В оценке мотивов преследования людей есть одна очень распространенная ошибка. Многие юристы, судьи, сотрудники миграционных служб и почти все обыватели считают, что мотив преследования человека определяют его действия. Если этот человек боролся на баррикадах с политическим режимом или критиковал его в прессе, то мотивы преследования, конечно, политические. А во всех остальных случаях «политики нет». Такое сужение является опасной ошибкой. Оно лишает шансов на защиту многих людей, которых преследуют по политическим мотивам. Эти люди не были политически активными. Они не сражались на баррикадах, не ходили на митинги, не писали статьи-разоблачения, даже не давали денег оппозиции. И тем не менее, они стали жертвами политически мотивированного уголовного преследования.

Я поясню, как это происходит, на примере аполитичного российского банкира. Точнее, нескольких банкиров, которых я объединил в один собирательный образ. Я сделал несколько экспертных заключений, в которых основные сюжетные линии очень похожи. Эти мои клиенты были россиянами. Но такие случаи возможны в любом тоталитарном, авторитарном государстве, в примитивной демократии и даже в развитой демократии. Частота таких случаев в разных политических режимах будет разной (в развитых демократиях их будет значительно меньше), но суть – очень похожей.

Руководитель банка и один из его акционеров стал обвиняемым по уголовному делу после отзыва лицензии у его банка Центральным банком РФ. Вариант – уголовное дело было возбуждено после перехода банка под контроль государства.

Следователь предъявил обвинения сразу по нескольким статьям Уголовного кодекса: подделка банковских документов, злоупотребление служебными полномочиями, растрата денег банка, мошенничество. Все обвинения являются очевидной фальсификацией. Этих преступлений просто не было. Отсутствует мотив преступления, нет ущерба от этого преступления. А само событие, которое следователь называет преступлением, является обычным выполнением должностных обязанностей руководителя банка. Обвиняемый в растерянности: «Это же очевидная глупость! Нужно просто все объяснить следствию». Но следователь ничего не хочет слышать и по-прежнему белое называет черным. Банкир понимает серьезность проблемы и уезжает за границу. Как очень скоро выясняется, это было правильным решением.

Настоящим мотивом государства в этом деле был политический. А именно – сохранение власти путем усиления контроля за банковской сферой. А в таких случаях российский режим свою вину никогда не признает.  

В 2014 году режим Путина аннексировал Крым и развязал войну на Донбассе. Практически все демократические страны нашей планеты ввели в ответ санкции против РФ. Российские власти после этого начали национализацию нескольких стратегически важных сфер экономики. Новая «холодная война» с Западом требовала полного контроля над ключевыми секторами экономики. Эти секторы откровенно назвал бывший руководитель Федеральной антимонопольной службы на встрече с представителями Ассоциации европейского бизнеса в мае 2019 года. Он сказал, что огосударствление экономики идет во всех секторах, но в первую очередь в следующих трех: банковская сфера, оборонная промышленность, информационные технологии.

В банковской сфере усиление государственного контроля шло двумя путями. Первый – через лишение частных банков лицензии. Вот так этот процесс выглядит в динамике по годам: В 2012 году Банк России отозвал лицензии у 28 банков, в 2013 – у 45, в 2014 – у 95, в 2015 – у 104, в 2016 – у 112, в 2017 – у 63, в 2018 – у 78, в 2019 – у 43, в 2020 – у 38 банков . В результате банков становилось меньше, и доля государства и его влияние среди оставшихся увеличивалась. Второй путь – через Фонд консолидации банковского сектора. Весной 2017 года был принят инструмент огосударствления банковской сферы – Федеральный закон от 01.05.2017 N 84-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации». Этот закон позволял Банку России проводить «санацию» банков в обход Агентства по страхованию вкладов, путем кредитования этих банков через Фонд консолидации банковского сектора. Такой механизм санации существенно упрощал схему национализации нужных государству банков. Этот вариант российские власти использовали для национализации крупных банков, которые было решено сохранить.

Ликвидация банков или их национализация проходили с многочисленными нарушениями. Именно поэтому были нужны фальсифицированные уголовные дела против бывших руководителей этих банков. Уголовное преследование фактически лишало этих людей возможности доказывать их правоту в средствах массовой информации и бороться за свою собственность в судах. Как писал еще Сталин (а его ученики хорошо выучили этот урок): «Нет человека – нет проблемы».

Такие экспертизы объективно являются сложными. История ликвидации или национализации каждого банка уникальна, при всей схожести основных сюжетных линий. Но во всех случаях поиск доказательств политических мотивов преследования нужно начинать с изучения фальсификации уголовных дел. Такая фальсификация является первым и очень важным признаком наличия политической мотивации.

Российский режим усиливает свое влияние не только в банковской сфере. Многие бизнесмены из других секторов подвергаются уголовному преследованию по такому же алгоритму.