и лиц без гражданства о предоставлении информации о наличии либо отсутствии обстоятельств, препятствующих выдаче им разрешений на временное проживание и видов на жительство, с учетом мнения районных (городских) межведомственных комиссий по вопросам миграции.

2. Краевая комиссия осуществляет свою деятельность в соответствии с Конституцией Российской Федерации, федеральными законами, иными нормативными правовыми актами Российской Федерации и Краснодарского края и настоящим Положением.

3. Краевая комиссия вправе:

а) принимать участие в проверках обоснованности регистрации лиц по месту жительства и по месту пребывания, проводимых паспортно-визовой службой Главного управления внутренних дел Краснодарского края,

б) приглашать на свои заседания представителей территориальных органов федеральных органов исполнительной власти, органов государственной власти Краснодарского края и органов местного самоуправления по согласованию с их руководителями;

в) рассматривать представляемые Главным управлением внутренних дел Краснодарского края запросы в отношении иностранных граждан и лиц без гражданства о предоставлении информации о наличии либо отсутствии обстоятельств, препятствующих выдаче им разрешений на временное проживание и видов на жительство;

г) исключен. — Постановление главы администрации края от 30.03.2005 N 265.

4. Основной формой работы краевой комиссии являются заседания. Заседания комиссии ведутся председателем краевой комиссии или его заместителем.

5. Краевая комиссия проводит заседания по мере необходимости, но не реже одного раза в две недели. Заседание краевой комиссии считается правомочным, если в нем участвует большинство членов краевой комиссии.

6. Решения краевой комиссии принимаются открытым голосованием, простым большинством голосов. В случаях равенства голосов решающим считается голос председательствующего. Результаты голосования и решения краевой комиссии фиксируются в протоколе заседания комиссии. Члены комиссии могут высказывать в отношении принятого решения особое мнение, которое также заносится в протокол.

7. Секретарь краевой комиссии осуществляет прием документов на краевую комиссию, их подготовку на заседания краевой комиссии, готовит протоколы заседаний краевой комиссии и выписки из протоколов, несет ответственность за качество протокольного оформления заседаний краевой комиссии.

8. По итогам заседания краевой комиссии составляется протокол в 2-х экземплярах, которые подписываются всеми членами комиссии, прошиваются. Один экземпляр протокола направляется в ГУВД края, второй хранится в архиве краевой межведомственной комиссии.

(п. 8 в ред. Постановления главы администрации края от 01.12.2004 N 1193)

9. На основании протокола заседания краевой межведомственной комиссии готовятся выписки из протокола заседания комиссии, которые направляются в Главное управление внутренних дел Краснодарского края.

(п. 9 в ред. Постановления главы администрации края от 01.12.2004 N 1193)

Начальник управления

по взаимодействию с общественными

объединениями, религиозными организациями

и мониторингу миграционных процессов

администрации края

Ю.А.БУРЛАЧКО

Приложение N 3

к постановлению главы

администрации Краснодарского края

от 20 июля 2004 г. N 715

ПРИМЕРНОЕ ПОЛОЖЕНИЕ

О РАЙОННОЙ (ГОРОДСКОЙ) МЕЖВЕДОМСТВЕННОЙ КОМИССИИ

ПО ВОПРОСАМ МИГРАЦИИ

1. Районная (городская) межведомственная комиссия по вопросам миграции (далее — комиссия) образована с целью обеспечения взаимодействия с территориальными органами федеральных органов исполнительной власти и выработки совместных мер по обеспечению прав и свобод граждан в сфере миграционных правоотношений, а также предварительного рассмотрения запросов, представляемых краевой межведомственной комиссией по вопросам миграции в отношении иностранных граждан и лиц без гражданства для получения информации о наличии либо отсутствии обстоятельств, препятствующих выдаче им разрешений на временное проживание и видов на жительство.

2. Комиссия осуществляет свою деятельность в соответствии с Конституцией Российской Федерации, федеральными законами, иными нормативными правовыми актами Российской Федерации и Краснодарского края и настоящим Положением.

3. В состав комиссии включаются работники соответствующих органов местного самоуправления, а также, по согласованию, работники органов внутренних дел муниципального образования, представители общественных объединений, казачества, ветеранских и молодежных организаций. Комиссию возглавляет глава муниципального образования, являющийся председателем комиссии, или его заместитель. Заместителем председателя комиссии не может быть сотрудник паспортно-визовой службы отдела внутренних дел муниципального образования Краснодарского края.

4. Основной формой работы комиссии являются заседания. Заседания комиссии ведутся председателем комиссии или заместителем председателя комиссии.

5. Комиссия проводит заседания по мере необходимости, но не реже одного раза в две недели. Заседание комиссии считается правомочным, если в нем участвует большинство членов комиссии.

6. Для организации работы комиссии глава муниципального образования назначает секретаря комиссии. Секретарь комиссии назначается из числа работников исполнительного органа местного самоуправления муниципального образования. Секретарь комиссии осуществляет прием документов на комиссию, организацию заседаний комиссии, готовит протоколы заседаний, несет ответственность за качество протокольного оформления заседаний комиссии.

7. Решения комиссии принимаются открытым голосованием, простым большинством голосов. В случаях равенства голосов решающим считается голос председательствующего. Результаты голосования и решения комиссии фиксируются в протоколе заседания комиссии. Члены комиссии могут высказывать в отношении принятого решения особое мнение, которое также заносится в протокол.

8. По итогам заседания комиссии составляются два экземпляра протокола, которые подписываются в день проведения заседания комиссии председателем комиссии или его заместителем, секретарем комиссии и всеми присутствующими на заседании членами комиссии.

Один экземпляр протокола после подписания членами комиссии направляется секретарем комиссии в краевую межведомственную комиссию по вопросам миграции.

(абзац 2 в ред. Постановления главы администрации края от 30.03.2005 N 265).

Начальник управления

по взаимодействию с общественными

объединениями, религиозными организациями

и мониторингу миграционных процессов

администрации края

Ю.А. БУРЛАЧКО

Приложение №13

НЕ ДОПУСТИМ

МЕЖНАЦИОНАЛЬНЫХ КОНФЛИКТОВ НА КУБАНИ!

В последнее время в крае отмечается обострение межна­циональных отношений в районах компактного проживания турок-месхетинцев. В основе имевших место конфликтов лежат проявления уголовного характера с участием турок-месхетинцев и крайне жесткая реакция на эти события со стороны местных казачьих организаций.

Как известно, турки-месхетинцы появились в Краснодар­ском крае в конце 90-х годов после известных кровавых событий в Узбекистане, куда они были депортированы из Грузии. Причем их прибытие не было согласовано с руковод­ством и населением края, противоречило тогдашнему реше­нию советского правительства о расселении турок в централь­ных областях России. Правительство СССР, а затем и России до настоящего времени не смогло решить вопрос о переме­щении турок-месхетинцев на их историческую родину, кото­рые обосновались в самых густонаселенных районах края, что вызвало острую социальную напряженность. Поэтому пребы­вание их на территории края рассматривается краевыми ор­ганами государственной власти как временное и регулируется соответствующим законодательством.

В настоящее время на Кубани проживает около 20 тысяч турок-месхетинцев, в основном на территории Крымского, Абинского, Апшеронского и Белореченского районов. Затя­нувшееся на многие годы неузаконенное пребывание целого народа с иным укладом жизни периодически вызывает обо­стрение ситуации. Другими словами, в крае нарушен истори­чески сложившийся демографический баланс. К этому добав­ляется стремление небезызвестных человеконенавистничес­ких политических сил в центре и на местах к дестабилизации межнациональной обстановки, подстрекательство и подкуп лидеров как со стороны казачества, так и со стороны турко-месхетинских общин. Политическим интриганам-вампирам уже мало крови, обильно пролитой на многих территориях бывшего Советского Союза. «Разделяй и властвуй» — этот людоедский принцип в полной мере реализуется сейчас по их указке в якобы демократической России. Самый яркий носи­тель этой демократии — бывший министр иностранных дел СССР и нынешний руководитель суверенной Грузии Э. Ше­варднадзе — предпочитает не замечать порожденной им же проблемы, отказывает целому народу в его праве вернуться в Месхетию. Демократическая Турция также не торопится приютить своих сородичей. Межправительственные перего­воры ни к чему до сих пор не привели.

Таким образом, руководство и население края вынуждены пока самостоятельно решать эту кричащую проблему. Она, безусловно, будет решена рано или поздно. Этот вопрос на днях был со всей остротой поставлен нами перед руководст­вом страны. Сейчас же очень важно нам сохранить мир и согласие на нашей земле. История свидетельствует, что нет таких вопросов и проблем, которые не решались бы мирным, переговорным путем.

Мы призываем наших гостей-турок к уважительному отно­шению к нашим обычаям и порядкам, терпению. Просим старейшин оказывать свое влияние, предостерегать сороди­чей от непродуманных действий и правонарушений.

Обращаемся и к землякам, казачьим организациям избе­гать экстремистских и силовых проявлений. Рассчитываем на традиционное кубанское милосердие, а также благоразумие турецко-месхетинского народа.

При этом все должны ясно сознавать, что в крае работают профессиональные и дееспособные правоохранительные ор­ганы, которые в состоянии обеспечить надлежащий общест­венный порядок. Только они и никто другой вправе вершить суд. Любое преступление должно и будет расследоваться в законном порядке. Преступники любой национальности поне­сут самую суровую, но законную кару.

Так давайте же все мы, независимо от национальностей, будем беречь мир и согласие на Кубани!

Администрация Краснодарского края

Опубликовано: Краснодарские известия. 18.9.1997.

Приложение №14

ДЕКЛАРАЦИЯ ПРАВ НАРОДОВ ДОНА

На Дону, в Ростовской области традиционно жили и живут в мире и согласии представители разных народов: русские, армяне, чеченцы, евреи, татары и многие другие. Все они являются полноправными гражданами Российской Федерации.

В соответствии с международными актами о правах человека, Конституцией Российской Федерации, федеральным и областным законодательством каждому жителю области гарантированы следующие права:

  • право на мирную и достойную жизнь, исключающее всякое насилие, агрессию, принуждение;
  • право каждого человека участвовать в экономической, социальной, культурной и политической жизни области и страны   в це­­лом;
  • право на свободный доступ к основным ресурсам, образованию, информации, здравоохранению, питанию, жилью, занятости и справедливому распределению доходов;
  • право на существование и самобытность национальных, этнических, культурных, региональных и языковых особенностей каждого народа, право пользоваться достижениями своей культуры, исповедовать свою религию и соблюдать религиозные обряды, а также использовать свой язык в частной жизни и публично, свободно и без вмешательства или дискриминации в какой бы то ни было форме;
  • право на активное участие в принятии решений, касающихся того народа, к которому принадлежит тот или иной человек, в работе, как государственных, так и муниципальных органов власти;
  • право на обеспечение безопасности своей жизни и здоровья, всех членов семьи, собственности, уважения достоинства и чести, сохранение своей индивидуальности;
  • право на участие в выборах органов власти разных уровней, право быть избранным в государственные и муниципальные органы власти;

Все эти права носят неделимый и взаимозависимый характер, и каждое из них следует принимать в контексте целого.

Дело всех государственных и муниципальных органов власти, общественных объединений, правозащитных организаций, национальных диаспор, должностных лиц, средств массовой информации всемерно содействовать полному и всеобщему осуществлению указанных прав и тем самым влиять на формирование высокой культуры межнационального общения, укрепление мира, дружбы и сотрудничества на Донской земле.


Приложение №15

ДОГОВОР

между казачьим обществом ст. Сергиевская и курдской общиной

«О регулировании отношений между членами Сергиевского хуторского казачьего общества и временно проживающими на территории Сергиевского сельского округа членами курдской общины»

»   «______ 1999 г.                                                               ст. Сергиевская

Сергиевское хуторское казачье общество в лице атамана есаула Чуб В.Н., действующего на основании Устава казачьего общества и членов казачьего правления

____________________________________________________________

____________________________________________________________

____________________________________________________________

с одной стороны и старейшин курдской национальной общины временно проживающей в ст. Сергиевской в лице

____________________________________________________________

____________________________________________________________

____________________________________________________________

заключили настоящий договор о нижеследующем:

1. Курдская национальная община признает временность своего про­живания на территории ст. Сергиевской до определения государственного статуса и сроков проживания курдов на территории Краснодарского края.

2. Учитывая приграничность территории Краснодарского края, сложность миграционных процессов и обстановки на Северном Кавказе, курдская община обязуется:

а) соблюдать свой фиксированный состав (списки прилагаются), кроме собственного прироста внутри общины, не допускать новых членов для проживания на территории станицы;

б) не предоставлять жилплощадь для проживания курдов, не пропи­санных в ст. Сергиевской; семья, которая поступает вопреки этому несет от­ветственность за нарушение закона о прописке;

в) старейшины проявляют постоянную заботу и осуществляют кон­троль в общине за соблюдением и уважением каждым ее членом законода­тельства РФ, обычаев и традиций населения ст. Сергиевской;

г) принимает меры дисциплинарного воздействия к своим членам; к лицам, совершившим противоправные действия в уголовном или граждан­ском порядке в отношении жителей станицы и других населенных пунктов района, а также, уличенным в хищении колхозной собственности и иму­щества граждан подлежат выселению из территории станицы и района, независимо от решения судебных органов, дабы предупредить возникновение конфликтной ситуации с коренным населением;

д) соблюдать правила общежития, заботливо относиться к земле, не допускать засоренности приусадебных участков и прилегающих террито­рий, поддерживать здоровую экологическую среду;

е) бережно пользоваться коммунальными услугами.

3. Курдская община и ее старейшины не допускают проявления на­ционализма в быту, формирование силовых и других групп и их подготов­ку к каким-либо действиям как на территории станицы, района, так и в других регионах страны.

4. Курдская община без согласия на то администрации не организует проведение сборов, собраний, митингов и манифестаций.

5. Казачье хуторское общество обязуется соблюдать нормальные, здоровые отношения с курдской общиной, поддерживать стабилизационность этих отношений с коренным населением станицы, привлекать к ответственности казаков и другое население провоцирующих поступки на основе межнациональных конфликтов.

6. В случае несоблюдения курдской общиной условий настоящего до­говора казачье общество оставляет за собой право вынести вопрос о целе­сообразности ее проживания на территории станицы на общестаничный сход граждан.

7. Договор вступает в силу со дня его подписания.

Подписано:

за казачье общество Атаман Сергиевского казачьего общества В.Н. Чуб   за курдскую общину в ст. Сергиевской

Подлинность договора казачьего общества и курдской общины, за­ключенного в присутствии обеих сторон и подписи указанных договором заверяю:

Глава Сергиевского сельского

муниципального округа                                             А.Ф.Сорокин

Приложение №16

ДОГОВОР[139]

о сотрудничестве

20 января 1999 г.                                                                                           г. Краснодар

Атаман казачьего общества зам. главы Администрации по делам казачества Кореновского района Тимченко М.С., с одной стороны и Краснодарская краевая курдская национально-культурная автономия «Мидия» в лице председателя организации Худоян И.А., с другой стороны, заключили настоящий договор о нижеследующем:

1.ПРЕДМЕТ ДОГОВОРА

1.1. Стороны придерживаются единого мнения о необходимости этнического, национально-культурного, экономического возрождения Кубанского казачества, всех народов Кубани, сохранение и укрепление мира на Кубанской земле.

1.2. Для осуществления указанной выше общественно-патриотической деятельности стороны приняли решения о взаимном сотрудничестве как равноправные юридические лица в соответствии с действующими законами «Об общественных организациях» и «О национально-культурных автономиях». Конституции РФ.

2. УСЛОВИЯ СОТРУДНИЧЕСТВА.

2.1. Стороны оказывают взаимные услуги друг другу по обмену информацией. 2.2.Возникающие в процессе сотрудничества вопросы по проведению мероприятий, направленных на взаимопознаваемость, в области образования, культуры, а также социально-правовые,  экономические  вопросы  разрешаются  коллегиально участниками сторон и оформляются протоколами, договорами.

3. РАЗРЕШЕНИЕ СПОРОВ.

3.1. Споры, возникшие по вопросам сотрудничества, разрешаются по соглашению сторон.

4. СРОК ДЕЙСТВИЯ И УСЛОВИЯ РАСТОРЖЕНИЯ ДОГОВОРА.

4.1. Договор вступает в силу с момента подписания его сторонами и может быть расторгнут в любое время по соглашению сторон.

5. ЮРИДИЧЕСКИЕ АДРЕСА СТОРОН.

г. Кореновск, ул. Красная, 41            Краснодарская   краевая   Курдская

          национально-культурная    автономия

          «Мидия» г. Краснодар, ул. Советская, 30.

          тел. 68-11-47 факс 64-21-46

Атаман             Тимченко М. С.                                        Председатель             Худоян И. А.

Приложение №17

Президенту СССР тов. Горбачеву М.С.[140]

Копии:            Генеральному прокурору СССР,

                        Председателю комиссии по конституционному надзору Верховного Совета СССР

            После известной трагедии в Узбекистане к нам стали приезжать беженцы турки-месхетинцы, и сразу же стали жертвами дискриминации со стороны городских и районных властей: им не оформляли купленные ими дома, не прописывали, запрещали принимать их на работу, при карточной системе лишали самого необходимого — сахара, мыла, ст. порошка. Одновременно с помощью местной печати, местного радио и раздуваемых слухов велась антитурецкая пропаганда. Их огульно обвиняли в ухудшении криминогенной обстановки, экономического положения, в снижении успеваемости учащихся, в разведении наркосодержащих растений и торговле наркотиками, торговле чернобыльским мясом и т.д. и т.п.

            Очевидно, местные власти решили переключить гнев обозленного населения с себя на ни в чем ни повинных турок, а ведь именно они (местные власти) прямо или косвенно виновны в большинстве того, что вменяется туркам. Что ж, этот прием перекладывания с больной головы на здоровую не нов.

            Новое в том, что 19 августа в день выборов, используя марионетку – так называемую инициативную группу, руководители города и района организовали беспрецедентную акцию: анкетирование населения с целью выяснения мнения населения – оставить беженцев или выселить.

            Эта провокация поселила уверенность в юридической безграмотной и предварительно «подогретой» толпе, что она сама может судить и миловать не заботясь о том как это согласуется с Законом. И уже по слухам создаются погромные отряды, которые в случае отказа турок выехать устроят погромы. Это в государстве, которое стремится стать правовым!

            И если до анкетирования у нас было относительно спокойно, то теперь все заговорили о турках и большинство стали видеть в них врагов.

            Неужели этих обездоленных, дважды претерпевших гонения ждет третье?

            Поэтому, чтобы не допустить дальнейшего искусственного нагнетания напряженности и возникновения еще одной горячей точки, мы требуем привлечь к уголовной ответственности организаторов анкетирования за разжигание межнациональной вражды и обеспечить туркам права гарантированные конституцией.

22.08.90г.

Приложение №18

1.09.2004г.                                                                                         Послу США в РФ

                                                                                                г-ну Вершбоу

ОБРАЩЕНИЕ

Уважаемый г-н Посол!

            Мы, малочисленный, многострадальный народ – батумские курды (курманч), проживая в России в Краснодарском крае обращаемся к Вам с просьбой о помощи в предоставлении убежища и получения статуса беженца в США.

            Проживая в Грузии в октябре 1944 года мы – батумские курды (курманч) были одновременно вместе с турками-месхетинцами и хемшилами насильственно депортированы в республики Средней Азии, а именно в Киргизию (Ферганская долина), Казахстан, Азербайджан.

            Но на этом страдания наших народов не прекратились по сей день и в России.

            Недвусмысленные националистические заявления главы Краснодарского края  о выдворении лиц других  национальностей вынуждают и нас обратиться за помощью к Вам.

            После неоднократных расистских заявлений губернатора Краснодарского края и при попустительстве «гаранта Конституции» происходят многочисленные факты избиений, угроз выдворения и нарушений элементарных прав человека. В настоящем наше  пребывание в России небезопасно, мы всерьез и обоснованно опасаемся за  жизнь и здоровье своих детей и внуков.

            Обращаем особое внимание на тот факт, что наличие гражданства и регистрации в России не защищает наш народ – батумских курдов (курманч) от нескончаемых унижений и репрессий от властей и их силовых структур. Несмотря на то, что более восьмидесяти процентов нашего народа имеют гражданство и регистрацию они одинаково подвергаются подобным избиениям и унижениям. Гражданство и регистрация не имеют для властей никакого значения, достаточно иметь неприсущий доминирующей нации внешний вид и образ жизни – что присуще нашим народам.

            Проявив сострадание и помощь к туркам-месхетинцам, предоставив убежище в США, мы просим не разделять нас — родственных народов трагедия и судьба которых едина, так как исторически наши народы – турки-месхетинцы, батумские курды (курманч), хемшилы проживали и  проживают вместе, имея общие культуру,  обычаи, семьи и религию, убедительно просим правительство США включить нас – Батумских курдов (курманч) (одна тысяча человек) в программу по переселению турков-месхетинцев в Соединенные Штаты Америки.

            Мы надеемся, что решение о включение нашего народа в программу переселения будет принято до 1 ноября 2004 года, так как только до этого срока можно будет заполнить анкеты и участвовать в программе.

Руководитель общины батумских курдов (курманч) Гуржи-Оглы Хасан Бакирович

Представители батумских курдов:

Гуржи Шариф Бакирович, Шам-Оглы Дурсун Алиевич, Мамедов Али Хусейнович, Гуржи-оглы Али Мамедович, Расулов  Дурсун Османович, Мамо-Оглы Али Асланович, Расулов Байрам-Али Ахмедович, Темо-Оглы Алик Шарифович, Гуржи-Оглы Мамед Бакирович

Приложение №19

 Главе Администрации Президента РФ Копия: Уполномоченному по правам человека при Совете Федерации Федерального Собрания РФ от Алояна Аббаса Камиловича, избранного временным председателем общины езидов, проживающих в Крымском районе Краснодарского края

            Мы, езиды проживающие на территории Крымского района Краснодарского края в станице Неберджаевской и других населенных пунктах обращаемся к Вам с просьбой отнестись к нашим проблемам с должным пониманием.

            Вот уже более 15 лет как после сокрушительного землетрясения в Армении, где мы проживали, по приглашению Председателя Совета Министров СССР Н.А. Рыжкова наши семьи переселились в Краснодарский край, надеясь на спокойную жизнь на территории нашей обширной Родины.

            Однако, почти с первых лет нашего пребывания, а точнее, с момента развала СССР, мы граждане Великой Страны превратились в изгоев.

            Да, по вере мы остались язычниками, солнцепоклонниками, но мы гордимся тем, что даже турецкий геноцид, которому подвергся не только армянский народ, но и мы, — нас не сломил. Мы гордимся тем, что мы относимся к арийской расе, давшей миру индийский, немецкий и многие другие европейские народы.

            В период фашистской оккупации наши отцы и братья плечо в плечо с другими народами СССР сражались на поле брани Мы гордимся орденами и медалями наших отцов, братьев и матерей завоеванными не только в боях за нашу общую Родину, но и за самоотверженный труд в тылу врага и на трудовом фронте. Мы не щадили своих сил на восстановление разрушенного народного хозяйства. Мы, как весь Советский народ, гордились достижениями пятилеток.

             В данное же время мы оказались никем. Мы не имеем права называть себя гражданами России. Наши отцы и матери не получают пенсий, каких-либо пособий, мы лишены медицинской и социальной помощи. Подобная жизнь нам могла присниться только в кошмарном сне. Многие из нас считают, что такая жизнь напоминает лагерные (тюремные) поселения.

            Хорошо, что нашим детям еще разрешают обучаться в школах, однако, в высшие учебные заведения они поступать уже не имеют права. Наши юноши не призываются в ряды Российской Армии и Морского флота.

            Не один десяток раз мы на разных уровнях поднимали вопрос о прописке, но нас направляли от одного чиновника к другому, мы устали собирать справки для получения новых справок. Нас вынуждают покинуть место жительства, но куда и с какими накоплениями… Ведь после развала СССР мы не можем ни где устроиться на работу. На всех инстанциях твердят одно – покиньте Крымский район, и никто не спросит – есть ли на это средства и силы. У ряда езидов здесь погибли родственники во время ВОВ, многие не могут выехать из-за климатических условий. Нам хочется жить в России, по российским законам, мы хотим что бы нас услышали и поняли, мы – часть Великой России.

            До сих пор ни один чиновник районного и краевого уровня нам не дал письменного объяснения по вопросу отказа в прописке, ссылаясь на какие-то информационные письма, но не на Законы, наверняка зная, что мы – беженцы, проживающие на территории России более 10 лет, имеем право на прописку и являемся полноправными гражданами России.

Убедительно просим решить нашу проблему, нам совершенно не хочется обращаться в Страсбургский суд по правам человека, мы искренне не хотим быть даже в этом вопросе по другую сторону от нашей Родины – России.

С уважением и надеждой к Вам представитель езидской диаспоры Крымского района Аббас Алоян.

01.03.2005г., Крымский район

Приложение №20

Характеристика

Асадов Ширинша Федорович проживает в ст. Неберджаевской  по ул. Ленина 96, Крымского района Краснодарского края с 1989 года. Вместе с ним на его содержании находится его жена и трое детей, которые учатся в Неберджаевской СШ №10.

За время проживания эту семью знаем только с положительной стороны. Ширинша много лет проработал механизатором на ферме бывшего к-за имени Советской Армии.

Он очень хорошо владеет русским языком. Дети его приветливы.

Эта семья, когда бы и кто не позвал на помощь, всегда придут по первому зову. Мы, жители ст. Неберджаевской Алиев А.М., Алиева Н.А., Бейтулаева Т.А., проживающие на улице Мира 48, не возражаем против прописки семьи Асадова Ширинши Федоровича по месту проживания.

30.11.2004г.                                                                                            Алиев А.М.

                                                                                              Алиева Н.А.

                                                                                              Бейтулаева Н.А.

Приложение №21

Характеристика

Асадова Ширинша Федоровича, проживающего с 1989 года в станице Неберджаевской по ул. Ленина 96 Крымского района Краснодарского края, знаю с февраля 1998 года. В настоящее время не его содержании находится жена и трое детей. Живет своим трудом, занимается огородом и домашним хозяйством. Дотации на содержание семьи от органов социальной защиты не получает.

Является дипломированным специалистом-механизатором. Законопослушен, русский язык знает хорошо.

Двое детей родились в Российской Федерации, свидетельства о рождении имеются. Считаю, что для сохранения семьи Асадову Ш.Ф. необходимо дать российское гражданство и прописать  по месту проживания.

Куртов Владимир Никандрович, пенсионер, нефтяник, 24 года отработал на Севере, проживаю в станице Неберджаевской  ул. Садовая 1.

30 ноября 2004г.

Приложение №22

Характеристика

Садоян Черкез Самадович с женой, детьми и внуками проживает в ст. Неберджаевской по ул. Мира 37 с 1989 года. За время проживания семья показала себя с соседями с хорошей стороны. В повседневных общениях  показывают себя с хорошей стороны.

Дети приветливы. Женщины и мужчины всегда по первому зову приходят на помощь по хозяйственным нуждам.

Я, житель ст. Неберджаевской Загорулько Нелли Николаевна, проживающая по ул. Дзержинского 2, не возражаю против прописки Садоян Черкиза Самадовича по месту фактического проживания.

29.11.2004г.                                                                                    Н.Н. Загорулько 


[1] Национальный состав и владение языками, гражданство. Итоги Всероссийской переписи населения 2002 года по Краснодарскому краю. Официальное издание. Т. 4. Краснодар. 2005. С. 7-12.

[2] Тишков В.А. Этнический конфликт в контексте обществоведческих теорий//Социальные конфликты: экспертиза, прогнозирование, технологии разрешения. Вып. 2. Ч. 1. М., 1992. С. 30-31.

[3] Байдак В. Три цвета конфликта//Кубанские новости. 11.09.2202.

[4] Голодовка в селе Киевском Крымского района Краснодарского края//Пресс-релиз Новороссийского комитета по правам человека. 22.06.2002г.

[5] Турки-месхетинцы опять в центре внимания//Кубанские новости. 28.06.2002.

[6] Совет Федерации поддержал инициативы губернатора Ткачева в сфере миграции//Пресс-релиз Новороссийского комитета по правам человека. 16.07.2002г.

[7] Депортационным лагерям – общественный контроль//Электронная рассылка АНО «Новороссийский комитет по правам человека». 12.12.2005.

[8] Ракачев В.Н., Ракачева Я.В. Краснодарский край: этносоциальные и этнодемографические процессы (вторая половина 1980-х – начало 2000-х гг.). Краснодар. 2003. С. 103-104.

[9] Аствацатурова М.А., Савельев В.Ю. Диаспоры Ставропольского края в современных этнополитических процессах. Ростов-на-Дону, Пятигорск. 2000. С. 48.

[10] Тощенко Ж. Диаспора как объект социальной политики//Тощенко Ж. Постсоветское пространство: суверенизация и интеграция. М., 1997. С. 79.

[11] Левин З.И. Менталитет диаспоры (системный и социокультурный анализ). М., 2001. С. 20.

[12] Мукомель В., Паин Э. Предисловие//Новые диаспоры. Государственная политика по отношению к соотечественникам и национальным меньшинствам в Венгрии, Украине и России. М., 2002. С. 5.

[13] Berry J.W. Immigration, acculturation and adaptation//Applied psychology: an international review. 1997. Vol. 46 (1). P. 5-34.

[14] Савва М.В. Миграция в Южном федеральном округе – от проблемы к ресурсу развития//Миграция в Южном федеральном округе. Бюллетень Северо-Кавказского форума по миграции. Краснодар. ЮРРЦ. 2004. С.3-4.

[15] Миграция и безопасность в России. М., 2000. С. 34-35.

[16] Миграция в Южном федеральном округе. Бюллетень Северо-Кавказского форума по миграции. Краснодар. ЮРРЦ. 2004. С.8.

[17] Гриценко В.В. Социально-психологическая адаптация переселенцев в России. М., 2002. С. 29.

[18] Петров В.Н., Ракачев В.Н., Ракачева Я.В., Черный В.И. Мигранты в Краснодарском крае: проблемы адаптации и формирования толерантной культуры. Краснодар. 2002. С. 4-5.

[19] Жогин Б.Г., Маслова Т.Ф., Шаповалов В.К. Интеграция вынужденных мигрантов в местное сообщество: опыт практической и исследовательской деятельности. Ставрополь. 2002. С. 13-14.

[20] Фаризов И.О. Предисловие//Никитин В. Курды. М., 1964.

[21] Лерх П. Исследование об иранских курдах и их предках северных халдеях. Кн. 2. СПб., 1856. С. 2.

[22] Никитин В. Курды. М., 1964. С. 57.

[23] Резолюция научно-практической конференции «Перспективы сотрудничества русского и курдского народов»//Курдистан рапорт. 1997. №16, май. С. 5.

[24] Адрианов Б. Неоседлое население мира. М., 1985. С. 146.

[25] Аристова Т.Ф. Курды Закавказья (Историко-этнографический очерк). М., 1966. С. 37.

[26] Аверьянов П.И. Курды в войнах России с Персией и Турцией в течение XIX столетия. Современное политическое положение турецких, персидских и русских курдов. Исторический очерк. Тифлис. 1900. С. 24.

[27] Савва М.В. Курды на Кубани: из истории традиционной культуры//Кубанский краевед. 1990. С. 209.

[28] Халфин Н.А. Борьба за Курдистан. М., 1963. С. 68.

[29] Цит. по Халфин Н.А. Борьба за Курдистан. М., 1963. С. 114.

[30] Переселение малочисленных народов Закавказья//Иосиф Сталин – Лаврентию Берии: «Их надо депортировать». Документы, факты, комментарии/Вступит. ст., сост., послесл. Н. Бугай. М., 1992. С. 156.

[31] Переселение малочисленных народов Закавказья//Иосиф Сталин – Лаврентию Берии: «Их надо депортировать». Документы, факты, комментарии/Вступит. ст., сост., послесл. Н. Бугай. М., 1992. С. 157.

[32] Национальный состав населения Краснодарского края по данным Всесоюзной переписи населения на 12 января 1989 года. Краснодар. 1990. С. 11-14.

[33] Савва М.В. Курды на Кубани: из истории традиционной культуры//Кубанский краевед. Краснодар. 1990. С. 209.

[34] Национальный состав населения Краснодарского края по данным Всесоюзной переписи населения на 12 января 1989 года. Краснодар. 1990. С. 11-15.

[35] Курды. Автор-составитель – М.В. Савва. Краснодар. 1990. С. 18.

[36] Национальный состав населения Краснодарского края по данным Всесоюзной переписи населения на 12 января 1989 года. Краснодар. 1990. С. 11-15.

[37] Григорян В. Насильственная ассимиляция мусульманских национальных меньшинств в Азербайджане. Ереван. 1992. С. 25-26.

[38] Курды на Кубани. Интервью с руководителем Краснодарской краевой курдской национально-культурной автономии «Мидия» Худояном Ишханом Аслановичем (записал М.В. Савва)//Конфликт-диалог-сотрудничество. Бюллетень №4. М., Июнь-август 2000. С. 99.

[39] Юнусов Ариф Месхетинские турки: дважды депортированный народ. Баку. 2000. С. 11. 

[40] Юнусов Ариф Указ. соч. С. 42.

[41] Юнусов Ариф Указ. соч. С. 45.

[42] Мамулия Г. Концепция государственной политики Грузии в отношении депортированных и репатриированных в Грузию месхов. История и современность//Центральная Азия и Кавказ. 19992. №2//www.ca-c.org/journal/cac-02-1999/st_19_mamulija.shtml

[43] Мамулия Г. Указ соч.

[44] Гелашвили Н. Предисловие «О Назире – депортированной месхетинке»//Вачнадзе Н. Книга Назиры – депортированной месхетинки. Тбилиси. 2004. С. 5-8.

[45] Вачнадзе Назира. Книга Назиры – депортированной месхетинки. Тбилиси. 2004. С. 77.

[46] Симоненко В.А. Месхетинские турки: историческая судьба и проблемы культурной адаптации. Автореф. дисс. на соискание ученой степени канд. ист. наук. Краснодар. 2002. С. 33. 

[47] Рыжков Н.И. Серьезный урок для всех. Выступление на собрании партийного актива Узбекистана//Правда. 16.06.1989.

[48] Абашин С. На разломе «южной дуги» (из блокнота этнографа)//Вестник Евразии. №2 (9). М., 2000. С. 117.

[49] Meskhetian Turks. Solution and Human Security. The Forced Migration Projects of the Open Society Institute. New York. 1998. P. 7.

[50] Российский опыт этнической дискриминации: месхетинцы в Краснодарском крае. Автор доклада А.Г. Осипов. М., 1999. С. 8.

[51] Национальный состав населения Краснодарского края по данным Всесоюзной переписи населения на 12 января 1989 года. Краснодар. 1990. С. 11.

[52] Крицкий Е., Савва М. Краснодарский край: модель этнологического мониторинга. М., 1998. С. 35.

[53] Справка о мигрантах, прибывших в край на жительство на межнациональной почве по состоянию на 1.04.1992г. Архив автора.

[54] Справка о мигрантах, прибывших в край на жительство на межнациональной почве по состоянию на 1.01.1994г. Архив автора.

[55] Проблема турок-месхетинцев будет решаться цивилизованно. Информация пресс-службы администрации Краснодарского края//Краснодарские известия. 23.7.2004. С. 3.

[56] То же.

[57] Миракова К. Комиссар уверен в позитивных переменах//Кубанские новости. 30.7.2004. С.4.

[58] Вачнадзе Назира. Книга Назиры – депортированной месхетинки. Тбилиси. 2004. С. 76.

[59] Что для гражданина право, то для чиновника долг. Доклад Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации за 2004 год//Российская газета. 31.03.2005. С. 15.

[60] Витковская Г.С. Миграционное поведение нетитульного поведения в странах Центральной Азии//Миграция русскоязычного населения из Центральной Азии: причины, последствия, перспективы. М., 1996. С. 121.

[61] Furnham A., Bochner S. Social difficulty in a foreign culture an empirical analysis of culture shock//Cultures in Contact: Studies in Cross-Cultural Interaction. Oxford. 1982.

[62] Национальный состав и владение языками, гражданство. Итоги Всероссийской переписи населения 2002 года по Краснодарскому краю. Официальное издание. Т. 4. Краснодар. 2005. С. 223.

[63] Вачнадзе Назира. Книга Назиры – депортированной месхетинки. Тбилиси. 2004. С. 102.

[64] Вачнадзе Н. Книга Назиры – депортированной месхетинки. Тбилиси. 2004. С. 140-141.

[65] Хармз Вахид. Психологическая адаптация эмигрантов (на материале исследования иракских эмигрантов в Швеции). СПб., 2002. С. 87. 

[66] Лебедева Н.М. Социальная психология этнических миграций. М., 1993. С. 105.

[67] Дмитриев А.В., Слепцов Н.С. Конфликты миграции. М., 2004. С. 126-127.

[68] Слепцов Н.С. Конфликтогенность миграционных процессов на юге России//Факторы конфликтогенности на Северном Кавказе. Южнороссийское обозрение. Вып. №26. Ростов-на-Дону. 2005. С. 219.

[69] Петров В.Н., Охрименко В.И. Община турок-месхетинцев в Краснодарском крае: черты социального портрета. Краснодар. 2003. С. 26-27.

[70] Национальный состав, владение языками и гражданство. Итоги Всероссийской переписи населения 2002 года по Краснодарскому краю. Т. 4. Краснодар. 2005. С. 8-9.

[71] Туктаров Ф.Р. Миграционные процессы в Южном федеральном округе: этносоциальный и адаптационный аспекты. Ростов-на-Дону. 2004. С. 92.

[72] Национальный состав и владение языками, гражданство. Итоги Всероссийской переписи населения 2002 года по Краснодарскому краю. Официальное издание. Т. 4. Краснодар. 2005. С. 221.

[73] Малькова В. Этническая журналистика и толерантность//Малькова В.К., Тишков В.А. Этничность и толерантность в средствах массовой информации. М., 2002. С. 29.

[74] Тишков В.А. СМИ и конфликты//Независимая газета. 10.04.1994.

[75] Krugman H.E. The measurement of advertising involvement//Public Opinion Quarterly. 1966. №30. P. 583-596.

[76] Брайант Д., Томпсон С. Основы воздействия СМИ. М., СПб., Киев. 2004. С. 45.

[77] Киуру К.В. Медиаграмотность как задача образования в сфере массовой коммуникации: лингвистический аспект//300 лет российской газете. От печатного станка к электронным медиа. М., 2002. С. 192-193.

[78] Кожевникова Г. Язык вражды в предвыборной агитации и вне ее. Мониторинг прессы: сентябрь 2003 – март 2004г. М., 2004. С. 9-11.

[79] Аствацатурова М.А. Конструирование межэтнических отношений в прессе Ставропольского края//СМИ в этнополитических процессах на Юге России. Южнороссийское обозрение. Выпуск 19. Ростов-на-Дону. 2003. С. 68.

[80] Бурдье П. О телевидении и журналистике. М., 2002. С. 84-85.

[81] Не допустим межнациональных конфликтов на Кубани! Заявление администрации Краснодарского края//Кубанские новости. 18.09.1997.

[82] Кондратенко Н. Кому нужна новая Кавказская война?//Кубанские новости. 5.03.1998.

[83] Министр уехал, а турки остались…пока?//Кубанские новости. 21.03.2001.

[84] Киреева Т. Турки-месхетинцы: как жить будем?//Кубанские новости. 28.7.2001.

[85] Карасев И. Ползучий этнический переворот?//Кубанские новости. 31.05.2001.

[86] Гармаш С. Национальную карту покрапили кровью//Кубанские новости. 20.04.2001.

[87] Гармаш С. Кубанские Балканы?//Кубанские новости. 27.03.2001.

[88] Турки-месхетинцы опять в центре внимания//Кубанские новости. 28.06.2002.

[89] Гармаш С. Мигранты тоже «гонят волну»//Кубанские новости. 29.06.2002.

[90] Лукина О. Гуд бай, Кубань – привет, Америка!//Кубанские новости. 23.07.2004.

[91] Мельников А. Путь переселенцев лежит за океан//Краевые новости. 24-30.07.2004.

[92] Миракова К. Комиссар уверен в позитивных переменах//Кубанские новости. 30.07.2004.

[93] Мусатов В. Турецкий марш//Кубань сегодня. 12.05.2000.

[94] Алещенко В. Мы не националисты, мы просто русские//Кубань сегодня. 13.10.2000.

[95] Нагорный Ю. Застолбились курды в Еленовке//Кубань сегодня. 28.10.2000.

[96] Макаренко Ю. И шо ж воно зробылось так, шо в турка я перевернулся?!//Кубань сегодня. 7.02.2001.

[97] Владов А. Турецко-месхетинская проблема: объявлен конкурс на сценарий//Кубань сегодня. 30.03.2001.

[98] Журбенко Т. Анкета для Ахмета//Кубань сегодня. 7.07.2001.

[99] Ильинова Н. 8920 – столько турок-месхетинцев зарегистрировано в Крымском районе, но, скорее всего, цифра занижена//Кубань сегодня. 8.09.2001.

[100] Отдел мониторинга СМИ Центра этнополитологических исследований. «Троянский конь» месхетинской проблемы//Кубань сегодня. 1.02.2002.

[101] Сидорова О. Турки-месхетинцы готовятся к переезду//Кубань сегодня. 3.7.2004.

[102] Невская З. Где дом, там и родина?//7 дней Кубани. 28.02.2002.

[103] Турецкий марш//Краснодарские известия. 14.04.2001.

[104] Ткачева Л. Турки въехали в чужой монастырь со своим уставом//Краснодарские известия. 3.03.2001.

[105] Проблема турок-месхетинцев будет решаться цивилизованно//Краснодарские известия. 23.07.2004.

[106] Адерехин А. Против тактики страуса//Комсомолец Кубани. 19.07.1990.

[107] Касавченко С. Если пожары разжигают, значит, это кому-нибудь нужно?//Комсомолец Кубани. 22-29.04.2000.

[108] Бибиков К. Против казаков, угрожающих журналистам, возбуждено уголовное дело//Комсомолец Кубани. 2-8.07.2000.

[109] Касавченко С. Разборки недели: казаки схлестнулись с турками//Комсомолец Кубани. 15-22.04.2000.

[110] Савва М. Кубанские турки-месхетинцы опять в пути//Новая газета на Кубани. 29.07-4.08.2004.

[111] Богданов В. Туркам-месхетинцам продлили срок//Новая газета на Кубани. 31.03-04.04.2005.

[112] Рыжков Л. Крымские казаки рвутся голосовать. Быть или не быть референдуму о выселении турок-месхетинцев из Крымского района?//Комсомольская правда на Кубани. 1.08.2000.

[113] Рыжков Л. Ферганские погромы повторятся на Кубани? В Краснодарском крае зреет конфликт между казаками и турками-месхетинцами//Комсомольская правда на Кубани.21.04.2001.

[114] Иванова Е. Особенности национального конфликта в вишневом саду//Краснодар. 29.03.2002.

[115] Сванидзе Т. Ахалцихские турки: мы стремимся к взаимопониманию//Сила сетей. Бюллетень для общественных организаций КРОО «Южный региональный ресурсный центр». 2003. №9. Декабрь.

[116] Сергеева Ю. Жертвуем целым народом//Школа мира. 2001. №4. Сентябрь.

[117] Савва М.В. Турки-месхетинцы и курды Кубани: человеческий взгляд//Новая реальность. Газета для общественных организаций Юга России. ЮРРЦ. 2005. №8 (108). Август; Савва М.В. Кубанские турки-месхетинцы опять в пути//Новая газета на Кубани. №11 (984). 29.07-4.08.2004; Савва М.В. Кубанские турки-месхетинцы опять в пути//Новороссийский рабочий. 17.08.2004.

[118] Гармаш С. Поставить заслон на пути незаконной миграции//Кубанские новости. 20.03.2002.

[119] Ушаков А. Решительно и жестко краевые власти намерены противостоять незаконной миграции//Краснодарские известия. 20.03.2002.

[120] Перфильев Ю. Территориальная организация российского интернет-пространства//Интернет и российское общество. М., 2002. С. 27.

[121] Пресс-конференция губернатора Краснодарского края Александра Ткачева //Стенограмма пресс-конференции губернатора Краснодарского края А.Н. Ткачева, сделанная Новороссийским комитетом по правам человека. 18.03.2002г.  

[122] Земля кубанская – слезы турецкие. Власти Крымского района Краснодарского края нашли как «подкопаться» к туркам-месхетинцам//Пресс-релиз автономной некоммерческой организации «Новороссийский городской комитет по правам человека». 31.03.2002г.

[123] Карастелев В. Депортация началась! Срочное сообщение//Пресс-релиз. 31.03.2002г.

[124] Голодовка в селе Киевском Крымского района Краснодарского края//Пресс-релиз Новороссийского комитета по правам человека. 22.06.2002г.

[125] Турки-месхетинцы опять в центре внимания//Кубанские новости. 28.06.2002.

[126] Совет Федерации поддержал инициативы губернатора Ткачева в сфере миграции//Пресс-релиз Новороссийского комитета по правам человека. 16.07.2002г.

[127] Незаконную миграцию – под контроль. Постановление Совета Федерации Федерального Собрания Российской Федерации «О ситуации в Краснодарском крае, складывающейся в сфере миграции и межнациональных отношений»//Кубань сегодня. 17.07.2002. Тот же заголовок имеет публикация Постановления Совета Федерации в газете «Кубанские новости» от 17.07.2002.

[128] Миграционные потоки – под контроль//Краснодарские известия. 20.07.2002.

[129] Нечего мусолить проблему, надо решать ее//Вольная Кубань. 13.07.2002.

[130] То же

[131] Паспортно-визовая служба вышла на «охоту»!//Пресс-релиз Новороссийского комитета по правам человека. 30.08.2002г.

[132] Вернуть району доброе имя//Кубанские новости. 16.11.2005.

[133] Мы обязаны сохранить мир на Кубани//Краснодарские известия. 22.11.2005.

[134] Гайдаш Е.А., Гайдаш В.Е. Справка о текущей ситуации с положением месхетинских турок, проживающих в Краснодарском крае. С. 1. Архив автора.

[135] Ждановский А. Политика может быть чистой//Краснодарские известия. 30.04.2005.

[136] Савва М.В. Краснодарский край//Межэтнические отношения и конфликты в постсоветских государствах. Ежегодный доклад, 2003. Под ред. В. Тишкова и Е.Филипповой. М., 2004. С. 289.

[137] Савва М.В. Миграция на Кубани: нужен внимательный взгляд на мифы//Сила сетей. Бюллетень для общественных организаций. Южный региональный ресурсный центр. Краснодар. 2003. №7. Июнь. С. 3.

[138] Савва М.В. Миграционная безопасность и миграционные мифы Краснодарского края//Сила сетей. Бюллетень для общественных организаций. Южный региональный ресурсный центр. Краснодар. 2003. №9. Декабрь. С. 5.

[139] Проект договора был составлен Худояном И.А. как альтернатива проекту, предложенному атаманом Сергиевского хуторского казачьего общества Чубом В.Н. курдам, проживающим в станице Сергиевской. Ни проект Чуба В.Н., ни проект Худояна И.А. не были подписаны.

[140] Обращение было подписано несколькими представителями местного сообщества и направлено адресатам